VI. Глава 33. Когда замирает дыхание.
22 ноября 2018 г., 13:23
***31 декабря 2028 года***
Небо над Столицей темнело. Падал мягкий мокрый снег, и белые хлопья кружились в потоках морского ветра. Пелена облаков прерывалась где-то на востоке, обнажая черное небо. Лорикс, кутаясь в термоплащ, стоял на крыше «Алирмуса» и смотрел вниз - на разруху, оставленную минувшей битвой. Лорикс думал о том, как далеко зашел Шарк, полагаясь на знания о будущем. Сначала он, еще не надев маску и шлем, прошел вместе с самим же собой всю Войну и, вернувшись, знал, что его ждет. Он нашел Лорикса, узнал предсказания Аллокмира и, опираясь только на них, уже почти захватил Землю. За его верой стояло яркое осознание того, что люди могут перемещаться во времени, ибо сам он проходил через это - однако вправе ли он был верить всем предсказаниям, даже если знал, что многие уже сбылись? - Привет, Лорикс, - прервал размышления голос Миры. Лорикс обернулся и поднял руку в приветственном жесте. - Здравствуй. Он тоже отправил тебя сюда? - Да, - ответила Мира. - Говорит, с крыши «Алирмуса» лучше будет видно затмение. - Что верно, то верно, - вздохнул Лорикс. - Похоже, сегодня роковой день для всех нас. Решается судьба Человечества как на Земле, так и на ее орбите... - Думаешь, наши дни сочтены? - Боюсь, что так. И Шарк знает это, поэтому будет идти до конца. - Как думаешь, у него получится? - спросила Мира, теребя в пальцах подвеску на куртке - два металлических крыла. - Обязательно. Он не может иначе. - Ты так уверен? - Это его предназначение, Мира. Он победит. Лорикс и Мира сидели на краю крыши, вдыхая влажный морозный воздух. Под ними раскинулась Столица, полчаса назад снова запестревшая огнями вывесок и реклам - похоже, Ветераны починили линию электропередач для собственных нужд. Издалека доносились крики и выстрелы, почти неслышные в шуме ветра. - А он знает об этом, Лорикс? Знает о своем предназначении? - Я рассказал ему двадцать четвертый стих Аллокмира - предпоследний. Пророчащий судьбу Человечества и его судьбу. Он знает, что должен победить, поэтому так в себе уверен. - Расскажи мне его, если тебе не трудно, - попросила Мира. Лорикс вздохнул. - Я могу рассказать его, но дай мне слово, Мира, - он посмотрел ей в глаза. - Дай мне слово, что никто из ныне живущих не услышит из него ни строчки и не узнает его смысла из твоих уст. Я доверюсь твоей честности, ибо знаю, что ей можно верить. - Хорошо. Даю слово. Лорикс закрыл глаза и произнес: Из двоих один останется у власти, Надежда всех людей их и подведет, Младенец Человечества погибнет в колыбели. Пять рукотворных звезд народов достиженья Сквозь космос понесут к планетам, полных тайн. Мира смотрела на Лорикса неотрывно, не произнося ни слова. - Думаю, теперь ты понимаешь, -сказал Лорикс. - Этот Лидер, Первый, Шарк, фальшивый Бог - не спаситель всех нас. Я знал это с тех пор, как понял двадцать четвертый стих, я знал, что цель Шарка спасти не людей, а то, что они создали - науку, искусство, историю. И эти космические корабли, которые, как он говорит, спасут достойнейших - слабо верится, что возможно создать их настолько большими, чтобы туда поместился даже один процент населения Земли. Я знаю, что люди тоже это понимают, но у них нет иного выхода. Оставшись на Земле, от гибели не спастись; но идя за Шарком - тоже.***
Из окон зданий, окружавших широкий проспект, поднимались огонь и дым. Выстрелы, крики, ветер, рев моторов, треск рушащихся зданий, заряды «Химер» - все смешалось в единый хаотический шум, звуковой облик Войны. Холодный морской ветер метал из стороны в сторону потоки мокрого снега, и он вместе с пулями обжигал кожу, пропитывал холодной влагой одежды разгоряченных солдат. Городские мобтурели путались под ногами, сбивали на землю, решетили пулями. Самая ненавистная для всех боевая единица, бездушная неживая машина несмотря ни на что вносила решающий вклад в ход сражения. «Где-то тысячу лет назад учитель рассказывал мне... для меня было далеким, нереальным... сейчас подо мной погибают люди, я не чувствую ничего... взаправду нереально...» Взрывной снаряд пробил стену дома, окатив прятавшихся под ним в баррикадах бетонными осколками. Невысокое, но суровое здание сложилось, как карточный домик на армейцев, и их крики потонули в груде обломков. Сверкнул с характерным звуком снаряд «Химеры», расщепившись на смертоносные ветви, но тут же затих, и башня электротанка разорвалась с громким взрывом. «Для нас - действительно нереально... Из наших больше некому погибнуть... Всех удалось спасти, и во многом благодаря тебе...» Среди полыхающих огней, смертей и разрывающихся снарядов под защитой Лиса шел Антонио Шарк. Его серый термоплащ трепал холодный ветер, на лезвии фервайтора плясал рыжий свет. За ним ехал массивный танк, занимавший в ширину чуть ли не четверть проезжей части, который с оглушительным грохотом стрелял по баррикадам и бронетехнике - расчищал дорогу Лидеру. Решительная фигура в отливающем металлом сером шлеме придавала уверенности всем увидевшим ее Ветеранам, а Армейцы знали, что раз здесь Шарк - все кончено. Им не победить. Некоторые бежали, бросая на ходу оружие, экипировку, боеприпасы - для легкости; их не догоняли, им не стреляли вслед, но многих настигали случайные пули. Теснимые все ближе к Городской Башне, Армейцы в отчаянии стреляли в сторону Спасителя всего Человечества, понимая, что менять свой выбор уже слишком поздно. Файхен.***
Энн Смит и Екатерина Вороненко глядели в темное небо. Половина его была затянута облаками, а в другой сияла полная Луна. Телескоп, воткнутый треножником в снег, был направлен приблизительно в ее сторону, и на блестящем покрытии толстой бочки рефлектора отражались огни Столицы. - Как непривычно, - проговорила Энн, и из ее рта вырвалось облачко пара. - Непривычно видеть воочию результаты своих исследований. - Ты видишь его? - спросила Вороненко. - Конечно. Этой точки нет на картах, она сразу бросается в глаза. Ровно там же, где и предполагалось... - «Бросается в глаза», - усмехнулась Вороненко. - Кому угодно, но только не мне. - Это дело опыта, - Энн навела телескоп на астероид. - Вот, смотри. Он движется довольно быстро, придется часто подстраиваться - к полуночи он будет уже в середине неба. Вороненко посмотрела в окуляр и еще с минуту стояла так, поворачивая настроечные колесики. Энн вдыхала холодный влажный воздух и вслушивалась в звуки ночи - в отдаленные выстрелы, крики, взрывы. Как она и думала, битва обошла Институт стороной, поэтому здесь царило абсолютное спокойствие. - У нас три часа, - сказала Энн. - Три часа на то, чтобы в последний раз посмотреть на Луну, к которой мы привыкли. Боюсь, удар изменит ее до неузнаваемости. - Мне даже интересно посмотреть, что случится, когда наш дорогой спутник начнет падать на нас, - ответила Вороненко. - Предотвратить катастрофу мы не можем, зато можем насладиться уникальным случаем. - Вряд ли правильно так говорить, - Энн неотрывно смотрела в телескоп. - Да, признаю, я не осознаю того ужаса, что нам угрожает. Но мне кажется, ты тоже, - Энн молчала. - Это беспрецедентный случай, нам нечего взять за эталон, ведь и землетрясений, и наводнений, и пожаров мы боимся больше из-за последствий - разрухи, увечий, тучи разных проблем. А здесь... Что с катастрофой, что без нее переселение в космос вроде как просто усложненный переезд. - Я поняла, - Энн оторвалась от окуляра и посмотрела в ночное небо. - Тебе легко так говорить, потому что эта жизнь тебя ничем не держит. А те, кто основательно пустил корни на этой планете, потеряют все, что нажили упорным трудом. - В любом случае, смысла страдать нет, это ничего не поправит, - сказала Вороненко. - Поэтому от того, что нам грозит, следует получать удовольствие. Хотя бы чуть-чуть. Две девушки на крыше Института еще долго беседовали в ночной тишине, глядя, как Луна медленно движется по небу навстречу своей гибели. И было в этом что-то странное, неестественное: тысячи людей были заняты убийством друг друга, не замечая смерти над своими головами, а одинокие ученые на островке спокойствия отстраненно обсуждали и одно, и другое - как будто любопытный энтомолог разглядывает погибающий муравейник.***
- Дальше я пойду один, Лис. Отдайте мне перчатку. - Как вам будет угодно, Первый. Нерешительным жестом Лис потянул за палец перчатку, гладкую, как полированный металл, и гибкую, как резина. Эта перчатка уже стала ему настолько привычной, что способности ее он использовал автоматически. Шарк протянул Лису руку, и тот положил в нее свое главное оружие. - Благодарю. Да будет ваш разум ясен, Лис. - А ваша рука верна. Файхен. Лис молча смотрел, как Шарк надевает перчатку на свою правую руку и внезапно задался вопросом - зачем он нужен был Шарку в бою, если тот может справиться с перчаткой и сам? Он смотрел вслед Лидеру, удаляющемуся вглубь парка у подножья Городской Башни Столицы, видел вспышки молний и слышал выстрелы. Раз Шарк решил идти один - он знает, что справится. Точно знает. Открылась дверь в большой полутемный зал первого этажа Городской Башни. Шарк вошел внутрь, и его шаги эхом отдавались в тихой пустоте. Он встал посередине огромного пространства и окинул его взглядом. Ни единой души. Но тут правая рука сжала оружие немного сильнее. В следующий же миг Шарк резко развернулся, и фервайтор со звоном отбил колющий удар кривого узкого меча. - Привет, Шарк, - проговорил Оливер. Он знал, что нельзя давать Шарку достать пистолет или сконцентрироваться и использовать перчатку. Оливер непрерывно резал и колол мечом, а Шарк лишь отходил назад и отводил удары легкими движениями фервайтора. «Где они шляются?» - гневно подумал Оливер, мельком оглядывая окрестности в ожидании армейцев, которые должны застрелить Шарка, пока тот отвлечен. Но в зале было пусто, и никто не помогал Оливеру, поэтому тот раз за разом набрасывался с мечом на Шарка, но снова и снова проваливался в пустоту. - Ты сражаешься все так же импульсивно, - сказал Шарк, и у Оливера перехватило дыхание - неужели он совсем не напряжен? И тут Шарк предпринял первую контратаку. Мощное колющее движение фервайтора застало Оливера врасплох, и он едва успел ударить по лезвию мечом, чтобы отвести удар. Теперь уже Шарк шагал вперед: движения его были резки и точны, и поразительная сила скрывалась за ними, несмотря на то, что Шарк даже не наклонялся к земле и не отставлял ноги для опоры. - Тратишь время, - сказал он. - Ваше дело проиграно. Оливер был не в силах ответить, непрерывно отбивая атаки Шарка. Но да, он тратил время - тратил и тратил, пока эти бездельники с винтовками не войдут в зал и не выстрелят в Шарка. Он не знал, что мертвые тела членов его отряда уже были сложены в кучу одним из отрядов Сов... Шарк продолжал атаковать Оливера, но не был способен нанести ему и царапины. Концентрироваться и использовать перчатку совсем не было времени: отвлечься - дать сопернику преимущество. Поэтому Шарк просто продолжал наступать, видя, как неотвратимо приближается стена. И тут Оливер, сделав шаг назад, наткнулся на холодное стекло. На миг он потерял равновесие, но успел сильным ударом отбросить фервайтор Шарка в сторону, подумав, что выиграл себе время. Но Шарк и не думал использовать фервайтор: быстрым и точным движением он левой рукой достал из кобуры пистолет и выстрелил в упор Оливеру в грудь. Тот сполз на пол, оставляя на стекле кровавый след.***
- О, здравствуй, агент S. Я ждала тебя. Шарк стоял в дверях большой темной комнаты, на противоположном конце которой сияли редкими мониторами и индикаторами модули суперкомпьютера. Их разделяло лишь несколько толстых металлических решеток, и Шарк понимал, что от победы его отделяют только они. - Три года я жду тебя, агент S. Три года прошло с тех пор, как ты убил Создателя. - Но мне нужен был не Создатель, Око. Я должен уничтожить тебя. Несколько лет я нащупывал твою паутину, зная, что должен быть паук внутри нее. И вот я добрался до паука. Шарк перехватил фервайтор левой рукой, а правую - в перчатке - поднял в напряженном жесте. И толстые прутья из закаленной стали подались, как пластилин, и разошлись в стороны. - Ты убил моего Создателя. Ты победил мою Армию. Ты отобрал у меня единственного живого человека, знающего меня достаточно хорошо, - говорил электронный женский голос, пока Шарк шел через погнутые решетки. - Но сейчас ты у меня в ловушке, и я могу убить тебя, пусть и ценой своего существования. Единственный выход из комнаты перекрыла массивная дверь, выдвинувшаяся из пола. Шарк напряг перчатку, как мог, но дверь не поддавалась. - Доминирующее желание населения - победить Шарка. Задача Совета Тринадцати и каждого Советника - исполнять желания населения любой ценой, даже ценой собственного существования. Еще один шаг в мою сторону, и я взорву эту комнату - никто снаружи не пострадает. Но у тебя есть шанс выбраться отсюда живым, агент S. - Чего ты хочешь? - проговорил Шарк. - Тебя, Шарк. Твой шлем, маску и фервайтор. Твои тело, дух и повиновение. Моя власть над тобой равносильна победе Совета. Спустя несколько секунд Шарк усмехнулся. - Идет. - Но мне нужна гарантия твоего подчинения, - сказал голос. - Мои разведчики в твоих рядах не нашли на твоей базе чертежей космических кораблей, которые ты планируешь построить. Ты ведь всегда носишь их с собой, так? Шарк сильнее сжал в руке фервайтор. - Отдай мне их в качестве гарантии своего повиновения, и я выпущу тебя живым. Шарк опустил руку в карман и достал оттуда лайтер - маленькую пластинку с запоминающим устройством. Подойдя к стене, он приложил его к подсвеченному зеленым контактному порту. С победоносной кривой улыбкой он увидел, как на одном из мониторов появилось окно взаимодействия. «Доминирующее желание народа - подчиниться Антонио Шарку», - провозгласила надпись. - Главная цель Совета Тринадцати - исполнять желание народа. Чего вы желаете, Лидер? - сказал голос. - Господин Майер, - сказал Шарк. - Поздравляю вас. «Око» снова ваше.***
Вскоре после того, как Шарк удалился вглубь парка, замигали рекламные вывески, и темнота прокатилась от краев Столицы до самого ее центра. Красивой волной снизу вверх погасли белые огни Городской Башни. Лис прикоснулся к наушнику и сказал: - Прием, это Лис. Совы в здании. И вскоре после этих слов он услышал далекие ликующие крики, которые на миг показались громче звуков битвы. Электричество в Столице нужно было Совам, которые питали свою экипировку от локальных Тесла-станций, и раз его отключили - Совы выполнили свою задачу, оградили Шарка от сидящих в Городской Башне отрядов Армии. Лис поднял голову и в темноте ночного неба, над дымом битв увидел полную Луну. Бледный диск затягивала мрачная тень. «Лунное затмение, - подумал Лис. - Как и предсказывал Шарк». Близится полночь, а это значит, что с минуты на минуту сбудется предсказание Лидера. С минуты на минуту поступит известие о победе. Нервно сжатые ладони мерзли даже в карманах. И тут Городская Башня снова вспыхнула яркими огнями, и мощный проектор где-то на Стене высветил на занимающих половину неба облаках изображение флага Ветеранов: белое полотно, рассеченное пятью синими линиями. Громкий женский голос провозгласил: - Тридцать первого декабря две тысячи двадцать восьмого года в двадцать три часа сорок шесть минут правление Государством переходит в руки Антонио Шарка. Всем отрядам Государственной Армии приказ: сложить оружие и выполнять требования ополчения Ветеранов. С этого момента Конституцию Государства от двенадцатого января две тысячи двадцать четвертого года считать недействительной... Лис глубоко вдохнул морозный ночной воздух. Вот он, момент, ради которого пришлось пройти такой долгий путь. Вот, ради чего приходилось лгать, хитрить и обманывать - чтобы достойнейший встал во главе всего Государства. Теперь все тревоги позади, и в будущее увековечения Человечества в космосе можно смотреть уверенно. - Да воцарится справедливость, - сказал Лис в пустоту ночи. - Файхен.***
«Правление Государством переходит в руки Антонио Шарка...» Услышав громкий женский голос с улицы, Лейн оторвал руку от клавиш фортепиано. Полутемную комнату освещала лишь одинокая свеча, и огонек ее дрожал от холодного зимнего ветра. Лейн почувствовал щемящее ощущение в груди и подошел к открытому окну. «Конституцию Государства от двенадцатого января две тысячи двадцать четвертого года считать недействительной...» Лейн слушал эти слова, глядя на Луну, и с трудом сдерживал слезы. Наконец-то Шарк получил свое, и закончилась разрушительная, бессмысленная война. Лейн потерял слишком многое из-за нее, и хотелось верить, что Шарк достойно воспользуется своей властью, оправдав все те страдания, что он принес народу. Хотелось верить... Из бока Луны извергся фонтан брызг, освещаемый сумрачным красным светом затмения. Энн видела в телескоп, как по ее поверхности прошла ударная волна, искажая и преображая так привычный ей рельеф. В своем подземном особняке Кристиан Майер следил в прямом эфире как за Луной, так и за событиями перед Городской Башней. И чувствовал он какую-то грусть, странную, беспричинную - хотя стоило бы радоваться. - Что это? - спросила Мира, глядя на Кровавую Луну. - Это же?.. - Учитель был прав, - ответил Лорикс. - Астероид столкнулся с Луной, и теперь она упадет на Землю. Наша судьба наконец-то публично решена. Антонио Шарк вышел из дверей Городской Башни и приложил руку к стеклянной маске. Она легко отделилась от шлема, обнажив слабо светящийся внутренний экран. Шарк поднял глаза к небу и смотрел, как облако лунной породы становится все больше и больше, пока голос «Ока» читал хвалы Заветам и Идеям. Лицо Великого Лидера исказилось в кривой улыбке.
