VI. Глава 32. Битва за "Алирмус".
15 ноября 2018 г., 13:35
***31 декабря 2028 года***
Легкий пушистый снег опускался на улицы Столицы, на артиллерийские орудия, на каски солдат. Армия заняла оборонительную позицию у основания торгового центра «Алирмус», перекрыв баррикадами все подступы к нему. Здание, покрытое толстым фрагментальным стеклом, ощетинилось стволами пушек, и время от времени над стройными столичными улицами с резким хлопком пролетали меткие снаряды. Рэндалл сидел за одной из баррикад по краям площади у основания «Алирмуса». В пальцах он вертел изящный нож - трофей с безымянного мертвого солдата. Фронт был еще далеко от этого места, поэтому Рэндалл принялся разглядывать этот нож в поисках интересных фактов о его прежнем владельце. Складное легкое лезвие было практически не сточено - ножом резали редко, но шарнир был разболтан так, что лезвие выпрыгивало лишь от резкого движения рукой. «Игрушка или сувенир», - подумал Рэндалл, продолжая осматривать находку. На лезвии была маркировка фирмы «Керамика Хелма» - слишком дорого для игрушки. Раздался грохот где-то сверху вместе со звоном стекла. Рэндалл даже не посмотрел туда, зная, что Ветераны предприняли очередную попытку снести «Алирмус» артиллерийским огнем. Они смогут пробить идеальные округлые отверстия во фрагментальном стекле, но повредить каркас здания за ним - точно не сегодня. Внезапно раздался голос командующего: - Занять позиции! К обороне готовьсь! Рэндалл вздрогнул: «Неужели так скоро?» Подскочив на ноги и на ходу взводя автомат, он подбежал к своей амбразуре и приник к ней, стараясь максимально скрыться за баррикадой. На длинной улице не было никого до самого тумана - Рэндалл выругался в уме на Ветеранов за такие странные спецэффекты. Почему-то именно сейчас он понял, что контактные линзы, которые он надел взамен очков, ему немного не подходят... Громкий хлопок ударил по ушам, и в пяти метрах от Рэндалла раскрошилась бетонная баррикада. Ответный удар не заставил себя ждать - ориентируясь на вспышку, ближайшая пушка выстрелила в туман, и по звуку Рэндалл понял, что снаряд достиг цели. Со всех сторон зазвучали выстрелы, хотя в тумане не было видно практически ничего - стреляли наугад, в пустоту, и изредка доносились крики тех несчастных, кого настигла случайная пуля. Поняв происходящее, Рэндалл тоже выстрелил. Он стрелял и стрелял, а туман медленно рассеивался. Вот уже стало видно отдельные фигуры людей, перебегающих от укрытия к укрытию, и приземистые силуэты мобтурелей городского типа. По ним стрелять из автомата было бесполезно - все пули рикошетили от покатого корпуса, поэтому Рэндалл стрелял по людям. Точнее, в сторону людей. Он не целился - ни разу в сознании его не появлялась эта мысль. Он стрелял случайно, полагаясь на удачу - возможно, он надеялся, что враг тоже не целится в него, и случайность окажется на его стороне. Мельком он заметил, как над суматохой битвы пролетел бумажный самолетик - такая нелепость...***
На крыше одного из высотных зданий, свесив ноги вниз, сидел Кин. В руках у него была бумага - он согнул ее несколько раз и запустил с крыши еще один самолетик. Белый клин полетел, подхваченный холодным зимним ветром, и Кин провожал его взглядом. Кин думал о Шарке. Казалось бы, его роль - руководить и продумывать планы, но он лично ведет в бой один из фронтов. Он создавал ощущение собственной неуязвимости, идя невредимым среди града пуль - да, конечно, это Лис защищает Шарка, но даже он стал словно тенью Лидера, частью его великого образа. Кин думал о Лисе и о том, как преобразило его пришествие Шарка. Он вспомнил первые собрания Маскарада, как Лис мастерски отыгрывал роль рядового, а наедине с остальными лидерами проявлял невероятную осведомленность практически в чем угодно и необычайную остроту ума. Лис был словно бы искусным пауком, и Кину было даже приятно ощущать себя частью его паутины - пока не появился Шарк. Тогда сразу стало понятно, кем же был все это время Лис: призмой мыслей и идей Первого, всего лишь марионеткой в его руках. И как отыгрывал он роль рядового, так отыграл и образ паука - а потом затих. Актер, а вовсе не хитрый лис. Кин думал о Медведе. Почему-то он не мог вспомнить о нем ничего особенного, хотя прошел с ним так много. Да, его мощная фигура и властный голос могли вести за собой толпы, но личность, индивидуальность - их нет. Сначала он слушал Лиса, потом Шарка - наверное, он в душе тоже верил в Идеи, но... Кин внезапно подумал - а кто же тогда он сам? Он знал наизусть все Идеи и Заветы, верил в них беспрекословно - но зачем? Если причины на это нет, то он тоже такой же - пустышка. Идти за сильным, как принято, как поступают стайные животные - очень иронично, ведь именно этот сильный отрицал все подобные неразумные позывы. И как все-таки странно: трое пустышек и предатель под командой одного человека смогли объединить сотни тысяч. Неожиданно сильный порыв ветра толкнул Кина в спину. Почувствовав пустоту под собой, он сжался всем телом, сердце заболело, а дыхание перехватило. Руки машинально хватанули воздух, и под пальцами левой руки Кин ощутил холодный металл. Он не помнил, как подтянулся обратно на крышу. Не помнил ни того, что видел, ни того, что чувствовал - сознание заполнил чистый, иррациональный страх. Кин сидел в трех метрах от края крыши, глядя на дрожащую левую руку - последнее, что отделяло его от смерти несколько секунд назад. Снова порыв ветра толкнул его, и Кин вздрогнул всем телом. Страх? Неужели страх? После всего минувшего, после полной очистки разума от эмоций неужели он может его испытать? Казалось чем-то невероятным, что годы тренировок философии Шарка могут быть разрушены и стерты простым обрывом. «Человек пытается действовать разумно, но разум не способен полностью заменить заложенное природой», - так сказал однажды кто-то, кого Кин пытался склонить на сторону Шарка. Конечно же, Кин ему не поверил - тогда не поверил. А сейчас - диссонанс, ошибка системы, разрыв шаблона: страх завладел им полностью. Пусть на пару секунд, но полностью. «Можно ли тогда верить остальным словам Шарка?»***
Из тумана стал появляться силуэт необычного танка с плоской вертикальной башней, параллельно которой вперед выступало раздвоенное орудие: Рэндалл не видел его, но знал, что оно есть. Электротанк «Химера», стреляющий мощными электрическими разрядами, был эффективным оружием против боевых роботов во время Войны. - Активировать магнитное поле! - прокричал командир. Не прошло и трех секунд, как ослепительная вспышка озарила «Химеру», и яркий рваный луч вырвался из ее орудия. Но этот луч, не долетев до укреплений Армии, искривился и ударил в стену стоящего рядом дома. Рэндалл победоносно улыбнулся. В битвах вне города или в обесточенных районах поддерживать такое мощное магнитное поле удавалось недолго; но пока часть Столицы под контролем Армии, выстрелы «Химер» можно будет с легкостью отражать. Грянула противотанковая пушка, и ее снаряд с гулким звуком отрикошетил от гладкого корпуса электротанка. Нелепый плоский силуэт «Химеры» попятился, держа башню параллельно линии огня, пытаясь скрыться за поворотом, но выстрел со средних этажей «Алирмуса» метко прошил ей двигательный блок. Рэндалл увидел, как из ее корпуса поднимается черный дым. Воодушевившись, он немного бодрее выглянул из амбразуры и стал стрелять чаще. Казалось, прячущихся в нишах зданий людей стало меньше, и вместе с дымящимся силуэтом «Химеры» эта картина внушала оптимизм. Рэндалл внезапно заметил, что рекламные щиты на стенах все еще показывают столь привычную рекламу «Рел’ко». И тут прямо на глазах все щиты разом мигнули и погасли. «Электричество вырубилось, - подумал Рэндалл. - Хорошо, что мы успели воспользоваться магнитным полем...» В следующий момент поникший ствол орудия на башне подбитой «Химеры» поднялся и выстрелил. Ярко-голубой луч пролетел над баррикадами, над орудиями, над головами солдат и ударил в стену Алирмуса, испуская смертоносные молнии во всех, мимо кого пролетал. Рэндалл, чудом избежавший смертоносного разряда, почувствовал отчетливые запахи озона и горелого мяса. Из-за поворота выехала еще одна «Химера», гипнотически держа башню направленной строго на Армейцев. Следующие три выстрела они сделали одновременно. - Отступаем! - прокричал командир после неудачных попыток уничтожить «Химеры».***
Хлопки выстрелов эхом отдавались в сумраке внутреннего помещения «Алирмуса». С седьмого по двенадцатый этажи проходила огромная полость, объединявшая их, и Армейцы, теснимые все выше и выше, отстреливались через нее от Ветеранов. Рэндалл был среди группы у одного из остановившихся эскалаторов, которая пыталась не пустить врага наверх. Из проема выскочила граната и упала на пол почти неслышимо среди непрекращающейся стрельбы. Привставшие над щитами Армейцы были осыпаны осколками, и вскоре корчились на полу. Рэндалл окинул их сочувствующим взглядом, и бросил гранату в эскалатор в ответ. Вскоре снизу донеслись вскрики. Хлопали выстрелы, звенели разбитые пулями стекла, и в полутьме «Алирмуса» сложно было понять, кричат ли победоносно свои или чужие, и чья фигура мельком пролетает мимо. Видя за щитами силуэты, Рэндалл стрелял наугад, полностью полагаясь на удачу. «На войне не бывает атеистов». Откуда-то сзади раздался громкий электрический треск, и множество голосов разом закричали отчаянно. Разразилась непрерывная стрельба - она медленно утихала, в то время как крики становились громче. И снова треск, и снова крики. Рэндалл обернулся - события были ближе, чем ему казалось. С очередным электрическим треском мрак «Алирмуса» озарился белой молнией, осветившей на миг грозный силуэт Антонио Шарка. Силуэт, обернувшийся тенью, взмахнул рукой с фервайтором, и еще одна молния пробежалась по людям перед ним. Шарк мерно и неумолимо шел вперед, иногда стреляя молниями с новым громким треском. Рэндалл вспомнил, что Оливер говорил про Шарка: для пуль он неуязвим. Множество армейцев в отчаянии стреляли по нему со всех сторон, некоторые бежали, и не успевших убежать достаточно далеко настигала смертоносная молния. Рэндалл понимал, что даже если он побежит, спастись все равно не получится - Ветераны блокировали нижние этажи. Но бороться с Шарком напрямую все-таки нельзя, нужен план, но какой?.. В пальцах Рэндалла блеснул нож, и он тенью метнулся к затемненной стене. Шмыгнув в какой-то бутик, он скрылся за железобетонной колонной; сердце его колотилось, а руки дрожали. Казалось немыслимым, что какой-то один армеец мог убить Шарка - но ведь иначе никак. Если кто и может сейчас это сделать, то только рядовой. Рэндалл нервно усмехнулся, подумав о том, как отреагирует Оливер, когда узнает, что он сделал, как будет завидовать и радоваться одновременно. Ведь именно Оливер натолкнул его на мысль, которая сформировалась в самый подходящий момент: силовое поле Шарка, как и его фервайтор, действует только на металл. И нож марки «Керамика Хелма» очень кстати оказался не металлическим. Рэндалл выглянул из-за колонны - Шарк уже прошел мимо, но был достаточно близко для броска. Рэндалл открыл разболтанное лезвие и приготовился, молясь, чтобы нож не сложился в полете... Нож полетел во мрак, и Рэндалл резко спрятался за колонну. В следующий миг с оглушительным треском молния ударила в металлическую арку рядом с ним. «Сложился, гад...» Рэндалл скользнул глубже во тьму бутика - в мир рубашек, курток и свитеров. Пробираясь между вешалками, он мельком видел, как грозная фигура Шарка в шлеме осматривает мрачное помещение. Не сводя глаз с прохода, Рэндалл попятился, скрываясь среди плотного скопления термоплащей на вешалках - и провалился в дыру в фанере, а за ней - в идеально эллиптическое отверстие фрагментального стекла оболочки «Алирмуса». «Черт побери», - подумал Рэндалл.
