Правила поведения, или возможно ли найти лучшее отношение к людям и инструкциям?

      Проснулся Андрей в хорошем настроении, полным энергии и каким-то свободным, готовым к свершениям. Собирался легко и быстро: скоро он увидит Катю, у них больше нет друг от друга секретов, опять. Как хорошо!       Он чувствовал себя легким и даже немного пьяным от радости… Катя его любит, она рядом, как хорошо! Он снова может делать все, что хочет с ней. Хотя нет, не все. Но… Сегодня её просьба казалась простой и естественной.       Жданов приехал в «ЗимаЛетто» раньше всех и переделал кучу дел по подготовке к показу, даже с Милко пообщался вполне плодотворно. Вот именно в мастерской Маэстро его и поймал Ромка и утащил совещаться. Андрей не был настроен на беседу, но обошлось: Рома остался доволен после пары слов о том, что «все хорошо»…       К сожалению, удачи не хватило надолго. По всем законам подлости, которые почему-то решили толпами сбываться в его жизни, то ли чтобы сбалансировать чудеса, которыми его спасала Катя, то ли чтобы наказать за то, как он вел себя с Кирой… Так или иначе, его величество Случай привел Катю в его кабинет именно тогда, когда Ромка всучил ему очередной реквизит, а Андрей его судорожно прятал. Конечно же, Катя это увидела. Андрей с досадой стиснул челюсти, сдерживая желание закричать. и пытался не стереть зубы в крошку…       Катя поздоровалась с начальством по имени-отчеству и прошла в каморку. Как же невыносима ему вся эта ситуация, болото в котором он вязнет, как бы ни рыпался!       Теперь Пушкарева снова станет холодной или будет упрекать его в стиле Киры?       Рома посмотрел на его лицо, что-то сострил и убрался, наконец, к себе.       Андрей с Катей столкнулись у входа в каморку.       — Привет.       — Привет.       — Кать. — не удержался, взял за руку. — Ты как?       Она не знала, что ответить. Было и хорошо, и плохо одновременно. Она пожала плечами и попыталась улыбнуться, но отмахнуться от собственных тревог не получалось: «Что Малиновский мог ему сказать?».       — Роман Дмитриевич сегодня рано?..       — Да, Кать.       — Принес… — Катя кивнула в сторону ящика стола. — П-подарки?       Затащил её в каморку, совсем не нужно, чтобы кто-то их подслушал сейчас!       — Кать, я ему не сказал про вчера. Точнее… я не сказал, что ты все знаешь. Сказал, что все в порядке, нам не о чем волноваться, вот он и… Я же обещал тебе, не обсуждать с ним… Ты хочешь, чтобы я ему рассказал?       — Нет.       — Да, даже если расскажу, мне его не убедить.       — А он тебя? Может убедить?       — Убедить в чем?       — Ты знаешь.       — Нет, Кать, не знаю. Я не умею читать мысли. — и все же Андрей догадывался о чем она. — Рома не изменит моего отношения к тебе. И я тебе верю. И я хочу быть с тобой. Он не сможет меня убедить в обратном.       — А насчет Киры может, да?       — Испугать? Да. Я и сам… Мне и самому… Я не знаю, что делать. Пока не знаю. Но я приму решение.       Андрею очень хотелось попросить у Кати поцелуя поддержки, утешения, ласки, чтобы придать сил и решимости, тем более. каморка так удобна, но… законы подлости этого для еще не закончили свою игру: только он стал придвигаться к Кате, а она даже не отталкивала… отступала, но склонив голову, он бы смог, хотя бы обнять её… Но…       Хлопнула входная дверь.       — Андрюша! — вышла Кира на охоту за его скальпом…       — Да, Кира.       Дальше «хорошие» новости сыпались как из рога изобилия: родители приезжают, Вопропаев грозится забрать свои акции, очередная сцена ревности, ну а вишенкой на торте, почти контрольным выстрелом, Кира завершила свое выступление тем, что попросила Катю — Из всех сотрудников «ЗимаЛетто»! — разослать приглашения на их свадьбу. Катя замерла, как статуя, и молчала, о чем-то кивая Кире…       Он пытался возражать, но когда Кира его слушала?       Или когда он слушал её? Возразил ему кто-то честный внутри…       Весь этот разговор Андрей хотел провалиться сквозь землю, закричать, затопать ногами или изменить… Хоть что-то! Он даже не успевал уследить за всеми желаниями: упасть Кире в ноги и убедить повлиять на Сашу, оказаться с Катей на необитаемом острове, начать все сначала, не допустить развала «ЗимаЛетто», не отпускать Катю, доказать Кате… и себе… что он не такой… подлец, что он может…              Что?       Что же он может?       Он едва осознал, что Кира ушла…       А Катя, постояв немного на месте, подошла к креслу, которое только что освободила Кира, потянулась за коробкой с приглашениями, но… еще до того, как Андрей остановил её… Передумала?       Пушкарева снова обогнула его стол и примостилась на краю тумбочки… Как она делала когда-то раньше, когда рассказывала ему про «френда, но я боя», только ближе, или она намеренно села между ним и Приглашениями?       — Андрей, что мне делать?       — Дай сюда. — но не решился, не мог видеть Катю с этой коробкой в руках, сам подскочил, схватил Кирино задание и запихнул его в тот же ящик, где уже хранились сувениры от Малиновского. — Я все решу.       …       — До понедельника. Я все решу. Ты мне дашь это время?       — Конечно дам, сколько угодно. Но в том смысле, о котором мы вчера говорили.       — Да, конечно.       Он взял Катю за руку и легонько сжал. Как же они запутались, но как же хорошо, что у него есть её тепло!       Это тепло подпитывало Андрея остаток дня, но он не мог закончить его без Кати, не мог говорить с ней только о работе. Пока не мог?       Он боялся представлять любой вариант будущего…       Ему нужно было еще хотя бы немного поддержки от Кати, поэтому вечером он заглянул в каморку.       — Я отвезу тебя домой.       — Не стоит!       — Катя!       Посмотрела на него пристально, вопросительно.       Он так хотел, чтобы она поняла, что он уважает её, их договоренности, но ему нужно, чтобы она ему уступала и верила. Она должна быть на его стороне. Они оба друг другу обещали.       Кажется, Катя это услышала: он прочитал согласие в её глазах.       Как хорошо!       — Хорошо. — повторила она его мысли…       Хотя её тон был скорее опасливым, чем доверяющим, Андрей он её понимал. Он узнавал лучше свою Катю. Будет ли он знать её так же хорошо, как и она его?