Загвоздка

— Где я возьму тебе поварские фартуки? — У мамы в комнате есть, только они не белые, а чёрные… и почему-то совсем не мягкие как ткань фартука… Когда я спрашивал почему у них с папой такой странный фартук, папа начинал ржать как конь, а мама почему-то краснела. Фреш споткнулся на ровном месте, а вся кухонная утварь, которую он нёс маленькому поварёнку-начальнику, повалилась соответственно на него с громкими звонами, благо ничего стеклянного он не нёс. Однако всё-таки было больно лежать на полу и прикрывать голову руками от падающих металлических кастрюль. Маленький Пиджи сначала засмеялся, а потом, ойкнув, подбежал к стонущему от боли свежему, собирая всю разбросанную посуду. — Вы как, дядя Фреш? — Эх, бывало и хуже, хе-хе. Слушай, а может без фартуков обойдёмся? Что-то не хочется мне брать вещи из комнаты твоих родителей… — А мы пойдём в магазин и купим! — Но Пиджи, у меня денег нет. Малыш на секунду задумался, а потом радостно поставил всю посуду на стол, снова подбегая к Фрешу, радостно хлопая в ладоши. — Сошьём! — Выбор есть? — Конечно же, нет! «Я так и знал. Это не ребёнок, это блядь, чертёнок!» Фреш только успевал вспоминать все известные ему молитвы, чтобы хоть боги, хоть духи и прочая потусторонняя ерунда защитили его от гнева Инка, который явно будет недоволен тем, что его несчастные шторы пришлось пустить на фартуки. Папер радостно смеялся и потирал заговорчески свои ладошки, видя как Фреш старательно по интернету шьёт ему из шторы фартук. — Всё, мне достаточно и этого, я же малыш! «Я бы так не сказал, владыка мира мелкая…» Когда всё-таки с горем пополам Фреш связал маленькому проказнику фартук из несчастных штор, малыш приказал ему просто сидеть и смотреть, как работает маленький мастер кулинарии, как назвал сам себя Пиджи. То, что творилось дальше, убивало Фреша с каждой секундой. При малейшей попытке помочь маленькому поварёнку, Пиджи начинал громко визжать, да так, что Фрешу приходилось молча сесть обратно. Этот приём маленький наглец очень любил, поскольку именно так малыши заставляют взрослых себе подчиняться. С пятой попытки Фреш оставил попытки спасти свою шкуру, поэтому он просто сидел и смотрел, как это маленькое чудо природы стоит на стуле и что-то делает с тестом и мукой, старательно так, будто бы труд всей жизни делает, высунув язычок, что выглядело только милее. Фреш сглотнул, чувствуя, как отчаянно краснеет. На миг в его воображении проскользнула картинка того, что этот маленький язычок мог бы сделать и Фреш тяжело вздохнул, стадия педофила процветает как старательный бутон цветка. Но делать нечего, он уже понял, что просто влюбился в этот маленький комочек счастья. Пиджи превратил всю кухню в царство снега, поскольку мука в руках малыша летала как бумеранг по разбрасыванию несчастного ингредиента. Щёки мальчик испачкал в сладком тесте, в которое добавил банку варенья и три консервированных ананаса. Затем маленький повар достал форму для выпечки и сиё своё кулинарное произведения вылил туда, запихав получившуюся непонятную субстанцию в духовку. Фреш чувствовал себя уже мёртвым- Инк его прибьёт. Всё. Это конец. А точнее полнейший, фатальный, тотальный и глобальный пиздец. — Пока готовится, можем поиграть! — А лучше сделаем уборку… — Зачем? И так красиво! — Пиджи, твоя мать меня убьёт. — А я ей пальчиком погрожу и скажу, что нельзя. — Это вряд ли меня спасёт… В коридоре послышался звук щелчка. Фреш перекрестился, вот и смерть его пришла. Маленький Джемми радостно засмеялся и побежал встречать пришедшего родителя, это и правда был Инк. — Мамочка, ты убьёшь дядю Фреша? — А? Инк опешил, смотря как Пиджи просто кидается в его объятия, умоляя капризным тоном не убивать свежего. Инк вздохнул, гладя маленькое чудо по голове. — Что натворили? — Я хотел приготовить ему пирог и он связал мне фартучек, смотри! Джемми слез с рук мамочки и покрутился, показывая красивый белый фартучек с голубыми узорами цветов. Инк потерял дар речи. — Э-это… — Шторы, мамочка! Ты же вечно с папой спорил, что надо их выкинуть. Я придумал иное решение. — Так, ладно, вундеркинд, пошли смотреть дальше, что ты устроил. Инк улыбнулся, смотря на счастливого ребёнка. Ну как можно злиться и ругаться, видя это ангельское создание с его невинными глазками, на дне которых плескаются чертята и лисята? Вот и Инк не знал, как так. А ещё он подумал, что зря он так с Фрешем. Вон как он старается, чтобы его не прибили, можно сказать, что голубика промыл художнику мозги. Пиджи же, взяв свою мать за руку, повёл на кухню и тут художник не сдержался от смеха. Хоть на кухне и был жуткий беспорядок, самым смешным было то, что Фреш сидел посреди кухни на коленях и возведя глаза к потолку, плакал умоляя высшие силы его спасти. Инк не сдержал тихого смеха, это и правда выглядело смешно. — И как ты мне это всё объяснишь? Инк не показывал той враждебности, что была раньше. Казалось бы, художник просто осознал что-то очень таки важное для себя, а вернее ему в этом помог голубика. — Мама, ты злишься? — Нет, но вы сейчас оба получите. Значит так, курсанты! Швабры и тряпки в зубы, чтобы кухня была как новенькая! А потом проведём урок настоящей кулинарии, потому что ты, сынок, свой шедевр конкретно спалил. Фреш выпал в осадок, он не ослышался? Его не собираются убивать? — Чего застыл, радужный? Бегом за шваброй! — Е-есть, сэр! Flashback у Голубики. Инк чувствовал себя последней тварью. Как художник он понимал свою нынешнею ситуацию и так же он видел ситуацию Фреша. Брошен, никому не нужен, все с ним злы и не рады его любому появлению. Инк сам всего этого негатива не осознавал, но почему-то сейчас не хотелось возвращаться, чтобы извиниться за своё поведение. Хотелось для начала кому-то выговориться и как ни странно, самым понимающим для Инка человеком был именно голубика. Можно сказать он был ему духовным наставником или уж жизненным. именно голубика помогает Инку принять сугубо важные решения, когда тот в тупике. Рядом с ним художник чувствовал себя несмышлёным ребёнком на фоне доброго старца, хотя на самом деле возраст был не особо такой как в данном примере. Голубика встретил как всегда, тепло и с радостной улыбкой. Напоил имбирным чаем с корицей и печеньем, всё покорно и молча выслушал, продолжая улыбаться, трепля поникшего друга по голове. — Что мне делать в этот раз, как думаешь? — Ну, для начала я думаю, что ты просто дурак. У тебя сработал инстинкт защиты Пиджи и только потом ты задумался о чём-то. Видишь ли, чем дальше — тем сложнее, легче не становится. Наверное, все те мы, кто уже закончил школу и универ, обречены на сольный стиль жизни. Для того, чтобы не переживать по пустякам, необходимо что-то делать. Это даже такой попсовый психолог, как Карнеги, пишет. Задачка состоит именно в удержании внимания на предмете или деле, чтобы ты не сдавался и показал всем силу спирали. Ты просто подумал, что Фреш педофил. Ты осудил его и только потом стал думать головой, а не тем местом на котором ты сидишь. Можно сказать, что это угрызения совести. — В смысле? — Ну, я точно говорить не могу… Но бывают такие моменты у таких как Фреш. Моменты, когда ты сам разочаровался в себе, когда мир совершенно никак не играет новыми красками и любые эмоции поглощаются апатией ты можешь встретить только одного человека, который может спасти тебя. Себя. Он тоже слаб и истерзан, в нём осталось не так много энергии, его тоже надо спасать — но только он способен вернуть к жизни. Или не вернуть. Фреш всегда думал, что только он сам себя спасёт или поддержит, ведь его как котёнка везде швыряют о стену и выкидывают в мусорку, оставляя без помощи, поддержки, тепла и эмоций. Так и в депрессию можно войти, а там и до суицида недалеко. Но Фреш старается держаться и он нашёл свою поддержку в маленьком Пиджи, который не стал к нему относиться с агрессией. Возможно он влюбился в Папера, не спорю. Но что в этом такого, Инк? — Но он же ещё ребёнок! — Есть такие люди, души которых связаны алой ниточкой. Возможно, что таких людей не осталось, а возможно ими являются Пиджи и Фреш. Если судьба так повернулась, то зачем всё ограждать и усложнять? Люди ставят барьеры когда их что-то не устраивает, но судьба пробирается сквозь них и вместо задуманной ею сказки получается драма. Ты ведь хочешь как лучше, да? — Ну…да. — Тогда просто дай им шанс. Прими Фреша, как мать принимает избранника дочери. Попробуй, я думаю, у тебя всё получится. Инк на секунду задумался, переводя взгляд на окно. А ведь и правда… зачем всё усложнять? Проще плыть по течению, тогда и душе будет легче, ведь он предоставит дальнейшую судьбу этим двоим. Инк согласился с голубикой, однако он пообещал себе, что если Пиджи будет больно из-за Фреша, он лично проведёт ему кастрацию без наркоза. — Спасибо тебе за всё. Чтобы я без тебя делал? — Глупости разумеется. — Ха, это уж точно. Тогда я пойду исправлять свою ошибку… Спасибо за гостеприимство. — Всегда рад. Инк ещё раз поблагодарил друга за поддержку и пошёл домой. Даже у Инка есть друг, который всегда поддержит и это ещё раз больным уколом совести кольнуло в душу. А кто есть у Фреша? Кто у него был, пока он не встретил маленького Пиджи? — Да уж… чувствую себя последней тварью. The end flashback.