Загвоздка

— Ты от меня убежал, плохой и нехороший дядя Фреш! Вы когда-нибудь видели, чтобы маленький ребёнок привязал взрослого человека к стулу и ходил перед ним-туда сюда, словно бы полицейский перед преступником на допросе во времена войны? Нет? А вот Инк и Эррор видели это прямо сейчас, умудряясь тихо ржать в подушки как кони педальные. — П-пиджи, я же не специально! — Молчать, пленник! В наказание ты будешь страдать, добровольно страдать! — Господи, про вас хоть сериал снимай, ой не могу! Инк со смеху начал икать, а Эррор уже дышал через бумажный пакетик, пытаясь прийти в норму. — Вы меня отвязать собираетесь, или нет, сволочи? — Нет! — В один голос ответили супруги. «Я попал в дурдом…» — Так, я написал список указаний, будешь их выполнять. Пиджи запрыгнул на колени к Фрешу и всучил ему в зубы свёрток бумаги. Затем малыш отвязал его от стула, позволяя самому увидеть все эти «указания». Длинный список длился аж до конца комнаты и в нём было написано детским непонятным почерком и цветными карандашами лишь «ходить со мной всегда» и то Фреш это еле-еле разобрал. Весь листок был исписан этим предложением и было видно, что малыш старался с каждым разом писать более понятнее, как прямо-таки взрослый и умный мальчик. — Что значит всегда, Пиджи? — Спать со мной, купаться со мной, жить со мной и уходить только если разрешу, за пределы дома без меня никуда нельзя. Пиджи загибал на своей ручонке пальчики, а Фреш постепенно оседал на пол. Он влюбился в ребёнка-садиста какого-то, если не будущего тюремного надзирателя. Делать нечего, пришлось согласиться. Впрочем, жалеть и не о чем особо было. У Фреша началась новая жизнь с чистого листа, в буквальном смысле с чистого. Пиджи рос и с каждым годом всё сильнее начинал ревновать Фреша ко всему миру, к десяти годам и вовсе купил ему кулон-табличку с надписью под заказ «Принадлежит Пиджи» малыш был тем ещё собственником. Инк только был рад такой любви, он по-прежнему не менялся на прежнюю агрессию, выступая только в роли тёщи для Фреша, поскольку как мать, Инк следил за счастьем этих голубков, что иногда напрягало ибо Инк мог быть порой дотошным как никогда. А Эррору было как всегда наплевать на всё и вся вокруг, у брата с сыном всё шикарно, его никто не ругает за поедание шоколада, жизнь просто прекрасно, что ещё-то нужно? Каждый день был полон радости и веселья, постепенно они становились одной большой и дружной семьёй, все невзгоды были позади. Пиджи постепенно начинал учиться у Инка тому, как надо себя вести с таким оболтусом как Фреш, когда тот подрастёт. И мальчик учтиво слушал свою мамочку, всячески подмечивая важные моменты, чтобы ничего не пропустить. После таких уроков Папер Джем обычно вешался на шею своему будущему жениху и радостно заявлял: — Я буду для тебя самой лучшей женой, Фреш! — Надеюсь, лупить скалкой не будешь? — Посмотрим на твоё поведение, просто тогда и увидим. С уклоном отвечал ему Пиджи, утаскивая делать вместе уроки. Полная семейная идиллия. Но как известно, долго и счастливо сценарий длиться не может. В один пасмурный день осени, когда Пиджи только ушёл в школу, в дом счастливого семейства пришёл расстроенный Голубика. Он был заплакан, руки тряслись как у наркомана, вид у него был замученный и усталый, а по щекам продолжали течь слёзы. Инк сразу же кинулся к другу с расспросами, но тот что-то невнятно начал шептать про Фелла и особо разобрать в его словах было ничего нельзя, кроме: — Фелл мне изменил… Фелл и Голубика жили практически в мире и радости, пока однажды Голубика не обнаружил своего возлюбленного в постели с какой-то девушкой. Ничего даже не слушая, парень убежал из дома прямиком к единственному, кто мог его спрятать от предателя, он убежал к Инку, у которого сейчас сидел в гостиной и плакал излагая ситуацию сквозь всхлипы и короткие передышки. — Я вернулся с ночной смены домой, а он в постели с какой-то девкой… Я пытался его разбудить, а он послал меня. Потом он проснулся и хотел что-то объяснить, но я уже к тебе убежал. Даже слушать его не хочу, можно я у тебя пока побуду? — Что этот мудак посмел сделать?! — не слыша последнего вопроса Инк начал рвать и метать.- Да как он только посмел? Да я его лично кастрирую, будет себе на новый хуй накапливать, ни один хирург не пришьёт на место! Это же надо быть таким…таким… — Уебланом, — поддержал разговор Эррор. — Да, точно! Уебланом. Оставайся, кончено, ты же мой друг. А этого паразита я лично убью…

***

Нет ничего хуже чувства апатии. Когда тебе больно, грустно ты всё же ощущаешь какую-то жизнь. В страданиях есть динамика, тем более она есть в радостях. Апатия же похожа на вязкое болото, ни горячее, ни холодное. Ты просто тонешь в тягучей субстанции, безвольно и бессознательно. Всё как в тумане, нет мыслей, эмоций, волнений и малейших желаний тоже нет. Даже органические потребности уходят на второй план. Чувство времени теряется от слова совсем; глянул на часы, моргнул, а вот уже четыре часа прошло. В какой-то миг ты даже перестаёшь контролировать тело: оно кажется таким тяжёлым, громоздким, непослушным. Жизнь замирает. Миг тянется вечность и наоборот. И ты по-прежнему жив. Видеть Голубику таким грустным было просто невозможно, даже лень Эррора пропала. глядя на это понурившее создание. Инк по-прежнему злился, желая убить Фелла на месте. Фреш всячески старался развеселить впавшего в депрессию парня и у него это получалось на какое-то время, а потом Голубика снова начинал грустить. Фелл ему даже не позвонил, не хотел даже объясняться, значит, так оно и должно было быть, Хрупкое сердечко постепенно разбивалось на части, оставляя лишь пустоту, пока однажды парню не приспичило ночью посмотреть телевизор. Он спал в гостиной на диване, потому что комнат особо больше не было. «Я всегда пытался найти своё место среди людей. Временами даже не осознавая этого, я пытался дружить, сближаться с людьми, ведь по сути мы живём в обществе, где нам с детства внушают привычные жизненные стандарты, наподобие: найти друзей, создать семью и подобного рода действия. Но с возрастом я понял, когда потерял уже всех, кого только можно было — и друзей, и знакомых, и людей, которых я любил, — что всём это нет нужды… Особенно нужды теперь нет ни в чём. Что мне теперь делать, когда так жестоко со мной обошёлся самый дорогой мне человек? Почему я такой доверчивый, ну почему?» Тут на кофейном столике завибрировал телефон, пришло сообщение с неизвестного номера: «Выйди на улицу.» — Что. И кто бы это мог быть? Конечно же, идти никуда Голубика не стал. Мало ли, маньяк какой поджидает за углом или вообще ещё невесть кто? А вдруг вообще ошиблись номером, в жизни то всякое бывает. Но новое сообщение заставило уже коротко вскрикнуть: «Посмотри в окно. Иначе я клянусь, я сейчас его расшибу!» Голубика повернул голову в сторону окна и увидел фигуру того, из-за кого он собственно и начал страдать. За окном стоял Фелл и настойчиво стучал пальцем по стеклянной поверхности, прося и умоляя открыть окно одним лишь взглядом. Голубика насупился и подошёл к окну, слегка подув на него, начиная пальцем выводить надпись: «Чего тебе ещё надо?» Фелл раздражённо глянул на него и повторил его действия, начиная выводить ответ с обратной стороны стекла: «Нам нужно поговорить. Не будешь же ты прятаться от меня вечно?» «А почему бы и нет?» «Я сейчас точно окно разобью.» — Эх… Голубика всё же открыл окно, о чём тут же пожалел. Фелл схватил его за руку, вытаскивая к себе на улицу, нагло перекидывая через плечо. -Ты что делаешь, кретин?! — Заткнись и идём вместе со мной. — Отпусти меня! — Ха, ещё чего изволите? — Фелл!

***

Утром, когда Инк и Эррор обнаружили пропажу, дом познал гнев «мамочки» в виде всего разбитого серванта. На звонки Голубика не отвечал, Фелл вообще вне зоны доступа был. — Да где они оба, чёрт подери?! — Эй, Инк, иди сюда. Эррор усадил мужа на диван, всучив в руки ноутбук с открытой страничкой Голубики в социальных сетях. На аватаре было счастливое фото вместе с Фелло, статус находился в «онлайне». И тут же Инку пришло сообщение, в котором Голубика говорил ему спасибо и присылал кучу радостных смайликов. «Что стряслось с вами двумя?!» «Знаешь, я был прав, сказав однажды что с выводами торопиться не стоит:) Та девушка оказывается была менеджером, они просто долго раздумывали с Феллом над подарком к нашей годовщине и уснули вместе случайно^_^» «А, да… У вас же годовщина как вы только встречаться начали, Что за подарок-то такой?» «Круиз на яхте! Он долго думал куда мы отправимся! Прости, что неудобства доставил, я привезу тебе кучу ракушек с островов, обещаю: *» «Ха… Да иди ты. Но Феллу передай, что я ему яйца откручу, если ещё раз такое учудит.» «Кто там и что кому открутит, сука?!» Инк улыбнулся, послав смайлики со средним пальцем. Определённо, эти двое стоили друг друга. И снова у них всё хорошо закончилось.