Идеальный лейтенант

Впервые Хисаги ощутил отголоски знакомой реацу, находившись почти без сознания, когда Кира пытался стабилизировать его после тяжелых ранений. В небе над фальшивой Каракурой шел ожесточенный бой, но эта реацу — ее Шухей не смог бы забыть никогда — жесткая, ломаная, теперь была с примесью чего-то незнакомого. Устрашающего, заставляющего волоски встать дыбом по всему телу. Тогда он подумал — показалось. Мало ли, чего не представишь в бреду, даже бывшего капитана девятого отряда, бесследно исчезнувшего героя детства, память о котором навсегда была запечатлена на теле Хисаги в виде двух самых важных цифр. Сразу после боя он попал в заботливые руки Уноханы-тайчо, и подтвердить свои предположения оказалось не слишком возможным. В конце концов, Шухей просто списал все на призрачное видение, галлюцинации от полученных травм. Не то чтобы он каждый день мечтал о встрече со своим героем, но подсознательно никогда не терял надежды увидеть его еще хотя бы раз. Спустя несколько дней лейтенанта выписали, ранения больше его не беспокоили, тем более, девятый отряд остался без командующего состава, и с этим необходимо было что-то делать. После предательства Тоусена, Хисаги совмещал свои обязанности с обязанностями капитана, и, кажется, у него неплохо это получалось. Легко не было, времени постоянно не хватало, но жаловаться он не привык. Когда раздался стук в дверь, Шухей сидел за столом, пытаясь решить, с какой же из огромных кучи бумаг ему начать.  — Хисаги-сан, ты пропустил Адскую бабочку? — на пороге стоял Изуру, непривычно растрепанный, мраморного цвета кожа сейчас казалась еще бледнее, чем обычно.  — М? — тот изогнул бровь в немом вопросе.  — Сегодня на собрании Ямамото-сотайчо представит нам трех новых капитанов — девятого, пятого и третьего отряда. Должны присутствовать все лейтенанты. Я… — Кира хотел было сказать, что он взволнован, но замолчал, справедливо полагая, что его состояние видно невооруженным глазом. Шухей нахмурился и отложил бумаги.  — Уже известно, кто выбран?  — Нет. Не знает даже Рангику-сан, хотя она, сам понимаешь… — лейтенант Мацумото всегда была одной из тех, кто первой узнавала новости, но не умела держать язык за зубами, и вот уже через час весь Готей был в курсе всех сенсационных событий.  — Вот как. Волнение Киры было понятно Хисаги, и вполне обосновано, как и собственное чувство тревоги, острыми когтями внезапно царапнувшее сознание. Они оба были преданы людьми, в которых верили, которых боготворили и уважали, у которых учились, и делали самые первые, несмелые шаги. Прочная эмоциональная и духовная связь капитанов и лейтенантов — это не сказка и не вымысел, это куда сложнее, запутаннее. Рука об руку, спина к спине, понимание с полуслова, незримое доверие. Поэтому так часто лейтенанты, уже имевшие высокий уровень духовной силы и достигшие банкая, никак не хотели идти на повышение и оставлять своих капитанов. Разрыв связи — дело нешуточное, травмирующее душу. Именно поэтому Хинамори до сих пор ходила тенью себя прежней, и именно поэтому Мадараме и Абарай не спешили вверх по карьерной лестнице, с заядлым упрямством оставаясь рядом со своими тайчо. Шухею и Изуру тоже изрядно досталось — никто из этой передряги не вышел без определенных душевных ран и терзаний. Тяжелее всего пришлось, несомненно, Момо — она была влюблена в Айзена, этого не замечал только слепой. Разорвать такую связь предательством означало убить веру, но девочка держалась, как могла, и можно было только удивляться, и уважать стойкость ее духа.  — Когда назначено собрание? — голос Хисаги заметно изменился, в нем послышались нотки прорывающегося напряжения.  — Через полчаса. Я поэтому и пришел, — Кира вздохнул, нервно теребя пальцами хакама. Шухей кивнул, поднялся с места, и, подойдя к товарищу, положил руку на его плечо. Слов не требовалось. Они оба понимали, в какой ситуации оказались, и молчаливая поддержка это все, что было необходимо для видимого сохранения спокойствия.