вы помните меня?...

      Вот и я. Итак, продолжаем нашу историю. Бен пошёл следом за пострадавшей. Тее показалось это странным. Что-то здесь явно не чисто. Клетка не знала, что сейчас может быть. Ей не было плохо, просто она устала. Петерсон, идя за ней по пятам, дошёл до их комнаты. Его это немного насторожило. Бесшумно зайдя в комнату, он заметил, что та уже дрыхнет без задних ног. Он, умилившись этой картине, положил на стол какой-то пакет и записку, после этого ушёл. Завтрак у крипи прошёл на ура. Маски и Тоби всё спорили, сможет ли Тикки сожрать пять пачек вафлей, ни разу не запив. Салли дубасила всех подряд своим мишкой. Ну, а Сленди умотал по своим делам. Очнувшись где-то через час, Лёля обратила внимание на стол, что стоял напротив неё. Медленно встав с кровати, та подошла к деревянному изделию. Она созерцала пакет зелёного цвета с красными тонкими полосками. Рядом с ним лежала записка.       «Для тебя, моя Краснушка…»       От кого? От Бена? Конечно! Немного заинтересовавшись, Клетка развернула пакет. И увидев там кулон… Запрыгала от счастья. Она мечтала о таком около восьми лет! Большеватая сова была украшена прозрачными камушками. Были также и блестяшки, что красиво отблескивались под лучами солнца. Золотая цепочка поддерживала прекрасную птицу. — Обалдеть! Все восемь лет о нём мечтала! — радостно завопив, девочка побежала к Бену. Да, именно к нему.       Спустившись на второй этаж, она застала его стоящим к ней спиной. Клетка сразу ринулась к его силуэту. Подбежав, Лёля набросилась на него с объятиями. Тот немного шелохнулся, но нежная улыбка разбежалась по его лицу. Геймер повернулся к ней и обратил внимание на кулон, подаренный им. — Смотрю, тебе нравится? — Конечно!       Обняв его снова, Лёля тихим голосом прошептала: — Спасибо…       Услышав в ответ: «Пожалуйста», та продолжила: — Я люблю тебя, дурачок…       Пробормотала она прямо в плечо Петерсону. — Я тоже тебя люблю, моя дурочка…