Мастер и падаван

      Мастер-джедай Квай-гон Джинн никак не мог понять, как так вообще получилось, что он все-таки согласился взять падавана. Снова. После той истории с Ксанатосом, ему не хотелось повторять этот горький для него опыт. Но Совет Ордена решил по-другому. Они, по сути, навязали ему этого мальчишку. Нет, конечно Оби-ван был хорошим падаваном, тем более, что смышленый мальчишка сразу приглянулся ему, но старая рана мешала ему признать, что между ними есть учительско-падаванская связь. Вопреки всем этим весьма нерадостным убеждениям почтенного мастера, мальчик рос вежливым и спокойным, никогда не грубил, к старшим относился с уважением и из кожи вон лез, стараясь никогда не подводить своего учителя. Но все же Квай-гон считал, что лишняя похвала может испортить падавана. Если с Ксанатосом вышло вот так, значит с его нынешним падаваном нужно все делать наоборот. Короче говоря, Джинн бросался из крайности в крайность, не имея возможности отыскать ту самую заветную золотую середину.        И поэтому в итоге все свелось к тому, что каким бы ни был падаван Кеноби прекрасным, он никогда не слышал от своего мастера ни слова одобрения. Более того, мальчик уже был рад даже поощрительному кивку или взгляду, мимолетом брошенному в его сторону, а похвала со стороны учителя была для него чем-то заоблачным и несбыточным, о чем можно было несмело помечтать в кратком перерыве между подходами к гадкому межгалактическому праву. А так как юный Оби-Ван очень уважал своего мастера и не мог даже мысли допустить о том, что учитель мог быть слишком строг или просто невозможно придирчив, он со всем своим энтузиазмом ринулся искать проблему в себе. Юноша постоянно занимался самоедством, изнурял себя вечными тренировками, бессонные ночи проводил за датападом, вызубривая сложнейшие теоремы и щелкая многочисленные километровые задачки по астрофизике. И нельзя сказать, что его старания не приносили определенные плоды. Он стал лучшим учеником в своей группе. Другие мастера хвалили его, друзья, поначалу пребывавшие в шоке от такого рвения, были в восторге, но самой желанной похвалы мальчик так и не слышал. К успехам в учебе и тренировках падавана мастер относился как к должному. Словно иначе и быть не могло. И мальчик действительно считал, что это так, что он просто плохо старается и поэтому не заслуживает одобрения со стороны мастера. А мастер будто и не замечал, как тяжело его ученику. И в результате добрый юноша постоянно одергивал себя, напоминая, что учеба - это его обязанность, и мастер не обязан хвалить его за выполнение долга, как за что-то сверх исключительное. Более того, Оби считал это желание недостойным джедая и продолжал со свойственным ему упорством заниматься самоистязанием.

***

Однажды, когда мастера не было в Храме, его падавана снова посетили мысли об излишней сухости учителя. Юный падаван вслух рассуждал об этом, сидя за столом, заваленным различными деками и датападами для учебы. - Мастер никогда не хвалит меня. Он так редко интересуется моими делами. Даже никогда не спросит, все ли у меня в порядке. Друзья все время рассказывают о том, как они замечательно и интересно проводят время со своими учителями… А я... А я даже слова от учителя за последнюю неделю не услышал! - мальчик тяжело вздохнул, но тут же зло оборвал себя, - Ты - самый отвратительный и ленивый мальчишка в этой галактике! Мало того, что ты занимаешься ситх знает как, все время зеваешь на тренировках, так еще и смеешь обвинять учителя, который вообще не хотел брать тебя в падаваны, в том, что он не хвалит тебя! Как будто есть за что?! - гневно вспылил юноша. Однако, не смотря на то, что падаван старался не допускать таких мыслей и постоянно обрывал себя, не позволяя себе зацикливаться на подобном, в глубине его светлой души зарождалась вполне себе темная обида на учителя, а вслед за этой обидой - необоснованный гнев на самого себя. Неужели он настолько слаб духом, что не может справится со своими чувствами и эмоциями? Долго такая нервотрепка продолжаться не могла. Обязательно должен случиться взрыв. И до него осталось совсем немного.