opium

Грейнджер слышала каждое слово, каждый шелест и от этого все ее внутренности, будто бы выворачивались наизнанку. Если бы она вовремя не закусила губу, то ее завтрак/обед/ужин вывалился наружу. Она догадывалась о том, кем является обладатель данного голоса, она даже ощущала его парфюм… Черт, она знала кто это… Драко Малфой. «- Какого черта он творит?! И зачем ему смотреть на меня?! И уж тем более покупать?! Хорошо ли я выгляжу, или плохо?!» Кто бы мог подумать, что именно в этот момент Грейнджер начнет оглядывать себя с ног до головы. Ведь не должна же она падать в грязь лицом, еще и перед тем, кого ненавидела больше собственной жизни. Когда ее клетки коснулся смотритель и открыл ее, в глаза девушки бросилась тень, которая отражалась от противоположной стены и носки туфель черного цвета. Не думая ни о чем, гриффиндорка приблизила свое лицо к решетке, образ которой стал намного светлей. Глаза в это время начали метаться из стороны в сторону. Неужели ее освободят? Черные расширенные зрачки, как у сумасшедшей, закусанные до крови губы, впалые скулы. Мерлин, она даже не может выразить на кого сейчас похожа. «- Рабыня.» Ей бы надеть кандалы и запереть в темнице. Самое то. Для таких, как она. Грязных и порочных, как сама тьма. Смотритель схватил девушку чуть выше локтя, резко вытаскивая ее из клетки, отчего Грейнджер слегка ударилась головой о перекладину и зажмурилась от глухой боли в затылке. «Гори в аду!» — шипела волшебница про себя и только после соизволила поднять взгляд на свое «спасение». Благодарить его или убить — вот в чем вопрос. Малфой вытащил ее… Вытащил из ада, который окружал ее целый месяц, если не больше. И она уже была готова в этот момент отдаться ублюдку, поскольку он же Малфой… Когда-то они были… А кем они были? Так, просто интрижка и не более, но тем не менее, она надеялась, что он защитит ее… « — Грейнджер, включи наконец мозги или за это время они у тебя окончательно засохли?! Это Малфой. Ма-лф-ой! Если он пришел сюда, значит он знал о том, что тебя здесь держат и ждал подходящего момента, чтобы забрать и продать Темному Лорду.» Как же сейчас ей хотелось вскрыться на глазах всех этих остолопов или же просто исчезнуть с лица земли, чтобы о ней забыли… Навсегда. Неужели сама Грейнджер. Подруга самого Гарри Поттера. Самая умная волшебница своих лет, готова пойти на такое? Каждый оценивающий взгляд блондина, каждая ухмылка вызывали в ней жгучую ненависть к самой себе, которую она уже не могла контролировать. «— Ну что Малфой, решил развлечься с грязнокровками? Что Паркинсон и Гринграсс уже отработали свое?» — продолжала шипеть гриффиндорка, чувствуя, как мужчина забирает ее в свои руки и боже, он прижал ее. Не грубо, как это делал смотритель, а будто бы оберегал. Она в руках Малфоя… Теперь она его… Во всех смыслах этого слова. И что ей теперь делать? Отлично. Ведь именно всю жизнь она мечтала о подобной участи. «Мерлин, помоги мне сохранить себя.» Сердце Малфоя будто бы пропустило удар, когда девушку вывели на свет. «Грейнджер.» Только уже не та, будто даже мертвая. Что стало с той самой Грейнджер, которую он до безумия любил? Где те тонкие, аккуратные ручки? Где вьющиеся локоны, которые по особому переливались на свету? Где та самая грязнокровка, над которой он любил издеваться? Ее не было. Это не его Грейнджер. Перед ним сейчас стояла девушка с бледным лицом, худощавым чересчур телом и с растрепанными волосами. Да она даже стоять нормально не могла. Малфой осматривал каждый изъян ее тела, не ради того, чтобы убедиться, что это стоящая обладательница… Нет… Он пытался увидеть царапину или хоть что-то, чтобы разнести к чертям того, кто смог причинить ей боль… И совсем не важно, что она выглядит сейчас ужасно, Малфой все равно бы купил ее. Она принадлежит ему, после того, как он понял, что безумно влюблен в нее. Еще тогда в школе. Парень с равнодушием следил за тем, как ее вышвырнули из клетки и именно в этот момент убедился, что перед ним Грейнджер. Настоящая Грейнджер. Ее взгляд. Гордость и страх. Вызов и предубеждение. Даже в таком положении, она могла сохранить стойкость. Она даже умудрилась вздернуть подбородок, когда он окинул ее взглядом. «-Блять, Грейнджер, столько времени прошло, а ты так же реагируешь на мое приветствие.» Он не мог больше сдерживаться. Малфой хотел коснуться ее. Только он имеет право держать ее так и причинять боль. Неосознанно ему самому захотелось сжать ее локоть и так сильно, чтобы вся ее гриффиндорская гордость вытекла наружу, а он смог захлебнуться ей. И чтобы она наконец знала, кто ее хозяин. Когда смотритель «протянул» ему ношу, парень хотел ее схватить, но вышло это совсем иначе. Он прижал ее к себе, как маленькую девочку. И это было уж очень нежно.  — Никто не должен знать, что я купил ее. Ты меня понял? — процедил Драко, бросая в ладонь смотрителя мешочек галлеонов.  — Как скажите, сэр. Короткий кивок и никто никого не помнит. Все. Малфой нашел ее. Нашел Грейнджер… И теперь она его.