you're amazing, richie tozier

— Неужели ты правда думаешь, что Черная Вдова победит Человека-Паука? — кричал Эдди Тозиеру, обгоняя его. Незадолго до этого Неудачники встретились по дороге к Беверли, до дома которой оставалось совсем немного. — У-у-у, а она секси, — игриво протянула Сэм. — Теперь я поняла, какие девушки тебе нравятся, — Бейкер подмигнула Ричи, поравнявшись с ним, и сразу же рассмеялась. Он глупо улыбнулся и зарылся свободной рукой в кудрявые волосы, взъерошивая их. — Единственная девушка, которая мне нравится, это мамаша Эдварда Каспбрака, хотя я был бы не прочь приударить и за Вами, — деловито поправив очки на нос и не отрывая взгляда от дороги, ответил Рич голосом британского ученого из Кембриджа. Сэм просто обожала эти его Голоса, но самое прекрасное в них то, что каждый из них все равно был голосом Ричи Тозиера, будь то офицер Нелл или старый мексиканец. — Ох, надеюсь, у меня будет хоть какой-то шанс! Конкуренция ОГРО-О-ОМНАЯ, — наигранно-огорченно сказала Сэм, крутанув руль влево, и завернула в переулок, где жила Марш. Ричи громко рассмеялся, услышав это. Мальчик хотел бы ответить: «Конечно, у тебя есть шанс», но в последний момент решил не отступать: — Ха-ха-ха, господи, да я бы сказал, просто жирная! — заливаясь, добавил Тозиер и остановился у дома. Сэм кинула велосипед и расхохоталась, схватившись за живот. Она посмотрела на Ричи, багряного от смеха, который чуть не упал, запнувшись о «Сильвер» Билла. Тут Неудачники подхватили это веселое настроение и покатились, теперь уже все вместе.       Сэм отошла в сторону, чтобы немного отдышаться и увидела Беверли, торопливо спускающуюся по лестничным пролетам. Она побежала к подруге и обняла её, как только та оказалась рядом. — Вы приехали… Я хочу вам кое-что показать, — Марш была напугана. Бев окинула взглядом своих гостей, и они без слов поняли, что их ждет что-то плохое. — Что показать? — почти сразу Бен задал встречный вопрос. — Больше, чем мы видели на карьере? — Тозиер поиграл бровями, одарив взглядом Бев и Сэм. Последняя закатила глаза. — Заткнись, — Стэнли неодобрительно посмотрел на очкарика. — Закрой пасть, Ричи, — рявкнул Эдс. — Но папа убьет меня, если узнает, что я привела домой парней, — обеспокоенно заметила Беверли, — И Сэм. — К-к-кто-то ос-станется караулить, — выдавил Билл и подошел к лестнице. — Ричи, ты остаешься, — решил Денбро и зашагал вверх, пропустив девочек вперед.       Никто не стал возражать: Билл всегда был главарем, лидером клуба Неудачников. Остальным он казался мудрее их, ведь Денбро всегда знал куда пойти сегодня, во что там поиграть и чем заняться на следующей неделе во вторник.       Сегодняшний день не был исключением: все были только рады, если Ричи останется снаружи и не будет доставать своими дурацкими шутками.       Тозиеру оставалось лишь непонимающе вскинуть руки к небу, когда все оставили его среди этой груды велосипедов. — Стой-стой-стой-стой-стой, а что мне делать, если её отец заявится? — вполне логичный вопрос прозвучал из уст Ричарда. — Делай то же, что и всегда: начинай трындеть! — кинул Тозиеру Урис и побежал за всеми. — Это талант… — сказал Ричи в пустоту и обреченно опустился на седло велосипеда.       Ребята зашли в квартиру Беверли.       Апартаменты Марш были небольшими, уютными, но было видно, что главный здесь — отец Беви, которого она боялась, как огня. Какая-то неуловимая атмосфера постоянного напряжения и страха остро почувствовалась Сэм с той секунды, как она переступила порог.       Возможно, она боялась не только того, что ждало их там, но и того, что в любой момент может вломиться мистер Марш.       Бев однажды предложила Сэм послушать музыку у неё дома, на что Бейкер с радостью согласилась.       Как положено девочкам, они прыгали на кровати и пели в расчески песню «Девочка, не уходи». Веселье продолжалось ровно до того момента, когда домой вернулся Элмер. Он отругал свою дочь и её подругу за то, что они «вели себя развратно и громко», и еще он сказал что-то типа: «Я слышал, вы обе гуляете с мальчиками. Будьте осторожней, ведь я знаю, что у них сейчас на уме только одно».       Сэм не поняла, что это означало, но хорошо запомнила, как мистер Марш провел тыльной стороной руки по щеке своей дочери, и какая-то ярость сверкнула в его глазах в тот момент. Бейкер показался этот жест выходящим за рамки проявлений любви отца к дочери, то есть, как она выразилась в разговоре с Эдди, после того как пришла от Бев в тот день: «пиздец, какой странный».       Дети прошли гостиную и медленно продвинулись по коридору, который заканчивался комнатой Беверли, а потом, свернув направо, уперлись в ванную. — Это что, ванная? — начал возмущаться Эдди. — Что там? — Бен испугался не на шутку, там может быть что угодно: большой паук, чей-то труп или тот парень без головы. Но он не мог не отметить того, что его больше радовал тот факт, что сама Беверли Марш позвала его (пусть и еще нескольких ребят) к себе домой. Он был настолько взволнован, что пару раз споткнулся о ровную поверхность пола. — Восемьдесят девять процентов самых ужасных случаев происходят в ванной комнате, что там такое, Господи Боже? — снова заверещал Каспбрак, прячась за спину Билла, который, как положено вожаку, шел впереди, и если оттуда выпрыгнет что-то хищное, оно непременно схватит Денбро первым. — Замолчи, Эдс, ты когда-нибудь заткнешься? — прервала его Сэм. Дойдя до конца коридора, Беверли толкнула дверь. Окна, зеркало, кран, зубные щетки, ванна, унитаз — все было покрыто красным цветом. Сомневаться в том, что это кровь не приходилось. — Вы… Это видите? — тихо спросила Бев. — Да, — Сэм не без опаски зашла внутрь.       Эдди спародировал рвотный рефлекс, хотя, может ему и вправду стало нехорошо. — Что здесь произошло? — Стэн все еще мялся в коридоре. — Мой отец ничего не увидел, подумал, что я спятила, — Беверли вновь окинула взглядом ванную, и в её памяти пронеслись ужасающие моменты вчерашнего вечера.       Она лежала в ванне и читала записку от Тайного Поклонника, в которой корявым, но старательным почерком было написано: «Твои волосы — зимний огонь, тлеющие красные угольки в январе. Мое сердце сгорает».       Так романтично и красиво, Беверли сразу же подумала, что это никто иной, как Билл Денбро. Она замечала, как он каждый раз смотрит на неё.       Вдруг девочка услышала, как кто-то её зовет. Она вскочила и подбежала к двери, думая, что звук идет оттуда. Когда её окликнули во второй раз, сомнения не было — Беверли зовут из раковины. Она наклонилась и вслушалась в голоса. — Кто там? — спросила Бев. Она не была самой глупой девочкой, но тогда её почему-то совсем не смутило то, что внутри той трубы ребенок, да еще и несколько вряд ли поместятся. Но она была очень доброй, и решила помочь, услышав жалобные крики. — Я — Бетти Рипсом, — детский голос казался неестественным.       Бев и не вспомнила, что пару дней назад тело Бетти нашли рядом с трубой, сливающей отходы в Кендускиг. Бедняжку чуть не унесло в океан.       За ней дети по очереди стали называть свои имена, Беверли лишь услышала голос Патрика Хокестера, а за ним еще нескольких ребят, и сразу же побежала за рулеткой. Девочка опускала её ниже и ниже, пока не достала до конца, как она подумала. Потом Бев сразу же свернула эту штуку, и из раковины её схватили её же волосы, похожие на мерзкие лапы осьминога из того фильма про морское чудище, которые она смыла туда неделей раннее. Они не отпускали её и притягивали вниз, голоса кричали о том, что «все они там летают, и Беверли тоже скоро будет летать». Щупальца отпустили девочку, она забилась в дальний угол, как только начало происходить что-то совсем не поддающееся объяснению.       Кровь сама собой начала извергаться из раковины, заполнив всю комнату. Когда мистер Марш вбежал туда, отозвавшись на отчаянные крики дочери, то подумал, что ей это все кажется, то есть он вообще не понял, о чем говорила Беви. — Но если ты спятила, тогда мы все спятили, — ответил Бен. — Мы н-н-не можем это так оставить, — добавил Билл и посмотрел на Беверли. Она обреченно вздохнула. — Где там у тебя швабра и все такое? — Эдди был готов на все, только чтобы эта кровь поскорее исчезла.       Дети дружно убирались в ванной комнате. Конечно, было бы легче, если бы это было просто пятно, но там целое пятно размером с комнату, так что усилий четырех мальчиков и двух девочек как раз хватило, чтобы отдраить эту ванную за полчаса.       Все ужасно устали за этой тяжелой работой. Сэм вылила последнее ведро с красноватой жидкостью в ванну и покинула комнату, оставив Билла и Беверли вдвоем.       Марш часто рассказывала ей о Денбро, типа: «Боже, какой же он милый» или «Он снова позвал меня гулять в Бесси-Парк, мы ели сладкую вату и разговаривали о музыке. Ты знала, что он любит Нила Седаки?». В то время, как Сэм могла похвастаться… Чем же? Тем, что Ричи звонит ей в два часа ночи и начинает нести какой-то бред, на что она всякий раз ему отвечала: «Ричи Тозиер, у тебя помойка вместо рта», но все равно смеялась над следующей шуткой, даже если она была не особо смешная. Или тем, что Тозиер звал её на тренировки (так он называл игру в «Стрит Файтер»), где она просто стояла рядом и наблюдала, как отчаянно Ричи пытается не ударить в грязь лицом перед ней.       Она не стала дожидаться их и вышла из квартиры. Спустившись, она подошла к Ричи, который уже успел затосковать, совсем не разговаривая. Невыполнимое задание для него. — Скучал по мне, Ричи Тозиер? — девочка взяла свой велосипед и села на него. — Я больше скучаю по маме Эдди, прости, красавица, — с английским акцентом ответил Рич. Сэм улыбнулась и посмотрела на лестницу. Ребята начали спускаться один за другим. — Нет, ребята, мне очень нравится быть вашим личным швейцаром, правда! — тараторил Ричи, подрезая всех на своем велосипеде. — Идиоты, а еще дольше нельзя было? — добавил он, подстраиваясь в задний ряд за Беном и Стэном. — Всё, заткнись, Ричи, — сказал Урис, объехав следы грязи на дороге. — Да, заткнись, — согласился Эдди. — Парни, нечего мне рот затыкать! Я ведь не оттирал пол у нее в ванной, представляя, что раковина — это дырка мамашки Эдди на Хэллоуин, — Тозиер нарезал кругов пять и остановился. — Она не выдумывала, — многозначительно сказал Билл и сбавил ход, слезая с «Сильвера», — Я… Я т-тоже кое-что видел… — Тоже видел кровь? — спросил Стэн, нахмурив брови. — Не кровь… Я видел… Дж-дж-дж-Джорджи, — Билл посмотрел вдаль на указатели пересечения улиц Джонсон и Уитчем.       Ребята обернулись, услышав это. Конечно, они знали, что Билл немного не в себе после смерти брата, но он выглядел вполне серьезно, да и вообще Денбро никогда не говорил всякие глупости.       Эдди сразу же подумал о том, что если Билл долго молчит, а потом начинает со слов «Я кое-что видел», это точно будет что-то очень серьезное, что может изменить их жизни. Каспбрак просто хотел бы рассмеяться и сказать что-то вроде: «Да брось, Билли, ничего такого не было!», но он не мог. У Денбро был слишком тревожный вид. — Это было будто на самом деле… Вроде бы он, но там был этот… — Билла непроизвольно охватил леденящий душу страх.       Ему вспомнилось, как он, просто вышел из своей комнаты, чтобы взять ведро, куда бы капал дождь с протекающего потолка, но, к своему несчастью, увидел следы маленьких резиновых сапог на полу. Он зашел в комнату к брату, но там никого не было. Выйдя, он осмотрелся и понял, что следы ведут его на первый этаж. Билл мог поклясться своей шкурой, что слышал торопливые шажки Джорджи. Денбро добрался до кухни и увидел там мальчика в желтом дождевичке. — Дж-дж-дж-Джорджи? — наконец проговорил Билл.       Слезы собрались вырваться наружу, ему казалось, что сейчас он просто разрыдается от эмоций, переполняющих его: он не верил в происходящее, но где-то там, глубоко он понимал, что такого просто не может быть.       Джордж убежал в подвал, Билл последовал за ним. Воды там набралось где-то по колено (хотя, сезон наводнений закончился), так что Денбро остался стоять на лестнице, как только разглядел в кромешной темноте своего брата. — Я думал, ты будешь сердиться, — грустно протянул Джорджи, — я не сумел вернуть кораблик. — Я не сержусь на тебя, Джорджи, — Биллу казалось, что он не дышит сейчас. Он боялся спугнуть эту мечту, разрушить сон, где Джорджи все еще жив, говорит своим тоненьким голоском, собирает любые фотографии в свой альбом и раскрашивает постеры с Дональдом Даком. — Подойди ко мне, Билл, и мы вместе будем летать! Будем летать, будем летать, будем летать, будем летать! — голос Джорджи из звонкого детского перешел в тяжелый и пугающий, а рядом с ним из воды выглянул клоун, который тут же опустил мальчика в воду одним движением руки.       Внутри Билла все опустилось: ЭТО НЕ ДЖОРДЖИ! Это пронеслось в его голове, когда Пеннивайз погнался за ним. Клоуну почти удалось схватить Денбро за ногу, если б тот на секунду опоздал. Пеннивайз жутко улыбнулся, когда дверь с грохотом закрылась, и слез по ступенькам обратно в воду. — Клоун, — закончили Эдди и Сэм. Они переглянулись между собой, и каждый немного обрадовался, что все-таки не сошел с ума, но больше испугался, потому что это была пугающая до мурашек правда. — Я тоже его видел, — сказал Эдди. — Я тоже, — добавила Сэм, осмотрев ребят. Они выглядели растерянно. — И я, — отозвался Бен. Стэн кивнул, потупив взгляд в пол.       Бену довелось встретить злополучный красный шарик в библиотеке. Перед этим он прочел несколько страниц книги «История Дерри, штат Мэн». Там он наткнулся на статью о взрыве на пасхальном празднике.  — «108 погибших, 88 из них — дети», — прочел вслух Бен, напугав себя этим еще больше.       Дальше он увидел фотографию со Дня Независимости, которой было не меньше сотни лет. Тут страницы начали переворачиваться сами собой, на каждой последующей изображение будто увеличивалось. Бен затаил дыхание. Сквозняка не было: день был жаркий и солнечный, все окна закрыты. В конце концов он увидел, что на фотографии были не только семьи с детьми и оркестр, а еще дерево, в ветках которого застряла голова мальчика.       Стог захлопнул книгу и отдышался. Но кое-кого он не заметил: на картинке среди тех веселящихся людей и головы того бедняги, был еще и клоун, танцующий клоун.       Через секунду Бен обнаружил красный шарик рядом с собой. Он будто звал, двигаясь в помещение для персонала, дверь куда была настежь открыта. Стог пошел за ним и нашел обгоревшее пасхальное яйцо.       Хэнском решил не останавливаться и продвинулся дальше, спустился в архив и нашел второе. За его спиной возник пугающий силуэт. Бен повернулся и увидел мальчика, державшего в руках целую корзину с пасхальными яйцами. Его было видно по пояс, так как Хэнском стоял внизу. Мальчик стал медленно спускаться, и тут Бен увидел, что тот потерял голову, в прямом смысле.       Безголовый побежал за Беном, последний ринулся в коридоры между стеллажами. Бен бежал, как сумасшедший, и в один момент между книгами увидел, что за ним гонится уже не парень без головы, а клоун. — Яйцелов! — крикнул тот, зловеще смеясь.       Бен удивился своей скорости, и просто пулей вылетел из архива, в коридоре столкнувшись с библиотекарем. — Что ты тут делаешь? — удивленно поинтересовалась женщина. Стог лишь покачал головой, тяжело дыша, и ушел прочь.       Стэн столкнулся со своим страхом лицом к лицу в синагоге. Тогда он не смог должным образом прочитать молитву, и отец сказал ему поставить книгу на место и подучить лучше.       Урис старался как можно меньше заходить в кабинет отца из-за странной картины, которая очень пугала его.       Ничего особенного — неизвестная женщина, нарисованная в стиле Пикассо. Глаза были в одной части лица, рот в другой, нос располагался в диагональ. Сегодня она висела там как и всегда, только немного покосилась. Будучи перфекционистом, Урис поправил её и пошел дальше.       Стэнли поставил книгу в пустующее место на полке и повернулся на звук: зловещая картина позади него упала. Он подошел к ней и взял, чтобы повесить обратно. Каков был его ужас, когда он увидел, что на картине ничего нет, будто бы эта карга просто вышла из рамы и пошла пугать всех своим ужасным видом.       Стэн выдохнул, немного успокоившись и направился к выходу, списав все на усталость, как только какой-то черт заставил его повернуться назад: там его ждала героиня его кошмаров. Рот её был растянут в широкой и ужасающей улыбке, острые зубы торчали, своим видом напоминая длинные гвозди. Она открыла пасть, чтобы оторвать ему, предположительно, руку, но тот ринулся к выходу и захлопнул за собой дверь, оставив чудовище там.       Каждый вспомнил тот ужасный момент. Теперь он вряд ли выйдет из их впечатлительных голов. Как бы они не хотели, они не забудут танцующего клоуна Пеннивайза, врезавшегося в их память, и как назойливый сосед он будет напоминать себе, каждый раз, когда они закроют глаза.       Осознание того, что это было правдой, а не игрой света или усталостью, повергло их в шок. — Только девственники это видят? Поэтому я не видел эту хрень? — прервал их мысли Ричард. Эдди перевел взгляд и увидел старый синий седан. — Черт, это машина Рыгало Хаггинса, надо валить отсюда, — Каспбрак уже собрался повернуть назад. — Хэй, а это велик, кажется, Майка Хэнлона из параллельного класса, — констатировал Стэн, кивнув в сторону велосипеда с багажом, полным свертков с мясом. — Мы должны помочь ему, — Беверли откинула велосипед на дорогу и направилась в сторону обрыва. — А надо ли? — Ричи непонимающе посмотрел на ребят, которые тоже оставили велики и пошли за Марш. — Да, — ответила Сэм и побежала за всеми.       Генри, Рыгало и Виктор окружили Майка, который лежал лицом вниз на куче мяса, которое он, видимо, вез в магазин.       Бауэрс стоял своим грязным и вонючим ботинком на голове Хэнлона, рявкая какие-то оскорбления типа: «Я же говорил тебе, не появляться в городе, уёбок», «Вставай!», «Что будешь делать, а?», но Майк мало что слышал.       Кровь из носа стекала по подбородку, смешавшись со слюной, в ушах звенело от очереди ударов, которую он уже успел получить, но он не мог оторвать взгляда от клоуна, которого видел прежде в мясном магазине. Сейчас Пеннивайз сидел в кустах на другой стороне Канала: его лицо было в крови, острые зубы он оголил широкой улыбкой. Клоун поедал детскую ручку, и заметив, что Майк смотрит на него, помахал оторванной конечностью. — Вставай, нигер! — Генри надоело, что Хэнлон не отвечает ему, так что ногой перевернул его на спину и сразу же приблизился к нему, взяв увесистый камень и занеся руку над собой, как бы разгоняясь, чтобы удар вышел больнее.       Но тут камень, прилетевший с другой стороны прямо в его огромный лоб, оставил кровоточащую рану. — Что за хуйня? — Генри отшатнулся и сфокусировал взгляд.       Там стояли Неудачники: каждый тут же взял по камню в руку и встал в позу, удобную одновременно для обороны и атаки.       Злосчастный «подарок», очевидно, был от Беверли Марш. Сэм кинула ей короткое: «Хороший бросок», и Бауэрс тут же заметил их обеих и не упустил возможности пошутить: — Зря вы так долго возитесь с девчонками. Их просто надо хорошенько попроси-и-ить, как это сделал я, — противно проговорил Генри и показательно опустил свою руку на пах.       Бен яростно закричал, и Бауэрсу прилетел уже второй камень. Потом — от Ричи, следующий от Стэна, потом от Билла, Эдди; не удержались даже Бев и Сэм — все кидали с десяток камней, чтобы увеличить вероятность попадания. — Мочи гада!!! — крикнул Ричи, и камень тут же попал по его кудрявой голове, заставив мальчика отлететь на землю.       Эдди с новой силой стал закидывать камнями Рыгало и Крисса, которые по очереди орали: «Что за хуйня?» и «Иди нахуй», не забывая давать сдачу. — Эдди, твою мать, остановись! Эдди, пожалуйста! — Сэм старалась докричаться до брата, но того так разозлили эти мудаки, что тот даже и не думал слушать.       Через минуту Крисс и Хаггинс, как настоящие друзья, смылись, позорно скуля, ведь им тоже хорошо досталось, а Генри остался валяться на камнях, где несколько минут назад лежал Майк Хэнлон.       У Бауэрса было совершенно отрешенное выражение лица: он никогда не мог даже подумать о том, что дети когда-нибудь смогут надрать ему задницу. Неудачники стали постепенно уходить, пока Бауэрс не набрался сил. — Иди отсоси у своего папашки, козел обдолбанный! — Ричи показал Генри средние пальцы и победно удалился.       Но у Бауэрса еще будет время, чтобы отомстить этим Неудачникам. Точно будет.