you're amazing, richie tozier

— Спасибо вам, — Майк решил отблагодарить Неудачников. Он все еще не мог отдышаться, как и все остальные. Слишком напряженный был бой, но приятное послевкусие победы перекрывало ноющую усталость. Дети были довольны не только тем, что надрали зад этим говнюкам, но и тем, что обрели нового друга в лице Майка Хэнлона. — Но не стоило. Теперь они и на вас накинутся, — обеспокоенно добавил чернокожий, пнув пыльный камень еще мокрым кроссовком. — А, нет, Бауэрс — он всегда такой, на всех кидается, — разуверил его Эдди. — Т-теперь у нас есть ч-что-то общее, — Билл обогнал Майка, перед этим похлопав его по плечу. Тот слегка вздрогнул от неожиданности, но улыбнулся.       В тот момент в Хэнлоне бушевали двоякие чувства: с одной стороны, он был безумно рад тому, что наконец завел друзей, которые, вроде как, не собирались его бить или даже обзывать «ниггером», а с другой стороны, что на это скажет отец?       Он всегда говорил ему, что с белыми лучше не общаться, ведь Майк был единственным негритёнком на весь Дерри, чем привлекал особое внимание Бауэрса, который заполучил ненависть к неграм от своего безумного отца Оскара. — Добро пожаловать в Клуб Неудачников! — торжественно произнес Ричи.

***

      В это воскресенье в «Алладине» как обычно показывали два фильма ужасов подряд, что для Ричи было просто сказкой. Ему не нравилось ходить в кино одному, так что он всегда заранее заботился о том, чтобы с ним кто-нибудь пошел, и этот раз не был исключением.       Воскресным утром Тозиер сидел возле телефона, крутил в руках два бакса, которые отец ему дал за работу в саду, и думал, кого бы позвать. Конечно, он знал кого, но вот не знал, как построить диалог: «— Хэй, Сэм, как ты насчет того, чтобы сходить в „Алладин“ на „Я был подростком оборотнем“ вдвоём, сесть там на балкон и притвориться, что это никакое не свидание?» — Ричи мысленно прокручивал фразы, которые скажет ей, как только Бейкер поднимет трубку, только пока получалось что-то, типа этого, поэтому очкарик всякий раз встряхивал головой, будто выгоняя из головы глупые мысли. «— Еще никогда я не думал над тем, что сказать больше двух секунд, » — справедливо заметил Рич. Еще он заметил, что его руки вспотели, так что купюры пришлось смять и положить в карман. Собравшись с мыслями, он набрал заветный номер, который знал уже почти наизусть. — Привет, это дом Каспбраков? — спросил серьезным голосом Ричи, будто бы звонил учителю или директору. Ричард боялся перепутать цифры, поэтому узнал, туда ли попал. Он мог чувствовать свое сердцебиение, которое быстрым стуком отдавало в голову. — Ричи, это ты, мудак? — Эдди поднял трубку в самый ужасный момент. — Тебя мамочка за такие слова не заругает? — тоненьким голосом проговорил Ричи.       Он старался откинуть это глупое, непонятное волнение куда подальше, но мысль о том, что через секунду придется позвать ту девчонку из Брайтона на «не свидание», заставляла сердце биться быстрее.       На самом деле, идея о прогулке вдвоем сидела у него в голове уже давно, но Ричи подумал, что сегодня он созрел для этого взрослого поступка. — Нет, не беспокойся об этом, — Эдди замолчал на секунду, — Хватит трепаться, что тебе нужно? — добавил Каспбрак, словно чувствуя, что у друга проблемы. — Короче, позови сюда Сэм, говнюк, — твердо сказал Ричи, что Эдс на секунду подумал о том, что Тозиер может быть кем-то еще, кроме «Ричи-дырявый-мешок-с-дерьмом-вместо-рта» или «Ричи-остроумная-задница». — Зачем? — непонимающе спросил Эдс, на что Ричи промолчал добрых две секунды, словно ожидая, пока до друга дойдет. — А-а-а, так у вас будет свидание? Почему не сказал мне об этом? — Эдди знал Тозиера, как облупленного, — Ладно, интересный факт: она просто обожает клубничное мороженое, — уже тише сказал Эдс.       Тозиер не хотел, чтобы Каспбрак знал, что ему нравится Сэм (от одного слова «нравится» у Ричи утренние оладьи подступали к горлу), хотя он сам не был уверен в этом на сто процентов.       Он сам не хотел себе признаваться, но перед собраниями Клуба Неудачников, где конечно же была Сэм, он иногда расчесывал непослушные кудри, чтобы те не так сильно трепались в разные стороны. Иногда подбирал не слишком странную майку. Даже однажды спросил у Саманты в шутку, какие цветы ей нравятся. Она с легкостью ответила, что ромашки, только вот Ричи не знал, что ему теперь делать с этой информацией.       Беверли тогда вмешалась в разговор и сказала: «Дари ей грёбанные ромашки, умник!», на что Сэм легко толкнула её в плечо и что-то сказала на ухо рыжей. Ричи смущенно отвел взгляд и сразу же перевел тему. Он все еще верил, что никто не догадывается, хотя вел себя слишком очевидно. — Давай уже, дебил, — нервно кинул Ричи. Он услышал торопливые шаги, и понял, что трубку все-таки передали, и был готов провалиться под землю. Где же ты сейчас, Ричи-балабол? — Привет, Ричи Тозиер, — от мягкого и бархатного голоса Сэм Тозиер подпрыгнул на стуле рядом с телефоном. Он не отдавал себе отчёта в том, как смешно выглядит со стороны, когда так сильно волнуется. — Привет, ты занята сегодня? — мальчик решил сразу перейти к сути. — Э-э-эм, дай-ка подумать. Я посмотрю в своем ежедневнике, — Сэм рассмеялась, — Конечно, я свободна, а что? — Как ты смотришь на то, чтобы сходить в кино на «Я был подростком-оборотнем» и «Я был подростком-франкенштейном»? — выпалил Тозиер, выдохнув. — Кто-то еще будет? — без промедлений спросила Бейкер. — Э-э, — Рич замялся. «— Баран, она подумает, что вы идете на свидание, этого нельзя допустить!» — голос офицера Нелла раздался в его голове. — Да, Большой Билл очень хотел увидеть Майка Лэндона, и типа сказал мне, чтоб я позвал еще кого-то, вот я и подумал о тебе, можно еще Эдди взять, — речь стала несвязной из-за того, что ему пришлось придумать дополнительные обстоятельства. Он очень надеялся, что звучал достаточно убедительно.       Совсем не похоже на Ричи, и Сэм это, конечно же, заметила.       Она вообще почти всегда замечала смены его настроения. Но не потому что была очень чуткой, просто у Ричарда зачастую все было написано на лице: если ему грустно — он говорит не двадцать слов в секунду, как обычно, а три, если повезет; если он зол, то готов послать всех в задницу, если он чертовски волнуется, то не может построить предложение. Прямо как сейчас. — Эдди не сможет, — отрезала девочка, — а я смогу. Конечно же Эдди с радостью пошел бы, но кому это на руку? — Отлично, встретимся в час возле «Алладина», — уже спокойней продолжил Ричи. Радость облегчения окатила его с головы до ног, и вот он уже был в боевой готовности для новых ржачек (окказионализм Ричарда). — Договорились, Ричи Тозиер, — Балабол мог поклясться своей шкурой, что Сэм улыбалась, говоря это. Так оно и было.       Бейкер разорвала разговор, и Рич устало плюхнулся на стол, подперев лицо руками. В этот момент к нему пришло осознание, что никакого Билла с ним не будет. И что он только что позвал девчонку на свидание, хотя она этого пока не поняла. Но это только пока.       Ричи подошел к кинотеатру в назначенное время, только никого там не обнаружил. Нет, конечно, там была толпа детей, несколько парочек, но Сэм — нет. — Ричард! — его окликнули с другой стороны. Ричи обернулся, увидев темноволосую девочку в парке напротив «Алладина». Он поправил очки, девочку не стало лучше видно, но даже отсюда он понял, что та машет рукой и улыбается. Это определенно Сэм.       Тозиер легкой походкой перешел дорогу и подсел на скамью к Бейкер. Только сегодня он заметил, в чем она одета и вообще, какая она: Саманта выбрала черную майку с вышитыми на ней красными розами и джинсовую юбку с высокой талией. Волосы завивались маленькими кудряшками к концам, отливая коричневым блеском в свете дневного солнца. Она мило жмурила носик и прикрывала один глаз, смотря на Ричи, потому что тот решил сесть прямо с солнечной стороны. В тот момент он понял, что Сэм не просто красива, как он думал предыдущие недели, а прекрасна. — Где Билл? — Бейкер будто бы нарочно не замечала того, как откровенно пялится на неё Ричи. Но надо отметить, что ей это безусловно льстило.       Тозиер сделал кисло-растроенное лицо и прошелся пятерней сквозь непослушные кудри темных волос. — Заика вспомнил, что ему надо наведаться к логопеду, поэтому сегодня — только мы с тобой, — как-то радостно и уверенно произнес Ричи, сам не понимая от чего с такой легкостью ему дались эти слова.       Сэм загадочно улыбнулась и посмотрела в его карие глаза. Янтарные, крышесносящие, просто безумные. — Значит, у нас свидание? — поинтересовалась Бейкер, и легкий румянец проступил на веснушчатых щеках. — Ох, если только вы того пожелаете, мадмуазель. Пожалуйста, сходите со мной на свидание! Умоляю! Я покончу с собой, если вы откажете мне! Пожалуйста! — упрашивал Ричи голосом английского дворецкого и стал одно колено. В этот момент у Тозиера из кармана выпал йо-йо и его сегодняшнее состояние — два доллара. Мальчик потянулся за своими вещами, взяв их в охапку. Сэм сразу же заметила игрушку и посмотрела на Ричарда щенячьими глазками. — Могу я взять его? — девочка почти невесомо коснулась руки Ричи и взяла йо-йо. — Э-э, да, конечно. Я недавно научился делать пару штук, но надо потренироваться, — Тозиера смутили её прикосновения, и он почти сразу густо раскраснелся.       Сэм не придала этому большого значения, как ему показалось, зато для Ричи эти касания отозвались новым ощущением. Похожее он прежде чувствовал только если на полной скорости съезжал вниз с холма на велосипеде или прыгал с карьера в воду. Или когда находил те журналы в ящике отца с нижним бельем и носками.       Сэм выхватила игрушку и намотала белую веревочку вокруг катушки. Продев палец в специальную петлю, она ловко выкинула йо-йо, который быстро раскрутился вниз, чем заставила его «спать». Так назывался этот трюк — йо-йо «спит». Ричи пытался научиться ему очень долго, но ничего не выходило. Сейчас он был удивлен, что Сэм вправду умеет делать такие клёвые штуки. — Преклоняюсь перед вашим могуществом, мастер, — сказал Ричи Голосом Панчо Ванильи, и девочка мягко вложила йо-йо ему в ладонь, взяв его руку в свою, и улыбнулась. То странное ощущение вернулось с двойной силой. Ричи шумно выдохнул и поправил съехавшие на нос очки.       Сэм быстро встала с лавочки, закончив этот момент, который мог тянуться вечность. Ричи не мог узнать себя: почему он так растерян сегодня? — Мы идем смотреть фильмы или нет? — Бейкер взяла Тозиера за запястье и потянула, от чего он вскочил с места и, схватив её крепче, побежал за ней. Они протолкнулись меж людей, прогуливавшихся по деловой улице Дерри.       Зайдя в кинотеатр, Сэм заметила множество вывесок в красно-сине-белом колорите. Все работники тоже были в праздничной одежде. Это же День Независимости! Шарики этих же цветов летали как в помещении, так и за его пределами. От одного их вида у Сэм все похолодело внутри. Совсем не хотелось возвращаться в сон, а сегодняшний день как раз напоминал его. У неё сделался очень беспокойный вид. Девочка глазами следила за красными шариками. Теперь ей не казалось, что они — это символ беззаботного детства или праздника, напротив именно алые шары — вестники боли и страданий.       Ричи отметил резкую смену настроения девочки, и то, как она сильнее сжала его руку, как только они вошли в «Алладин». — Боишься оборотней и Франкенштейна? — Ричи нашел в себе силу отпустить её, что отвлекло Сэм от её воспоминаний. — Нет, просто… Все в порядке, — девочка подошла к кассе и спохватилась: неужели она не взяла хотя бы четвертак? — Вот дерьмо же! — Сэм достала из карманов все, что было: два маленьких леденца, камушек с маленькой дырочкой (она однажды нашла его на Канале и взяла, потому что кто-то ей сказал, что такие камни приносят счастье), две розовые пуговицы, ниточка и ни одного цента. Она была взволнована не меньше Ричи, когда собиралась. Настолько, что забыла взять деньги.       Ругательство Сэм вызвало у Ричи смешок. Но он незамедлительно достал свои два доллара и покрутил в пальцах. — Всем ужасов за мой счёт! — сказал он и поднялся на носочки, чтобы сунуть деньги в окошко. Сэм улыбнулась и убрала волосы за ухо.       За неё еще никогда не платили мальчики. Да что там, её никогда не звали на свидание. И она была очень счастлива, так что мысли о Пеннивайзе улетучились в тот момент, когда Рич, заполучив два заветных билета, отдал один ей. Стоит отметить, что Ричард чувствовал себя невероятно мужественно, когда оплатил поход в кино.       Они зашли в зал и сели на балкон, как и задумывал Тозиер.       В течение всего фильма, Сэм говорила ему, что ей совсем не страшно, а когда оборотень выпрыгивал, злобно рыча, Бейкер утыкалась носиком в плечо Ричи. Ему тоже было не по себе от ужасов, но он хотел не подавать виду. Ричарду нравилось, как Сэм боится и вскрикивает вместе со всеми детьми, которые сидели в зале, и как потом успокаивается рядом с ним, вцепившись в его руку ногтями. Он чувствовал себя кем-то вроде рыцаря.       Когда свет включился, и люди начали вставать со своих мест и идти на выход, Ричи вскочил с красного сиденья и посмотрел на Сэм. — Что, детки, насрали в штанишки? — Тозиер обратился к Бейкер, которая тут же стала на ноги и посмотрела на него. — Вовсе нет, мистер Я-ничего-не-боюсь, — она обогнула его и продвинулась к выходу из кинотеатра. Ричи пошел за ней.       Покинув помещение, Тозиер и Бейкер примерно сорок минут обсуждали фильмы, перед тем, как им встретились Билл, Бен, Стэнли, Беверли и Эдди. Они столкнулись посреди Деловой улицы. Их окружало безумие праздничного Дерри: люди в шляпах с синими звездами и красно-белыми полосами размахивали американскими флагами, оркестр шумно играл свою музыку, везде снова летали шары. — Я з-звонил тебе, Ри-Ри-Ричи. Где вы были? — Билл отвел всех в переулок, чтоб их не задавил мальчик, который на полной скорости несся на своем велосипеде по перекрытой улице. — Мы? Э-э, да так, встретились, — Тозиер посмотрел на Эдса. Тот сразу же подмигнул ему. Сэм поняла в чем дело: никакого Билла не должно было быть с ними в кино, Ричи солгал, чтобы она не подумала, что это и вправду свидание. Она усмехнулась и легко толкнула Тозиера локтем. Повисла неловкая тишина, потому что глупая ложь Ричи раскрылась. В этот момент Эдди решил избежать такой ситуации и удалился, сказав, что пойдет купить мороженое. Сэм пошла с ним и по дороге вкратце рассказала об их прогулке с Тозиером.       Ричи тоже решил смыться, и его как раз кстати отвлек трубач. Тозиер счёл прекрасной идеей попросить у этого мистера его инструмент и поиграть на нем. Ему казалось это очень простой задачей, но вместо музыки из трубы вылетали звуки, похожие на рев слона.       Билл подошел к красной кирпичной стене, к которой было приклеено множество объявлений, одно на другом. Ветер изрядно потрепал старые, но одно новое было закреплено здесь не так давно. — Коркорен пропал, — констатировал он. Все тут же обернулись и подошли к нему. — Ч-часть его руки н-н-нашли в водонапорной трубе, — добавил Денбро и посмотрел на друзей. — Он у меня карандаш брал, — сказал Бен, чем вызвал смешок у Беверли. Над этим не стоит смеяться, но Бев тогда посчитала это уморительным. Ровно до того момента, пока сама не столкнется с этим.       Билл отвернул лист с лицом Эдди Коркорена, под ним оказалось объявление о пропаже Бетти Рипсом. Улыбка с лица Беверли пропала также быстро, как и появилась. — Бетти Рипсом… Про неё как-б-будто все з-з-забыли, как только пропал Коркорен. — О чем вы? — Эдди подоспел к Неудачникам, держа в руках вафельный рожок. Сэм несла два, один из которых она уже успела облизать. Или оба? Она пропустила тот момент, когда случайно присвоила себе оба мороженых, но в любом случае второе предполагалось для Тозиера. Он как раз подошел, сдавшись и приняв тот факт, что ему не стать великим музыкантом. — О том же, о чем и всегда, — Ричи взял рожок из рук Бейкер. — Я думал, это прекратится на какое-то время, — загадочно начал Бен. — В каком смысле? — Беверли скрестила руки на груди. — Я тут покопался в истории Дерри и отметил все значимые события: взрыв на заводе в тысяча девятьсот восьмом, банда Брэдли в тридцать пятом и Черное пятно в шестьдесят втором, — он загнул палец три раза, после чего с видом ученого историка посмотрел на друзей. — И сейчас эти дети… Я вдруг понял, что такое происходит каждые двадцать семь лет, — продолжил Бен, и Билл закончил предложение вместе с ним. Все переглянулись. Кажется, что-то ужасное грядет. Что-то, способное изменить их жизни. — Если я правильно понимаю, Оно приходит откуда-то каждые двадцать семь лет, жрет детей и впадает в спячку, — Ричи сидел на спинке лавочки, спиной к цирковому шатру. По правую руку от него сидела Сэм, потом Эдди и Билл. Напротив них были Беверли, Бен, Стэн и Майк, за их спинами красовался гигантский пластиковый Пол Баньян. — Может Оно как… Цикады? Насекомые, которые вылезают раз в семнадцать лет, — Стэн уперся руками в колени. У детей был напряженный вид. — Мой отец говорит, что этот город проклят. Что у всех бед, которые творятся здесь, единственная причина — злобное существо, пожирающее жителей Дерри, — проговорил Майк и сам ужаснулся своим словам.       Звучало пугающе. — Но Оно не одно. Мы все видели разные вещи, — заметил Стэн. — Возможно. Или Оно знает, чего мы боимся, и мы видим это, — Майк пожал плечами. — Я видел прокаженного. Он был как ходячая инфекция, — Эдди окинул взглядом ребят. Они верили ему. — Но этого не было на самом деле, — Стэнли боялся. Очень боялся, — Нам это всё казалось. — Всё: этот прокаженный, Джорджи, и та женщина, которую я постоянно вижу, — Урис опустил взгляд в пол. — А она секси? — Ричи просто не мог не спросить этого. Ему казалось всё это очень смешным, ведь сам он ни разу не видел ни того клоуна, ни каких-то там еще штук, о которых все говорят. — Нет, Ричи! Вовсе нет! — голос Стэна дрогнул. Рич виновато посмотрел на него через толстенные линзы очков. — Все, что мы видели, не имеет смысла, — добавил Уирис. — Нет! Я думаю, что способен отличить сон от реальности, — снова вмешался Майк. — Ты тоже что-то видел? — спросил Эдди у Хэнлона. Тот кивнул. — Да… Вы знаете завод Китченера? — Майк нервно сглотнул. — Я гулял там и увидел там птицу… Она полетела за мной, я успел спрятаться в развалинах… Она была размером с лошадь, огромную лошадь. Она просто… Хотела склевать меня там заживо… — Хэнлон выдохнул, пытаясь сдержать подступившие слезы. — Все мы чего-то боимся, — закончил чернокожий. — Ясен перец, — Ричи обернулся и посмотрел на клоунов. Лишь их грим и костюмы заставляли его спину покрыться мурашками. — А ты, Ричи, чего ты боишься? — спросила Сэм. — Клоунов.