you're amazing, richie tozier

      Вас когда-нибудь одолевало чувство тревоги, которое никак не может от вас отделаться, как бы вы ни пытались? Оно все ходит за вами по пятам, вы пытаетесь отвлечься, прогуляться с друзьями, выпить, вовсе уехать в другое место, но оно всегда с вами. И, кажется, у тревоги, что преследует Сэм, есть весьма человеческое обличие и даже имя. — Ричи, о боже! — рассмеялась Кейси после очередной шутки Тозиера. Она поймала на себе отсутствующий взгляд Сэм, который вряд ли предназначался блондинке, скорее, пустоте. Форест помахала рукой и дружелюбно улыбнулась, в ответ Бейкер сузила глаза и удивленно вскинула брови. Улыбка с лица Кейси пропала, а Сэм подумала, что снова заставляет людей думать, что она сходит с ума, хотя она просто задумалась и даже не поняла, что лучи добра Форест были направлены к ней. Бейкер выдохнула и продолжила ковырять ложкой подобие риса с овощами. Брокколи, видимо, собрали в Мезозойскую эру. — Здесь свободно? — Стэнли тепло улыбнулся и Сэм просто кивнула ему в ответ. В столовой куча людей, но её столик всё это время был свободен. Люди и правда думают, что с ней что-то не так. Пусть думают, кажется, это недалеко от правды. — Что с тобой? — спросил Стэн, засовывая трубочку в пакетик с яблочным соком. — Я не знаю. Просто странно чувствую себя, даже не знаю, как это описать, — она сделала паузу и снова бросила взгляд на столик Ричи, а после продолжила, — несколько лет назад молила Бога о том, чтобы наша семья переехала сюда. Сейчас же я бы всё отдала, только бы быть подальше. — Почему? Сэм, мы ведь вместе. Ты не должна чувствовать себя так, я же рядом, — лицо Стэнли стало обеспокоенным, даже более строгим, будто Сэм — его дочь. — Потому что Дерри — это дыра. Я боюсь спать по ночам, мне все напоминает о том времени. И все это замалчивают, как обычно. Хотя я уверена, что вы все понимаете, о чем я, — Бейкер говорила так, будто перед ней сидит зрительный зал, но на деле на неё внимательно смотрел Стэн, который, кажется, всё же понимал, о чем она, но не хотел принимать это. Не хотел думать, что тот день не был сном. — Ты права. Но для тебя будет проще забыть об этом, как сделали остальные, — проговорил Урис. На его скулах заходили желваки. — Ладно, спасибо, что выслушал, — Сэм встала из-за стола и как-то нервно взяла поднос, который поставила на специальные столы. Она понимала, что Стэнли вряд ли поддержит её. Он хороший и с ним бывает очень интересно, но он трус. Ричи не такой.       По дороге на урок Сэм столкнулась с Эдди. Он заметил знакомое ему с детства выражение лица Сэм, печальное и отчужденное. — Эй, всё в порядке? — Эдс оглянулся по сторонам и тише добавил, — хреново выглядишь, честно говоря.       Сэм толкнула его в плечо и выдавила из себя подобие смеха. — Если хочешь, заходи ко мне после уроков. Сделаем вместе биологию или что-то там еще, — предложила Бейкер. На самом деле ей просто хотелось отвлечься от потока одинаковых мыслей, которые проедают голову изнутри. — Конечно. С удовольствием, — Каспбрак улыбнулся и обнял девушку. Его уже несколько дней, если не недель, преследовало стойкое ощущение того, что у его кузины большие проблемы, которыми она сознательно ни с кем не делится. Если раньше они могли разговаривать несколько часов подряд на совместных ночевках, то сейчас она, если повезет, пару раз в неделю зайдет к нему домой, чтобы спросить как прошел день, после выдавит из себя «Привет, миссис Кей» вместе с улыбкой и пойдет домой. Очевидно, Стэн её не спасает, возможно, делает всё только хуже.

***

      Эдс не любил зиму из-за близости Мэна к холодной Канаде. Снег был почти всегда, но его это не особо волновало. Тогда был уже довольно промозглый день, почти конец декабря. На улице точно меньше тридцати двух градусов*, поэтому Эдс зарылся носом в свой шерстяной шарф. — Сэм? — Каспбрак постучал во входную дверь дома Бейкеров. Видимо, она даже не услышала его. Эдди подергал ручку двери, и та открылась. Значит, его ждали. Он поднялся по лестнице, окинув беглым взглядом первый этаж. Всё находилось в идеальной чистоте, будто на первом этаже никто и не жил вовсе. Семейные фотографии слегка запылились: на некоторых из них Эдди узнал себя и свою мать, на другой Сэм совсем маленькая стоит рядом со своим отцом. От этих снимков исходило тепло, хотя во всем доме по ощущениям было примерно также, как и на улице. Эдс прошел на кухню и увидел открытую коробку с пиццей, откуда взяли только один кусочек, банку Пепси и ведро мороженого. Из кухни вела дверь на задний двор, куда Каспбрак решил зайти и проверить, нет ли там Сэм. Как он и думал, на террасе было пусто, даже одиноко. Качели раскачивались из-за легкого ветра, напротив них находился столик, на котором лежала пачка Кэмэл Блю и зажигалка с наклейкой в виде конопляного листа. Он снова вернулся в дом и, окинув взглядом гостиную, подумал, что Джилл нет дома уже несколько дней. Она бы никогда не позволила дочери обедать пиццей, а если бы увидела сигареты, то Сэм была бы под домашним арестом или еще что похуже. Перед отъездом она видимо решила украсить дом к Рождеству: поставила елку и развесила гирлянды, которые были включены и, кажется, их никто не выключал с того самого момента, как повесил. Эдди поднялся наверх, придя к выводу, что Сэм, по своему обыкновению, сидит в своей берлоге. Открыв дверь в комнату Сэм, Эдди тут же почувствовал запах травки, которую любил взять с собой Ричи, когда те еще собирались вместе. — Где ты это взяла? — Эдс опустился на кровать рядом с Сэм, указав на косяк в её руке. — У твоего одноклассника. Не помню его имени, но он странноватый. Больше не буду у него брать, это редкостное дерьмо, — она тихо посмеялась, но, вопреки своим словам, затянулась еще раз и через несколько секунд снова выдохнула облако дыма, что тут же растворилось в комнате, а какая-то его часть и в приоткрытом окне. Эдс никогда бы не подумал, что она станет такой. Не то, чтобы он разочаровался в ней, Сэм всё еще его самый близкий человек. Просто… Что-то в ней умерло. Какая-то невообразимо важная часть, без которой она просто оболочка. Сэм заметила, что Эдди рассматривает её и, потушив косяк в пепельницу, вопросительно кивнула головой в его сторону, как бы спрашивая: «Чего тебе?». Эдди молча встал и закрыл окно, потому что холодный ветер тянул в комнату. Конечно, он уносил с собой этот едкий запах, но Каспбраку не хотелось заболеть. — Что с тобой, Сэм? Я… пытаюсь понять, но не могу. И мне страшно, — наконец поделился своими переживаниями Эдс. — Я не знаю. Будто одновременно ничего и всё. Это странно, — протянула она и откинулась на спину, уставившись в потолок. — Ты в порядке? — спросил Эдди, помня о скуренном косяке Сэм. Она тут же посмотрела на него совершенно ясными глазами. — Нет. Нет, Эдди. Всё дерьмово. Ты сам знаешь, — Бейкер подвинулась ближе к нему, — почему все ведут себя так, будто мы все просто так перестали общаться? Будто ничего и не было? Господи…       Эдс обнял её, потому что видел, что та была готова разрыдаться. — Я понимаю тебя. Но по-другому тут никак, понимаешь? Помнишь, когда пропал Джорджи? Тогда просто ввели комендантский час, а после вели себя как ни в чем не бывало. Все, кроме Билла. Он один не терял надежду. — Наверное, всем легче думать, что-то лето было страшным сном и всё. Но, господи, мне было бы в тысячу раз легче собраться всем вместе, и чтобы каждый мне сказал: «Сэм, ты не одна». Из-за этого мне кажется, что я сумасшедшая и придумала Пеннивайза, дом на Нейболт, всё это, — Сэм положила голову на плечо Эдди и выдохнула, — но знаешь, что бесит меня больше всего? — Что? — Каспбрак отстранился от Бейкер. — Никто не думает, что оставаться вместе и проходить через это дерьмо легче, чем разбежаться и представлять, будто всё нормально. Они делают это сознательно. — Тебе Стэнли так сказал? — Эдди внимательно следил за Сэм. Только сейчас он заметил, что её глаза немного оживились. Она говорила о тех вещах, которые её действительно беспокоят и это, кажется, приносило ей какое-то удовлетворение. — Ричи, — тихо ответила Сэм. — Что? Когда? Вы разговариваете вообще? — удивленно спрашивал Эдди, но в его интонации не было и намека на осуждение. — На Хэллоуине у Кейси или как её там. Мы вдвоем были на заднем дворе. Он предложил мне его дерьмовые сигареты, я не отказалась. Потом мы разговаривали, и он меня поцеловал. А потом это «О боже, где же Сэм?», — она передразнила голос Эдди, слабо посмеявшись. После посмотрела на Каспбрака и, чувствуя свою вину, продолжила, — прости, что не сказала сразу. Я просто… Ты понимаешь. Я не могла отказать ему. Он делает мне больно каждый раз, но я всё еще люблю его. Знаю, что ты скажешь. Но мне не за что извиняться: я не жалею. — Что? — он посмотрел на неё с непонятной жалостью, и это немного обидело девушку, — Я имею ввиду, я бы никогда не стал осуждать тебя, Сэм. Если ты сделала это, значит так надо было. Значит, ты хотела этого в тот момент. Да, я говорил, что Ричи — ёбаный мудак, но только потому что он ведет себя как мудак. Мы были хорошими друзьями, все вместе. И я очень скучаю по тем временам. С нами всеми что-то стало, и это явно не к лучшему. — Ты прав. Спасибо, — выдавила Сэм и слабо улыбнулась, — об этом никто не знает кроме нас троих. Мне было сложно держать всё в себе. Еще сложнее понимать, что мы оба играем непонятные роли на публику. — Вам нужно снова поговорить, — неожиданно предложил Эдди, и Сэм удивленно взглянула на него, а после улыбнулась самой широкой улыбкой. Ей было невероятно приятно, что Эдди не оттолкнул её, а наоборот, помог и даже предложил выход. Это было забытое чувство поддержки от близких. — Как? В школе не выйдет, — ответила она и окинула взглядом Эдди. Он сидел в своем шерстяном свитере и темных джинсах, натянув рукава на кисти рук. Ему, очевидно, было холодно, но вида он не подавал: лицо выражало задумчивость и даже решительность. Сэм охватило чувство необъяснимой радости, воодушевления. Она давно не улыбалась по-настоящему. — Миссис Бейкер уехала, так? — Эдди, кажется, на что-то намекал. Он залез с ногами на кровать, приняв более удобную позу. — Да, она со своим новым бойфрендом уехала праздновать Рождество куда-то на Гавайи, — Сэм выдохнула, — она предлагала поехать с ними, но мы постоянно ссоримся даже дома. Я лучше отдохну в одиночестве, чем с этими двумя. — То есть твой дом свободен? И ты молчала? — Эдс подвинулся ближе к Сэм и начал трясти ее за плечи, от чего она начала громко смеяться, — ты понимаешь, чтó мы можем устроить здесь на Рождество и позвать всех? Ты понимаешь? — Да, да! Хорошо, я скажу типа «Вау, приходите все», и этот Ричи обязательно припрётся, — она сказала это с южным акцентом, пародируя манеру речи темнокожих девушек. Эдс рассмеялся и согласился.       Сэм крепко обняла его и сказала ему куда-то в плечо быстрое: «Спасибо, что ты есть у меня, Эдди-Спагетти». — Люблю тебя, — он погладил её по спине. Эдс искренне надеялся, что хоть немного помог ей. Ему правда хотелось, чтобы у них получилось устроить огромную вечеринку, куда бы пришли все и эти двое бы поговорили по душам. Еще хотелось, чтобы Ричи снова не повел себя, как самовлюбленный мудак. Хотя, это уже сложнее.