you're amazing, richie tozier

— В моей жизни не было Хэллоуина скучнее, чем этот, — Сэм окинула взглядом всех гостей этой вечеринки. Действительно, праздник был отнюдь не самым развлекательным в мире: музыка играла негромко, все сидели поодаль в отдельных компаниях и разговаривали о чём-то своем. Дом Кейси был оборудован согласно событию: все комнаты стилизованы под кладбище или склеп; на стенах висели паутины, сами пауки, человеческие конечности, летучие мыши — одним словом то, что обычно ассоциируется с Хэлоуином. Как правило, вечеринки в этот день всегда костюмированные, поэтому Сэм нарядилась в Черную Вдову, Эдди — в супермена (из атрибутов этого героя на Каспбраке была надета лишь майка со знаменитой эмблемой), Кейси была кем-то вроде Дракулы. Саманте ужасно не нравился этот обтягивающий костюм, который уж слишком сильно облегал её, поэтому с самого начала вечеринка не обещала быть самой шикарной на свете, да еще и «любимая» парочка — Кейси и Ричи — то и дело маячили перед глазами, а последний, нарядившись в Красногвардейца (также, как и его дружок — напялив майку, только теперь уже с серпом и молотом, и выдавая это за полноценный костюм), уже изрядно выпил и бесцельно шатался по дому. — Может, ты всё же выпьешь? — с улыбкой спросил Эдди, — Оу, прости. Тебе вообще нельзя даже нюхать алкоголь. — Ах ты, ублюдок, — Сэм кинула в него подушку, и оба рассмеялись, — Смотрите, Эдди Каспбрак поверил в себя после банки дешевого пива! — Тебе напомнить, как ты звонила Биллу в ту субботу и говорила, что…— Сэм в мгновение оказалась совсем рядом с братом и рукой закрыла ему рот. — Только скажи. Будешь там же, где и Крисс с Хаггинсом, — шикнула она и тут же удивилась, что вспомнила об этих ребятах. Она не думала о них, кажется, года четыре? — Думаю, они бы не отказались выпить прямо сейчас, — ухмыляясь, Эдди убрал руку Сэм от своего лица. — Ты берешь меня на слабо? — Сэм села близко к нему, и её взгляд остановился на Ричи, который буйно рассуждал на политические темы с каким-то незавидным парнишкой из параллели. — Именно, — Эдди сделал глоток из своей почти пустой банки Будвайзера, — Ты по-любому не сможешь. — Зачем ты это говоришь? Хочешь, чтобы было как в тот раз? — Сэм поерзала на диване и скривила лицо от ощущения стянутости. Проклятая Кейси! Если бы не она, Сэм бы с радостью тоже надела какую-нибудь майку и выдала это за костюм. — Мне не нравится, что ты такая грустная. Хочу тебя развеселить, — Эдди поставил пустую банку на журнальный столик перед ним и потянулся за новой, взяв оттуда две банки. У Сэм округлились глаза: она совершенно решительно не была настроена пить. Эдди без слов отдал ей пиво, и странная улыбка расплылась по его лицу. Очевидно, он был расслаблен из-за алкоголя в его крови. Сэм показалось, что единственным выходом из этой ситуации будет просто поддаться течению. Тем более, Кейси обидится, если Сэм просто так уйдет, так что… Поехали. Девушка открыла банку с характерным щелчком и оттуда вылилось немного пены, что сразу же потекла по рукам Сэм, промочив рукава костюма, которые она тут же закатала. Она сделала первый глоток и буквально почувствовала, как тепло разлилось внутри неё. Её бледноватые щеки приобрели розоватый оттенок, дыхание слегка участилось, и на смех стало пробирать с совсем глупых шуток. — Сэ-эм! Пойдем скорее, скоро начнутся конкурсы! — Кейси показалась из ниоткуда в откровенно нелепом костюме Дракулы. Сэм сначала безучастно посмотрела на неё, но потом подумала, что конкурсы — это лучше, чем сидеть на диване и обсуждать вместе с Эдди каждого, кто заявился на эту вечеринку. Так что Бейкер резко вскочила и потянула за собой брата. Он не слишком сопротивлялся, видимо, не понял, что происходит.       Конкурсы оказались до жути банальными: несколько глупых викторин, после подвижные игры в виде беготни вокруг стульев, соревнования на скоростное поедание яблок и питье томатного сока (который, как показалось Сэм, был чем-то разбавлен). Но она не могла сказать, что ей не было хоть чуть-чуть весело. Эдди пару раз спотыкался, один раз упал. Бейкер обнаружила, что на эту вечеринку каким-то образом затесался сам Билл Денбро, правда он был без костюма и хорошего расположения духа. Сэм приветливо улыбнулась ему и даже внятно поинтересовалась о его делах. Он пожал плечами и будто исчез в один момент. Мысли в голове Сэм сменялись с необыкновенной скоростью, так что она забыла о его присутствии здесь и пошла танцевать, кажется, под Роя Орбинсона, пока воздуха в её легких не стало слишком мало. Сэм не придумала ничего лучше, чем найти выход на задний двор и немного посидеть там.       Как ни странно, на террасе не было никого. Свет из окон падал на газон и отражался в еще полном бассейне, хотя для купания было уже холодно. Из дома доносилась уже новая композиция всё того же Роя, и Сэм решила сесть на шезлонг. Она почувствовала, как дыхание восстановилось, сердце перестало так бешено биться, краска отлила от лица. Видимо, сознание возвращается к ней. И тягостные мысли, к сожалению, снова наполнили её голову. Сэм бессознательно начала двигать ногой в такт песне, которая слабо, но слышалась из комнат. — «Только одинокие знают, что я чувствую этой ночью»? — басовитый голос вперемешку с приятным акцентом процитировал играющую песню. Сэм улыбнулась и подняла глаза. — Коммуняка, мне не до тебя, — в своей манере Бейкер ответила Ричи. По непонятной причине он тоже оказался на этой совершенно пустой террасе, и, казалось, был всё еще немного пьян, судя по румянцу на его щеках, но взгляд был абсолютно осознанным, даже каким-то томным. — Ты заметила, что все эти подростки просто веселятся здесь? — вдруг выдал он, проигнорировав просьбу Сэм. Она не была настроена на вражду прямо сейчас, тем более, он, кажется, хотел поговорить или ему просто нужно было порассуждать. — Что им еще делать на Хэллоуин? — Они не видели того, что видели мы. Хэллоуин для них — обычное дело, а для меня — испытание: не насрать в штаны при появлении придурка в клоунском костюме, — спокойно проговорил он и впервые за их недолгий разговор решил посмотреть на Сэм. Он достал сигареты из кармана джинс и протянул ей пачку, — Будешь?       Сэм кивнула и потянулась за ними, хотя она редко курила, но, возможно, в тот момент ей совершенно не хотелось упускать возможность поговорить с Ричи, хотя она и не хотела этого признавать. Она уже было выхватила пачку из его рук, но вдруг Тозиер резко схватил её за запястье. — Что это? — он грубо развернул её руку, чтобы на неё падало как можно больше света. Закатанные рукава оголили заживающие порезы, которые уже успели затянуться. Сэм тут же поспешила одернуть руку, но тот держал слишком крепко. Словно не хотел отпускать. — Мне больно, отпусти! — простонала Сэм и Ричи тут же ослабил хватку, — Я притащила в дом нового котенка. Он неуправляемый и непослушный, поэтому царапает всё, что видит. Я просто попалась под его руку.       Ричи ничего не ответил, и Сэм подумала, что он все равно не поверил этому. Сигаретный дым уже клубился вокруг него и тут же развеивался в воздухе. На его скулах заиграли желваки. Сэм тоже закурила. Создавалось ощущение, будто не было всей этой надуманной войны между ними. Будто они даже не переставали общаться. Будто Сэм и Ричи были всегда рядом. Не было смысла снова начинать спорить и ругаться, как в те моменты, когда они встречаются в школе или на улице. Здесь их никто не увидит, можно хоть немного побыть собой. — Я тоже вспоминаю это. Особенно, когда переехала сюда. Воспоминания не дают мне покоя, — Бейкер смотрела в сторону, хотя заметила, как напрягся собеседник. Они оба поняли, что именно она имела ввиду под «это». Тозиер криво усмехнулся. Теперь Пеннивайз каждому из них казался кошмаром, который приснился им несколько лет назад, но забыть который не получится никогда, хотя некоторые подробности уже забывались и постепенно стирались из памяти. Но каждый помнил одно: Оно не умерло. Оно ушло туда, откуда пришло, но лишь на время. Сколько ждать до конца этой спячки — лишь вопрос времени, Лузеры ведь нарушили привычный для Пеннивайза ход событий. — И где твой жидёнок сегодня? — Ричи сделал очередную затяжку. — Учится, полагаю. Он не любит шумные компании, — ответила Сэм и удивилась, как схож ход их мыслей. Пеннивайз напоминает им о Лузерах, а Лузеры — друг о друге. — Воспоминания? — переспросил он, будто ожидая подробного объяснения этой реплики, — Часто вспоминаешь?       Сэм усмехнулась, моментально поняв, к чему он ведёт. Её сигарета уже тлела, а она не успела насладиться ей как следует. — «Вот идет моя милая, вот идет мое сердце», — подпевала Сэм, оставив Ричи без ответа. Он улыбнулся и они вместе продолжили: — «Они разошлись навсегда, так далеко».       Ричи потушил и свою сигарету, но уходить не спешил. Он словно хотел остаться здесь, будто это была единственная возможность выяснить всё, что так долго спирало ему грудь, когда он видел её и своего давнего друга вместе. — Часто. Я часто вспоминаю тебя, Ричи Тозиер, — сказала Сэм и к горлу почему-то подступили слёзы. Она встала с шезлонга, но понимала, что покидать это место ей совершенно не хочется. Упустив этот момент, она, кажется, упустит очень многое. Тозиер тут же вскочил за ней.       Ричи подошел к ней совсем близко. Казалось, в последний раз настолько близко он был к ней в их последнюю встречу тем летом. Знакомым движением он притянул её к себе и стиснул в объятиях. Сэм даже не думала сопротивляться, наоборот, она поддалась этому сиюминутному порыву Ричи и воспользовалась моментом. Будто ничего этого не было, они стояли и обнимались: Сэм беззвучно рыдала, а Ричи гладил её по тёмным длинным волосам и по спине. Будто время застыло, замедлилось, никого нет, а есть только они и их чувства, излить которые можно лишь сейчас, ведь никакого потом не будет. Оба молились, чтобы их никто не увидел, чтобы никто не вышел, хотя такое могло случиться уже несколько раз. Оба подписали договор о перемирии, кажется, собственной кровью, но каждый будет в силах его нарушить уже завтра, так что единственное, что им оставалось — раствориться в этом моменте и друг в друге, пока есть время. — Я не хочу, чтобы ты причиняла себе боль, — прошептал он ей на ухо, обжигая кожу горячим дыханием. У Ричи создалось ощущение, будто он снова пьян, как в начале этого вечера, выпивая несколько банок за раз и после выкуривая косяк. — С этим прекрасно справляешься ты, Ричи Тозиер, — она подняла лицо, и Ричи оно показалось таким необыкновенно красивым: в её глазах сияли новые слезы, а на щеках уже высыхали мокрые дорожки, взгляд выражал искренность и страсть, которую он хотел видеть только в её глазах и только по отношению к себе. Боль ему причиняли одни мысли о том, что она может смотреть так на кого-то, кроме него. Он ведь не позволял себе любить так долго и так самозабвенно еще кого-то, кроме Сэм. С полной уверенностью он мог назвать это любовью, хоть и прекрасно знал, что уже завтра будет отпускать самые плоские шутки в её адрес, хоть бы никто другой не узнал, как он страдает, а она будет огрызаться, парировать, рваться в спор с ним, чтобы никто не узнал, что единственный, кого она видит, когда закрывает глаза — это ёбаный Ричи Тозиер. И оба молили Бога, чтобы он дал им силы признаться в этом хотя бы друг другу, хотя бы себе. Но, кажется, всё было понятно и без слов. Ричи взял в свои ладони её мокрое лицо, по которому всё еще стекали слёзы, вытер щеки и осмелился сделать то, о чём всегда думал, но никогда бы не заикнулся, что это может произойти наяву. Ричи сначала легко коснулся её губ своими, будто спрашивая разрешения. Сэм обвила руками его шею, будто им обоим все еще четырнадцать и обхватила своими губами его. Его язык сразу же нашел её, сливаясь в единое целое. Ричи вжал Сэм в себя и она простонала в его губы, но стон потерялся в этом долгожданном поцелуе. Дыхание снова сбилось у обоих, кровь почти кипела, а мысли путались, не давая возможности вырваться из плена, но никто этого и не хотел. Никто из них не чувствовал такого насыщения, будто в каждом из них было что-то, от чего нельзя оторваться. Что-то, по степени зависимости превосходящее все наркотики и алкоголь, что-то еще более запретное и недоступное. — Сэм? Кто-нибудь знает, где она? — донеслось из дома. Голос, очевидно, принадлежал Каспбраку. Он только сейчас понял, что Сэм уже долго нет рядом с ним. Музыка в доме совсем затихла, гости начали расходиться, и Эдди, похоже, решил выяснить, где его сестра. Не вовремя, Эдс, очень не вовремя. — Чёрт, — процедил Ричи, отрываясь от Сэм. Она испуганно глянула в его глаза. Страх того, что их настигнут, разоблачат, подкрадывался к обоим. Тозиер прижал Бейкер к груди еще раз и вдохнул запах её волос. Сладкая мята, запах фальшивой крови и его сигареты. — Сэм?       Бейкер неряшливо поцеловала его и собралась уходить, иначе Эдди увидит их, а это — худший исход из существующих. Каспбрак с Тозиером редко общались, но Эдс не выражал особой симпатии к Балаболу. Он слишком любил Сэм и не хотел, чтобы такой мудак, как Ричи, крутился возле неё, особенно зная, как последний ведёт себя с ней последнее время. А Сэм только такой мудак и нужен. Знал бы Эдди, как она ненавидит, когда всё вокруг неё идеально: Стэн, который относится к ней, как к богине (хотя она очевидно этого не заслуживает), и требует от неё быть таким же перфекционистом, как и он сам. Он любит её, и она верит в это, только Стэн так искренне хочет истребить всех тараканов в голове Сэм. А она не может уйти, иначе останется одна. А быть в одиночестве для Бейкер — хуже голодной смерти.       Не оглядываясь, она побежала в дом, а Ричи проводил её взглядом. Почему-то он был уверен, что всё, что было здесь между ними, останется только здесь и об этом никто не узнает. Через минуту он и сам пошел внутрь. Гостей почти не было. Кейси стояла возле входной двери с Сэм и Эдди, которые уже собирались уходить, но хозяйка дома о чем-то трепалась с Бейкер. — Окей, до завтра! Надеюсь, увидимся, — в привычном для себя радостном и дружелюбном тоне проговорила Кейси и обнялась с Сэм. Брат и сестра вышли из дома, и Форест закрыла за ними дверь. Всё это время Тозиер стоял, словно вкопанный, просто смотря, как Сэм уходит. Кейси повернулась к выходу, который вел на террасу и заметила там Ричи. Быстрым шагом она подошла к нему и повисла на шее. — Весь вечер тебя ищу. Где ты был? — она обняла его, но не почувствовала его руки на своей талии. Кейси обеспокоенно посмотрела на своего парня. Он был будто в тумане, не отвечал, а когда встретился взглядами с Форест, наконец начал проявлять признаки жизни. — Выглядишь не очень. Что-то случилось? — Кейси поправила его очки и провела пальцами по скуле. — Нет… Нет. Я скучал по тебе, Кей, — Ричи уткнулся носом в её плечо и Форест погладила его по кудрявым волосам. Ричи закрыл глаза и выдохнул. Осознание того, насколько он несчастен, впервые предстало перед ним так отчетливо.

***

— Я запомнила! Ты вечно забываешь свой дома, — улыбаясь, Сэм шла к своему шкафчику, пока Стэнли следовал за ней. Урис снова оставил учебник по химии дома, поэтому Бейкер с радостью поделится своим. Сэм набрала пароль на дверце и, когда она открылась, стала торопливо искать книгу. — Бинго! — девушка высунулась из шкафчика, держа в руке нужный учебник. Стэн тут же выхватил его, одновременно легко потянув Сэм за руку, и она тут же оказалась в его объятиях. Он поцеловал её в щеку, но Бейкер тут же перехватила его губы и сделала их поцелуй более чувственным. Стэнли начал улыбаться, и безумно милые ямочки проступили на его щеках. — Мы встретимся после твоей литературы? — промурлыкал Урис. Выражение лица Сэм тут же сменилось с радостного на уставшее и измученное. — Что такое? — тут же спросил Стэн и Бейкер жалобно посмотрела на него, нахмурив брови. — Нам задали выучить биографию какого-то писателя, а я забыла об этом. Ладно, надеюсь, Эдди меня выручит, — выдохнула она в плечо Стэна, уткнувшись в него носом. — Эй, — он обратил её внимание на себя и Сэм снова подняла голову, — Всё будет хорошо. Я зайду за тобой и после пойдем на ланч.       Звонок заглушил последние слова Стэна, поэтому, чтобы не опоздать, Сэм кивнула ему и, закрыв шкафчик, быстрым шагом направилась в класс, предвкушая упреки учителя. Она зашла туда и села на свое место. Рядом с ней был Эдди, а позади него на одинарной парте (как и все) почему-то появился Билл. Сэм наклонилась через проход и Эдс машинально подставил ухо к ней. — Я не помню, чтобы Билл ходил на литературу с нами, — прошептала она и украдкой взглянула на Денбро. Выглядел он, откровенно говоря, не очень: рыжие волосы были растрепаны так, будто он только встал с кровати, синяки под глазами выделялись на его бледном лице еще больше обычного. Он избегал встречи с Сэм даже взглядом, а когда этого сделать не удалось, легко улыбнулся и помахал рукой. — Выглядит сегодня хуже обычного, — заметил Эдс. — Давно он так? — Сэм не могла перестать рассматривать Денбро. Почему-то именно с ним у Бейкер были связаны очень четкие воспоминания того самого лета. Будто он всё еще переживает это и никак не может начать жить дальше. — Я не мешаю вам, мисс Бейкер? — учитель обратила на себя внимание класса, перед этим выждав несколько минут, надеясь, что Сэм всё-таки перестанет перешептываться. — Это моя вина, миссис Уильямс. Мне жаль, — Эдди заступился за Сэм и Ричи, которого до этого никто не замечал, прыснул. Бейкер посмотрела на него как на последнего идиота, и тот одними губами сказал: «Как мило!». — Очень великодушно, мистер Каспбрак, но раз Саманта позволила себе разговаривать на уроке, значит она прекрасно готова, — проговорила миссис Уильямс и села за свой стол, — Выходи, Сэм.       Девушка встала из-за парты и с тяжелым вздохом поплелась к доске, мысленно моля о помощи всех богов. Она жалостливым взглядом посмотрела на Эдди и он просто пожал плечами. Видимо, также как и она, ничего не знал. — К тому же у тебя мало оценок. Хорошо, Сэм, давай. Биография Теодора Драйзера, — миссис Уильямс осмотрела Бейкер с ног до головы, понимая, что ученица совершенно не была готова к такому повороту событий. Сэм шумно выдохнула, собираясь с мыслями. Волнение подступило, когда она поймала на себе взгляд Ричи, который, очевидно, злорадствовал. — Э-эм, ну он, кажется, родился в Индиане или где-то там. Его знаменитая книга «Американская трагедия»… Э-э, — запинаясь, Сэм говорила то, что помнила. Эдди помогал ей как мог, используя язык жестов и шепот, но это лишь бесило её еще больше, хотя она была благодарна ему. — Отвратительно, Сэм. Надеюсь, теперь ты поняла, что к моим урокам нужно быть готовой, — учитель решила прекратить страдания Бейкер и та с облегчением села на место. — Кто-то хочет получить оценку? — снова спросила миссис Уильямс. Руку подняло около пяти человек, но взгляд учителя упал на определенного ученика. — Ричи, давай, — сказала она и с улыбкой проводила его взглядом, пока парень подходил к учительскому столу. Удивительно, но Тозиер, кажется, знал чертову биографию на зубок. Он вкратце изложил историю жизни великого американца, подправляя это интересными фактами из его жизни. Ричи упомянул самые популярные книги, пересказав сюжет каждой из них в нескольких предложениях. Миссис Уильямс, приятно удивленная неожиданным проявлением признаков наличия интеллекта у Тозиера, который, видимо, тщательно скрывал свой острый ум и показывал его только тогда, когда хотел кому-то насолить. А в остальное время его потенциал было не разглядеть за бесконечными прогулами и двойками за поведение на уроке, хотя он бы с легкостью мог стать отличником. Закончив свой ответ, Тозиер вальяжно опустился на свою парту, поправив очки и кинув взгляд победителя на Сэм. — Иди нахуй, — одними губами сказала она, обратившись к Ричи, который тут же показал ей средний палец. Обменявшись любезностями с Тозиером, Сэм всё-таки решила приступить к новой теме, которую уже начала объяснять учительница. И ни у Бейкер, ни у Тозиера не возникло даже мысли о том, что что-то сейчас неправильно. Наоборот, образы, в которые каждый из них с трудом вжился, были единственным спасением. Но от чего им спасаться, никто из них не знал. Просто так было привычнее — война в школе, на улице, на вечеринках, везде. И о другом повороте событий речи не могло идти, ведь тот, кто первый извинится или пойдет на уступки, слабее. А быть друг с другом — как живое напоминание об ужасе, который пришлось пережить. Легче начать новую жизнь, где клуб Лузеров распущен, бывшие участники друг друга ненавидят, и притворяться, что никакого Пеннивайза не было. Так будет легче. Для всех.