Он приходит с грозой

      Дождь вуалью покрывал случайных прохожих, автомобили и здания, словно закрывая на некоторое время городу глаза и нашёптывая ему тихие сказки. Сказки, быть может, о чём-то недосягаемом, о том, во что никогда не поверит тот, кто смотрит. Сказки, которые видит наша душа.       Машины медленно плелись по мосту, осторожничая и опасаясь превышать скорость, что совсем на них не походило — пелена дождя пугала их, словно густой туман. В нём терялось всё и казалось замершим. Дождь остановил время.       Две едва различимые тени, стоявшие по разным сторонам широкого моста, не замечали ничего, кроме друг друга. Дождь был на их стороне, словно стирая весь окружающий мир только для них. — Ты сказал, что не уйдёшь, — прошептал светловолосый парень, делая шаг навстречу. — И никогда не уходил.       Между ними был целый мост и стена дождя, но отчётливее голоса напротив они не слышали ничего. Брюнет шагнул вперёд, на дорогу, продолжая так же пронзительно смотреть в тёплые и родные глаза человека, который стал для него всем.       Каждый шаг они делали осторожно, вымеряя его и прислушиваясь к ощущениям. Воспоминания окутывали, обнимали, словно дождь на мгновение стал осязаем. Они шли сквозь машины, бесплотные тела, призраки забытых и выполненных обещаний. Они видели только друг друга, когда их не видел никто.

Yoon JungHan 04.10.1995

      Юн Джонхан, парнишка, которому вот только-только стукнуло без малого двадцать три года, всегда мечтал иметь свой личный крохотный островок, где он смог бы оставаться наедине с собой, жить в своём мире и своих мыслях. И такой островок нашёл себя не скоро: парню пришлось три года рыться в бесконечных объявлениях, а бесконечны они были в суммах за эти квартиры. И, как всегда это бывает, стоило ему только отчаяться, как квартира сама нашла его. Он лишь обмолвился с однокурсником о том, что ищет квартиру, а тот сделал всё за него, договорившись с кем-то за такую низкую цену, что Хан до последнего не верил, что всё это по-настоящему.       Его новая, точнее первая, квартира, встретила его густым пыльным воздухом, но это не мешало довольному и свободному Джонхану вдохнуть полные лёгкие в будущем родного запаха.       Уборка длилась около восьми часов, но парень не жаловался, вычищая каждый миллиметрик своего островка. И уже после, развалившись на мягком коврике перед телевизором, юноша огляделся: всё было верхом его мечтаний, даже книги на полке выглядели так, как будто он живёт здесь не меньше десяти лет. Его личные вещи словно впитались в квартиру, в её атмосферу, и сам он это чувствовал. Он не родился здесь, но это место за несколько часов стало роднее всего на свете.       Ночью Джонхана разбудил странный звук, похожий на свист чайника, только где-то далеко, словно в его подсознании или, что вероятнее, у соседей. Часы упрямо ползли с пяти минут третьего на шесть, и парень, решив, что бредовее всего сейчас пить чай, уткнулся в подушку и уснул.       Так он прожил неделю, каждый раз просыпаясь в 2:05 от свистящего чайника. Когда терпение достигло своего пика, Джонхан любезно попросил соседа отказаться от своей ночной привычки, перед этим чуть не выбив дверь с ноги. Конечно, сосед покрутил у виска и отправил его отсыпаться, явно не понимая, что нужно этому смазливому ребёнку под его дверью, да ещё и в два часа ночи.       Стоило парнишке только вернуться в квартиру, как он подскочил от жуткого раската грома за окном. Небо разрезала ломаная линия молнии, а пол буквально затрепетал от мощности удара. Хотя, может, это были лишь иллюзии Джонхана, но легче ему от осознания этого не становилось.       Щёлкнув выключателем и не получив от этого никакого результата, Хан решил, что из-за грозы свет отключился во всём доме. Однако, чтоб подкрепить результат, парень щёлкнул ещё пару раз, и последний выпал как раз на новый раскат грома.       Комнату в мгновение озарил серебристый свет, и Джонхан вздрогнул. В углу, прямо напротив него, виднелся серый силуэт, с каждой секундой всё больше и больше приобретая человеческие очертания. Страх заменил кислород в лёгких, сжимая их изнутри и не позволяя крику ужаса вырваться наружу. — К-кто ты… — сумел лишь выдавить из себя парнишка.       Незнакомец обернулся, а на его лице застыл немой вопрос удивления, словно это Джонхан появился из ниоткуда, а не наоборот. — Я здесь живу, — уверенно ответил брюнет, — это я должен спрашивать, кто ты такой.

Kim MinGyu 06.04.1997

      Ким Мингю, душа компании, богатый малый, который всегда верил, что его родители когда-нибудь подарят ему его личную квартиру. Квартиру, где бы можно было уместить всех его друзей, слушать музыку и её же создавать. Ему нравилось творчество.       И вот тогда, когда парню стукнул двадцать один год, его родители вручили гордому и счастливому сыну ключи от его новой квартиры. Она встретила его густым пыльным воздухом, но это не мешало довольному и свободному Мингю вдохнуть полные лёгкие в будущем родного запаха.       Здесь он творил. К нему приходили друзья, обсуждали музыку, тексты песен, звучание мелодий, которые наигрывал им Ким на своей гитаре. Всё было таким правильным и понятным, что, казалось, вошло в то правильное течение судьбы, которое обычно втекает в огромный океан реализованных замыслов и амбиций.       Но нота за нотой, струна за струной, и всё медленно покатилось под гору. Количество друзей вдруг уменьшилось, сокращая число собеседников вплоть до одной гитары, которая никогда не предавала, а литры выпитого кофе, наоборот, приумножались.       Одиночество укрыло Мингю одеялом, напевая свои мелодии, становясь частью его творчества, его неосознанным вдохновением. Каждый раз, ровно в два часа ночи он ставил чайник, чтоб выпить очередную порцию горячего кофе.       Неожиданно для него самого в его квартире начали происходить необъяснимые события. Он каждый раз замечал, что вещи переходят с одного места на другое, оказываясь там, где раньше им никогда не приходилось бывать. Ким осознавал, что он явно не был тому причиной. Или был? Мингю запутался в течении времени, потерял счёт дней, а жизнь, которая менялась снаружи, как будто пришла напомнить о себе, забравшись к нему в квартиру.       И вот в который раз ночной поход за кофе заставил парня оторваться от сочинительства новой песни, но теперь уже под оглушительные раскаты грома. Мингю верил, что в такую погоду лучше пишутся самые искренние мелодии, потому как сама природа словно подсказывает верное направление. — К-кто ты… — незнакомый голос послышался за спиной, и Мингю неторопливо обернулся.       В его квартире, прямо напротив него, стоял светловолосый юноша. Он был в лёгкой футболке, как будто только что проснулся, но в глазах его плескался ужас. — Я здесь живу, — поспешил объясниться Мингю, — это я должен спрашивать, кто ты такой.