Выпьем кофе?

      Ближе к ночи возникает острое желание поделиться своими переживаниями, обидами и, если в жизни все гладко, то сокровенными желаниями. И пусть делиться приходится с самой собой. Это вовсе не так страшно или позорно. Иногда эти желания касаются самого простого и самого дорого в жизни — ощущения тепла. Но тепла не технического, а человеческого. Чтобы теплая ладонь ласково и медленно гладила по плечу или забиралась пальцами в волосы. А вокруг тишина. Может только с экрана телевизора в полгромкости вещают про дальние дали и отважных рыцарей, которые спасают принцесс от страшных огнедышащих драконов. И есть в этом моменте всё, что нужно для уверенности в себе, в своих силах и способностях.       Вот и этой ночью Николь не могла уснуть из-за не то чтобы мечтаний, скорее просто рассуждений на тему. К слову сказать, что таких бессонных ночей становилось все больше. То ли стресс на работе давал о себе знать, то ли усталость от одиночества. Как пелось в одной песне «Если б я знал, как это трудно уснуть одному. Если б я знал, я бы вышел в окно». Иногда и такие желания возникали в рыжей голове девушки. Слава всем богам, что от дум к действию никогда процесс не доходил. Все дело в янтарного цвета кошке с шикарными зелеными глазами и пышным хвостом. Стоило только Каламити запрыгнуть на колени Николь, так на лице девушки выступала легкая улыбка.       Правда этой ночью кошечка улеглась аккурат на ноутбуке Николь. А все потому, что компьютер просто не справлялся с пылом и напором огненно-рыжей девушки, перегревался так, что на нем яичницу можно было запросто пожарить. И каждый день Николь божилась и клялась, что занесет в ремонт эту рухлядь. Но каждый вечер наваливалась усталость. Желание отложить дела на завтра становилось сильней, чем сделать, наконец, благое дело. Так вот, Каламити мирно дрыхла на ноутбуке. А Николь по своему обыкновению погружалась все дальше и дальше в размышления. Никогда еще мысли о прошлом не шли на пользу. И девушка знала об этом, но процесс погружения остановить не могла. Будто кто-то тянул её туда, где все было. Где вспыхнувшая любовь освещала дорогу вперед. Хотелось снова наполниться этими чувствами, чтобы не ощущать пустоту, неуверенность и холод. Правда переживать боль расставания, пусть и прошел процесс гладко, становилось все тяжелее воспоминание за воспоминанием.       Маленький экранчик электронных часов тускло освещал тумбочку. «2.51». На работу вставать в ненавистные 7 утра. Николь все же совершает попытку уснуть. Она переворачивает подушку прохладной стороной и плотнее укрывается одеялом. За неимением кошки приходится обнимать свои колени. Очень удобная поза. Располагает ко сну, ведь такое же положение принимает плод в утробе матери — самом безопасном месте на всей планете. Дрема медленно и нежно охватывает уставшую от мыслей голову и отправляет тело на заслуженный отдых в мир грез.       Надрывный и громкий рев будильника выхватывает сознание из сна. Николь наотмашь бьет по часам. Тишина… Рыжая решает лишний раз не искушать судьбу и не прикрывать глаза после такого «эффектного» пробуждения, ведь достаточно нескольких секунд для того, чтобы опять выпасть из реальности на пару часов. Девушка вовсе не желает вылезать из-под одеяла. Её мысли оккупировало желание соврать начальнику о начавшейся простуде и просто проваляться в кровати весь день. Николь берёт с тумбочки телефон и наспех находит номер босса. Благо из-за постоянных сверхурочных она была на очень хорошем счету в конторе. — Алло, да, доброе утро, — начинает девушка чуть осипшим голосом. — П-простите, что беспокою, но, кажется, меня победил грипп, и сегодня не получится обсудить отчеты.       Для убедительности она даже шмыгнула пару раз носом и покашляла в трубку. Надо признаться, что актерское мастерство не подвело Николь, и добродушный начальник дал ей отгул. Поэтому девушка откинула сотовый в сторону, сползла по подушке и накрылась с головой одеялом. — Идеально, — с облегчением выдохнула рыжая и улыбнулась самой себе.       Днем было легче. В голову не лезли ненужные мысли, времени отвлекаться на воспоминания просто не хватало. Работа занимала всё свободное пространство. Отчеты, сметы, конференции, командировки, переговоры и еще бог знает сколько событий, которые требуют внимания 24/7. Жаль, что такая занятость не залечивает печаль и никоим образом не облегчает одиночество. Такой ритм жизни только нехило подрывает здоровье. Уставшие глаза болят все чаще, от не пойми какого питания крутит по ночам желудок, а на холодную погоду ноют колени. Вот так в 26 лет можно ощутить себя на все 100.       Николь проспала еще несколько часов и уже с довольной ухмылкой открыла глаза. Она бросила беглый взгляд на часы. — Ха, половина двенадцатого, вот это я поспала, ух.       Тем временем возмущенная и голодная кошка настырно скребла дверь лапой и громко мявкала в надежде на то, что соня-хозяйка наконец соблаговолит накормить её. — Да иду я, иду, — рассеянно бросила Николь в потолок и откинула одеяло прочь.- Видишь? Уже встаю.       И вот оно утро. Пусть и день уже в разгаре. Но это же ведь у других. У рыжей на повестке дня кормежка кошки, потом кормежка себя. Дальнейший план действий представлялся очень туманным.       Пока Каламити с удовольствием уплетала корм, Николь сварила кофе. Лучшее сочетание сложно придумать. Позднее утро, начавшееся с чашечки крепкого кофе, день без дел и настырных звонков на мобильник и теплая кроватка, в которую снова улеглась рыжая. Но нельзя же спать весь день, надо иногда и выползать на улицу. Поэтому, спустя пять минут размышлений и убеждений в том, что поход в парк необходим, Николь переоделась и вышла из дома. Набрав полную грудь воздуха, она протяжно выдохнула и двинулась вниз по улице. Из нарочного девушка забыла телефон в недрах постели, чтобы не отвлекаться на сообщения с работы и наслаждаться почти уже забытыми пейзажами. Ибо крайние два месяца Николь использовала только два маршрута: дом — работа — дом и дом — магазин — дом. Ни о каких видах, кроме фасадов домов и серости тротуара, и речи не шло. Пять минут и взору открылся вход в парк. Ранней осенью лес выглядит наиболее помпезно и празднично. Золотая листва образует мантию, которая укрывает деревья и подготавливает их для долгой и холодной зимы. Это одеяние переливается на ветру и поблескивает в лучах солнца.       Николь преодолела входные ворота и оказалась на центральной аллее. Для полудня здесь было слишком людно, видимо большинство работяг тоже сказались больными и устроили себе выходной. Девушка неспешно направилась вглубь аллеи, наслаждаясь свежестью воздуха. Идиллия вскоре была нарушена толчком в плечо и громким возгласом позади: — Так, мы с тобой не договорили! — А мы это, собственно, кто? — пробурчала рыжая и обернулась.       Картина маслом. Напротив стояла девчушка ниже на две головы с недовольной миной, о чем сигнализировали нахмуренные брови и сплетенные на груди руки. Хотя сразу же выражение её лица сменилось на удивленное и смущенное. — Ой… — растерянно пролепетала незнакомка и виновато улыбнулась. — Извините, я спутала вас с кое-кем другим.       Николь даже рта не успела открыть, чтобы высказать все, что она думает о сложившейся ситуации, как ход событий принял не вполне обычный оборот. Незнакомка отступила на пару шагов назад и начала плакать. Девчушка пыталась стереть крупные градинки слез со щек и подбородка, то и дело терла своими маленькими ладонями лицо, но попытки оказались тщетными.       От такой картины Николь немного опешила, но только на пару секунд. Она подошла к зареванной крикунье и положила руки ей на плечи. — С вами все в порядке? Минутная тишина и взгляд глаза в глаза. — Девушка, с вами все в порядке? — спокойно переспросила Николь. — Д-да, — всхлипнула незнакомка и уперлась лбом в грудь рыжей.       Не зная всей предыстории, прохожие могли бы принять их за влюбленную парочку. Две девушки посреди парка стояли, почти обнявшись, и молчали. И по какой-то причине никто из них не хотел разрывать контакт. Но целый день так не простоишь, поэтому Николь всё же чуть отстранила от себя шатенку и снова посмотрела ей в серые глаза. — Выпьем кофе?