Выпьем кофе?

      Николь потянула на себя массивную дверь и шагнула за порог. Перед ней раскинулась лестница с белыми мраморными ступенями. Рыжая огляделась. Напротив почтовых ящиков висел список жильцов. Очень удобно, учитывая, что она не знала ни номера квартиры, ни этажа. Николь пробежала взглядом резную табличку. В списке была только одна Вэйверли под фамилией Эрп. 3 этаж, квартира 4.       Николь с прытью дикой кошки буквально вбежала на этаж и застыла в удивлении. На пороге квартиры стояла она, опершись рукой о дверь. — А я все ждала, когда ты сообразишь…- ухмыльнулась Вэйверли и поманила к себе рыжую. — Пойдем, выпьем кофе… поболтаем.       Крайняя фраза была сказана томным и тягучим, словно мёд, голосом. Он так очаровал Николь, что опомнилась она уже посреди гостиной. Вэйверли что-то тараторила про погоду, мол, последние погожие деньки, скоро на город обрушится череда дождей с жуткими грозами. Без всякого стеснения, как будто они всю жизнь знакомы и просто давно не виделись. Николь не обронила ни слова, она с улыбкой наблюдала за тем, как шатенка то и дело заправляла за ухо выбивавшуюся прядь слегка вьющихся волос. — Будешь кофе? — эта фраза отвлекла рыжую и, наконец, заставила заговорить. — Конечно, — коротко ответила Николь. — Мне сестра привезла настоящую арабику из Коста-Рики. И строго настрого запретила разбазаривать попусту. Думаю, что наша встреча вовсе не пуста, — Выйверли наклонилась к уху рыжей и шепотом продолжила. — Я на это надеюсь.       Николь не знала, что и думать. Она проводила взглядом шатенку и уставилась перед собой. Намеки она понимала исправно, но, в то же время, не хотела давать своим догадкам и чувствам ход без острой необходимости. Тем временем из-за стенки стал доноситься нежный аромат кофе с легкими ореховыми нотками.       Николь встала и подошла к большому панорамному окну. Весь город был как на ладони. Она даже смогла разглядеть дом, в котором живет, и кондитерскую, в которую иногда захаживает с большой грусти. Сладкие миндальные пирожные отлично помогали поднять немного настроение и пережить бурю внутри. Благо такие приступы случались редко и никак не влияли на фигуру. Рыжая перевела взгляд на звездное небо. Жаль, что в пределах города любоваться созвездиями можно только в ограниченном количестве. Николь вспомнила поход в горы пару лет назад. Вот там небо было все испещрено звездами, свет от которых освещал землю не хуже солнечного.       От воспоминаний её отвлекло легкое прикосновение горячей ладони к бедру и все такой же томный шепот на ухо: — Мой спаситель, кофе готов.       Николь обернулась и оказалась лицом к лицу с Вэйверли. Шатенка решила взять бразды правления в свои руки и потянулась для сладкого поцелуя, но замерла в сантиметрах от губ. — Не бойся, я не убегу от…- Николь не дослушала фразу до конца и легко поцеловала шатенку. — Я знаю, — ответила рыжая и обняла за тонкую талию Вэйверли. — Но торопить события вовсе ни к чему. Вернемся к кофе. Шатенка ловко обернулась спиной к Николь и взяла её за руку. — Следуй за мной.       На кухне царил полумрак. Небольшие точечные светильники под потолком образовывали сложный узор и освещали небольшую барную стойку и глянцевую поверхность столешницы, на которой стояли кипельно-белые чашки. Вэйверли усадила рыжую на стул, а сама уселась к ней на колени. Шатенка обняла Николь за плечи и подвинула свободной рукой чашку поближе. — Вот теперь можно и поговорить. Я обещала тебе поведать свою историю. Ты готова слушать? — Я всегда готова слушать, — с легкой дрожью в голосе ответила Николь. — Начну немного издалека. Моя семья неполная. Родители развелись вскоре после моего рождения и теперь живут практически на разных полюсах планеты. С ними я потеряла контакт уже как пару лет. От отца приходит открытка раз в год на Рождество, которая подписана самыми банальными поздравлениями. Мать предпочитает не звонить и не писать вовсе. Единственная из родни, с кем мне хочется общаться, это моя сестра Вайнона. Она помогала мне делать уроки, водила на танцы. Одним словом — воспитывала.       Пока Вэйверли рассказывала про забавные случаи из школьной жизни, Николь осушила свою чашку с кофе. Легкий и сладкий ореховый вкус чудесно гармонировал со звонким голосом шатенки. Рыжая украдкой бросала нежные взгляды на Вэйвс и водила кончиком пальца по её бедру. — Но взросление обернулось для меня потерей постоянного внимания и заботы Вайноны. Она была вынуждена уехать за пределы страны, что буквально повергло меня в уныние. Только представь, как тяжело отпускать близкого человека из своей жизни, приспосабливаться к общению через текстовые сообщения и звонки.       Представлять не требовалось. Николь побывала в точно такой же ситуации. Только отпускать пришлось не сестру, а свою тогда еще любимую. Успешная врачебная карьера которой требовала срочного переезда в далекую Японию. Николь не выдержала отсутствия физического контакта, просто устала без объятий длинными вечерами. Поэтому отпустила её из своей жизни.       Вэйверли в красках описывала свою жизнь. Про новые знакомства и сотню неотвеченных вопросов о законах выживания в этом сложном мире. Вскоре её рассказ перешел к самой сути. — Месяц назад я встретила её. Такую же огненно-рыжую девушку, как ты. Она буквально поставила мой мир с ног на голову. Никогда в жизни я не испытывала такой сильно страсти, граничащей с ненавистью. Она была сильной и упертой, как баран. Не ставила ни во что чувства других, — Вейверли тяжело вздохнула. — Правда я об этом слишком поздно узнала, к сожалению. — Если тебе тяжело, я переживу без пояснений, — Николь уткнулась носом в шею девушки и прикоснулась губами к горячей пульсирующей коже. — Правда? — осторожно переспросила Вэйверли. — Чистейшая. Жизнь в настоящем, — рыжая вела своей ладонью по внутренней стороне бедра, чем волновала и без того встревоженную шатенку. — И сейчас есть только ты и я. — Да…- томно выдохнула Вэйверли.       Николь подвела руку под колени девушки и встала со стула. Преодолев обратный путь до гостиной, она опустила Вэвс на диван. Эта милая девчушка моментально уснула, свернулась в клубок и смешно посапывала. — Спи, радость нежданная, — рыжая поцеловала её в лоб.       Вскоре Николь нашла плед. Она поспешила укрыть Вэйверли. У неё давно сложилось впечатление, что уснуть без одеяла это гарантия кошмаров. Сама рыжая уселась рядом в кресло и безнаказанно изучала черты новой знакомой. И начинала замечать, что потихоньку чувства стали оживать. Крепость разума и логики была взята штурмом силами сердца и души.