Если чешется - почеши

Фальшивые улыбки Тео Лиам выучил наизусть. Его показная покладистость и уступчивость являлись для оборотня большим раздражителем, чем пыль, которую тот пускал в глаза. Лиам назубок помнил все его фальшивые улыбки и… забыл. Забыл, когда видел их в последний раз. В этот раз химера не был терпеливым, не притворялся добрым, и редкие улыбки, которым повезло случаться, выглядели искренними. И заразительными. Губы против воли растягивались в ответ. Из этого могло что-то получиться. Он сопротивлялся этому осознанию, как мог. Но химере действительно хотелось доверять. И если и был зыбкий шанс, что их гляделки и попытки подступиться друг к другу прорастут настоящей дружбой, то пару дней назад он сам все и испортил. В любом случае, от Тео не пришло ни сообщения с того дня. Обычно он отправлял ему всякие раздражающие сообщения, вроде «Разрабатываю злодейский план по порабощению вселенной. В кафе „У Джоди“. Ещё полчаса.» или «Похищаю детей в центральном парке. Час.». С тех пор, как химера стал его ответственностью, это вошло у них в привычку. Рейкен называл место и сколько времени есть у Лиама перед тем, как он уйдёт. На самом деле, эти «проверки» не давали толком ничего. И они оба это понимали. Однако Тео продолжал сообщать ему время и место, а Данбар приходил на место чуть быстрее, чем ему бы хотелось. Обычно, если химера не хотел встречаться, он просто раскрывал свой очередной «злодейский план», но не называл место и время. Просто давал понять, что он жив и здоров. Со дня их последней встречи прошло уже два дня, но Лиам так и не получил ни одного сообщения. И, возможно, он мог бы, закатив глаза, постараться не вести себя, как брошенная девчонка, которой обещали перезвонить. Мог, если бы не это липкое чувство тревоги, окутавшее его с пяток до макушки. На третий день, когда он все же решился позвонить сам, телефон Тео оказался отключен. И тогда оборотень забеспокоился уже всерьёз. Он уже собирался звонить Скотту, чтобы начать поиск химеры, когда альфа позвонил ему сам, попросив подойти к полицейскому участку. И, конечно, Рейкен был там, за решеткой, подозреваемый в убийстве. Данбару очень хотелось раздраженно покрутить пальцем у виска, но облегчённого вздоха сдержать не получилось. Жив. И это первое потрясение на сегодня: вот он, Тео, которого в очередной раз обвиняют в убийстве, а Лиам думает только о том, что рад видеть его даже так. Живым. Когда жизнь химеры обрела для него какой-то вес, он точно сказать не мог. Признавать это не хотелось, верить ему тоже. Однако было в Рейкене что-то такое, еле уловимое, из-за чего хотелось смотреть и смотреть на него, пока эта почти прозрачная нить чего-то очень болезненного или даже тоскливого, не ускользала из его глаз. Что ж, интуиция Лиама не подвела. Тео действительно попал в руки охотников, и ему очень повезло выкрутиться, как и обычно. Он был растрепан, помят и метал глазами молнии. Впрочем, это не мешало ему оставаться тем расчетливым сукиным сыном, который умел мастерски манипулировать людьми. Выбить чистосердечное признание из двоих оборотней заняло у него всего ничего. Спустя лишь час своего пребывания в участке, он уже успел доказать свою непричастность к убийству охотников. Однако Тео не был единственной проблемой, что их сюда привела. Оборотней, Дзяня и Тирни, нельзя было оставлять в участке. После нападения на оборотня помощником шерифа это попросту было небезопасно. Упоминание о стае Сатоми болезненно отдавалось у него в груди, напоминая о смерти Бретта и Лори. Их измученные лица и распластанные по асфальту тела то и дело мелькали у него перед глазами. Кровавый след, расползающийся широкой лужей, задел его обувь. Той ночью он протер свои кроссовки до дыр, пытаясь оттереть эти кровавые разводы, но они въелись намертво. В его мысли. Не успела стая прийти хоть к какому-то решению, как перед участком появилась Монро со своей армией палачей, усложняя и без того сложную ситуацию. Помещение холла осветило фарами машин, почти ослепляя. На парковке стояло два-три десятка вооруженных дилетантов. Впрочем, отсутствие опыта с лихвой покрывало то, что каждый из них был до зубов вооружен. Шериф достал из кобуры пистолет и выложил его на стол. Дав напоследок несколько наставлений, он вышел на улицу. Лиаму оставалось лишь восхищаться отцом Стайлза, насколько смелым и собранным он был. Его сердце ускорилось всего ненадолго, а потом снова забилось размеренно, будто Стилински вообще не волнует сложившаяся ситуация. Даже из участка было прекрасно слышно, о чем говорят шериф и Монро, однако не было ничего того, что можно было как-то обыграть. Первой занервничала Малия. Она отшатнулась от окна, будто была немного пьяна. — Нам надо выбираться, — сказала она, нервно осматривая кабинет. — Дай ему шанс. Он знает, что делает, — пробормотал Скотт, не отрывая тяжелого взгляда от того, что происходило на улице. — Я даю ему шанс, — почти перебивая его, выпалила она. Тон ее стал немного выше. — Пусть говорит, сколько хочет. А нам надо выбираться. Напряжение почти искрило в помещении, это сложно было не заметить. Была ли это паника Малии, что передалась остальным, или что-то еще, но были вещи, о которых забывать нельзя. — А как же Дзянь и Тирни? — напомнил Лиам. — Не наше дело! Пусть Стилински разбирается! — Мы должны защитить их, — возразил альфа и перевел взгляд на дверь, за которой отчетливо слышались приближающиеся шаги. -А вот я нет, — напомнил о себе вошедший в кабинет Тео. Голос его был раздраженный. И почему-то его раздражение отразилось куда охотнее, чем паника Малии. -Может, побить его? — больше сказал, чем подумал, Лиам. Рейкен на его слова не отреагировал почти никак, разве что немного нахмурил брови. А вот выпад Малии его будто ввёл в замешательство. Некое волнение охватило каждого в кабинете. — Ладно, мы пойдём, — Скотт окинул взглядом всех присутствующих, останавливаясь на Данбаре. — Но Дзянь и Тирни пойдут с нами. Бета в ответ коротко кивнул, отправляясь к камерам, чтобы выпустить оборотней. Они все уже готовы были выбежать на улицу, прорываясь через толпу вооруженных беспредельщиков, когда голос шерифа их остановил. Монро дала время для размышлений. Решение вырваться из участка, размахивая когтями и скаля клыки на парковке, на глазах у всех полицейских, если призадуматься, было и вправду паршивое. Что ж, теперь у них будет время связаться с кем-то за пределами участка и дождаться подмоги. Или нет. Спасибо, Нолан. В своем стремлении сунуть везде свой любопытный нос он давал фору даже Стайлзу. Тот, в любом случае, не помышлял порчей чужого имущества. А этот, не обремененный моральными ценностями подросток, очень даже охотно лез, куда не надо, и ломал, что не следует. Какой еще придурок мог вломиться в полицейское отделение и вырубить там свет? Злость скрыть не получалось, но, по крайней мере, и в ярость Лиам не впадал. Он ощущал лишь небольшой зуд на костяшках пальцев, пока смотрел, как Нолана тащат к камерам. Тео пихнул его в бок и мотнул головой в сторону уборной, намекая, что хочет о чем-то поговорить. Однако Данбар предпочел раздраженно отмахнуться от него, не оставив химере иного выбора, как закатить глаза и силой поволочь его за собой. — Надо отсюда сваливать, — проговорил он на ходу. — Я из-за этих двоих сегодня уже натерпелся. Умирать не собираюсь. — Мы не отправим их на верную смерть, — возразил Лиам, пытаясь стряхнуть с себя чужую руку. Однако Рейкен держал крепко, вплоть до дверей уборной, куда он и пихнул его, заставляя машинально прошагать к концу помещения. — Монро не остановится, — напомнил Тео, указывая рукой в сторону двери, отделявшей их от всех остальных. — Нам не удастся заставить их сесть в машины и уехать. Эти двое лузеров убили охотников. — Их стаю убили, — возмутился Данбар, отлично понимая, что суть это не меняет. Однако отдать на растерзание двоих последних оборотней из стаи Сатоми он просто не мог. Не после того, как на его глазах умерли Бретт и Лори. Они не были из одной стаи, но боль, которую он тогда испытал, он не мог передать ничем. Узы, связывающие членов стаи, усилили бы это чувство в разы, и кто знает, что он бы делал на их, Дзяня и Тирни, месте. — И что? — Тео не мог его понять. Он никогда не был в стае и крепкой связи ни с кем не имел. Он убил свою сестру. Разве можно объяснить ему, какого это, потерять стаю? — Я о том, что Монро уничтожит всех, кто встанет против неё. Это значит тебя, Малию, Лидию или Скотта. Хочешь увидеть, как умрут твои друзья? — А ты хочешь увидеть, как охотники убьют их? — Да, так и есть. Бей и беги, — раздраженно ответил Рейкен, отводя от него взгляд, будто выискивая подходящие аргументы между трещинками облупившейся краски на стенах помещения. — Уж извини, что меня не волнует чья-то смерть. — Их убили! — Лиам начал выходить из себя. Он приблизился к Тео, который тут же вернул все внимание к нему. — Бретта и Лори убили. А эти вообще тут не при чем! — Думаешь, спасешь этих двоих, и тебе полегчает? — буквально выплюнул ему в лицо химера, чеканя каждое слово. — Твои мертвые друзья мертвы. И останутся мертвыми, что бы ты не делал! Стоило ему сказать последнее слово, как рука Данбара вскинулась сама собой, сжимаясь в кулак и встречаясь с лицом Рейкена, который влетел в стену и осел на пол. Лиам смотрел на него пару мгновений, удивленный тем, как по-разному реагирует на Тео. — Кстати, — сказал он как бы между прочим, перешагивая через тело на полу и направляясь к выходу, — я все еще учусь управлять своим гневом. — Приятно знать, — прохрипел химера, немного гнусавя. Видимо, Данбар сломал ему нос. — Черт, вот из всех возможных. Именно этот… Последнее было сказано на грани слышимости. Даже сердца головорезов на стоянке казались громче. Лиам на секунду завис, пытаясь понять, правильно ли он расслышал. И что бы это значило? Однако неугомонная Монро была крайне щедрой на сюрпризы. Как будто слыша мысли Лиама, она давила на края ран, что даже не думали заживать. Ковыряла их, наблюдала за реакцией и щедро делилась ею с другими. Не зря эта озлобленная, вездесущая живодерка была психологом. Окровавленный обрывок формы Бретта прожигал как ладони, так и глаза, будто был пропитан волчьим аконитом. Лиам поднял взгляд от клочка плотной ткани в своих руках на вышедшего из уборной Тео. Лицо и челка химеры были мокрыми после того, как тот смывал кровь из разбитого носа. В одном из кабинетов кто-то закричал, и это буквально спасло оборотня. Потому что вместо того, чтоб обращать внимание на его, он уверен, светящиеся золотым глаза, все поспешили на источник шума. Только вот его, Лиама, это не отвлекло и не успокоило. Он продолжал сжимать в руках номер Бретта и сверлить остекленевшим взглядом переносицу Рейкена, которая ничем не выдавала их маленького конфликта. Химера огляделся по сторонам, осматривая суетящихся полицейских. Он подошел ближе и схватил его за руку, волоча в уборную вот уже второй раз за последние пятнадцать минут. Оказавшись за закрытой дверью, он толкнул Лиама к раковине, сам включил воду и направил руки оборотня под струю. Данбар только шикнул от того, как ледяная вода обожгла холодом руки. Он опустил взгляд на свои ладони, все ещё яростно сжимавшиеся в кулаки, и с удивлением отметил, что выпустил когти, которые впивались в его собственные ладони сквозь слой грязно- зеленой ткани. Он отрешенно наблюдал за розовой водой, которая стекала с его рук. Он пытался втянуть когти, но тело не слушалось его. — Лиам, ты должен успокоиться, — сказал ему Тео, сжимая чужое запястье и встряхивая его. — Если кто-то заметит, у нас будут большие проблемы. — Я не могу, — дрожащим от ярости голосом отозвался Данбар. Его всего потряхивало от желания разнести в щепки весь участок. Он попытался закрыть глаза и прочитать мантру, но в этот раз она лишь напомнила ему о стае Сатоми, вызывая новую волну злости. От бессилия он еще сильнее сжал кулаки, надеясь, что боль его отрезвит. — Я не могу. — Ладно, — на выдохе почти прошептал Тео, кивая самому себе. Он резко развернул Лиама лицом к себе, одной рукой продолжая сжимать запястье оборотня, а второй обхватывая его затылок. Он пристально и серьезно посмотрел в глаза оборотня, и ни грамма веселья или насмешки не проскользнуло в его взгляде. А потом, будто решив что-то для себя, подался вперёд, накрывая губы Данбара своими. Первое, что почувствовал Лиам, было прохладное касание на губах. И пусть он ощущал это телом, до сознания происходящее все никак не доходило. Ещё пару мгновений он наблюдал, как в открытых глазах химеры отражаются золотые блики его собственных. И осознание того, что происходит, приходило почти одновременно с тем, как в глазах напротив угасал золотой огонек. Губы шевельнулись в ответ, обхватывая нижнюю губу Рейкена, глаза которого, наконец, перестали наблюдать за ним и расслабленно прикрылись. Внезапно раздался выстрел в участке, и Тео тут же отшатнулся от него. Он замер и прислушался к тому, что говорили за дверью. Убедившись, что никакой опасности им пока не грозит, он перевел на Данбара взгляд, настороженно наблюдая за ним и ожидая реакции. — Спасибо, — прошелестел Лиам севшим голосом. На последнем слоге голос его подвёл, оставляя вместо себя лишь шепот и резкий вдох. Химера коротко кивнул и поспешил покинуть помещение, оставляя его в одиночестве дожидаться, пока заживут ладони. Губы немного покалывало и холодило. Подрагивающей рукой он порывисто вытер их рукавом. Лиам попытался переключиться, прислушиваясь к разговорам в участке, но информация никак не хотела укладываться в голове, бессмысленным потоком слов влетая в сознание. Как только Лиам вышел обратно в холл, он сразу наткнулся взглядом на шерифа, который вскинул руку с пистолетом к потолку. Стилински выстрелил пару раз и убрал оружие в кобуру. Судя по всему, у ребят был план. И, судя по двум чёрным мешкам, которые грузили на плечи Скотт и Тео, план ему не понравится. Лиам нервно наблюдал за альфой и химерой из окна участка. Его пальцы нервно барабанили по подоконнику, что привлекло внимание Рейкена. Он обернулся, встречаясь с ним взглядом, и вздернул одну бровь, усмехаясь. Данбар лишь раздраженно вздохнул, но беспокоиться не перестал, внимательно слушая. Когда Монро спросила про татуировки, у него внутри все будто оборвалось. Он даже уже было метнулся в сторону выхода, когда услышал голос отца Скотта. Условия сделки, предложенной им, были, мягко говоря, похожими на бегство. Если бы не Дзянь и Тирни, жизнь которых была на кону, они бы даже не стали рассматривать подобное предложение. Однако сейчас надо было думать о том, как сохранить их жизни, и Скотт, ничуть не переживая о том, что биение сердца его выдает, согласился на сделку.