Сестра короля

В темных сумерках небольшой верховой отряд двигался по темным улицам Парижа. Скрываясь в ночных тенях, они старались быть незаметными, но из-за цокота лошадиных копыт по мостовой это было невозможно. На Королевской площади ярко горели огни. Четверо до зубов вооружённых людей явно были готовы напасть друг на друга. Отряд остановился, не желая быть вмешанными в драку. Разговор четверых людей перешел на повышенные тона. До поодаль стоявшего отряда долетали только отдельные слова «сударь», «вмешиваться», «не касается». Внезапно один из четверых отскочил назад и достал заблестевшую в свете факелов шпагу. Стоящий рядом с ним крупный, несомненно благородный мужчина, с точностью скопировал его жест. Острие двух шпаг почти упиралось в грудь двум спокойно стоящим противникам. От безмолвно наблюдающего отряда отделился всадник, и спешившись, почти бесшумно приблизился к тому, что был во главе. Тот склонив голову внимательно выслушал, повернулся в указанную сторону и слегка кивнул. С другой стороны площади почти бесшумно колыхалась какая-то масса народу, что также скрывалась в ночи. Зоркий взгляд главаря различил оборванные шляпы и спрятанное под оборванным тряпьем оружие. Человек десять-двенадцать отчаянно старались походить на оборванцев. Но пока они не предпринимали ничего, всматриваясь в разговор четырех людей. В освещенном факелами кругу на Королевской площади один из собеседников отважно подался вперед, прямо на острие шпаги и тут же широко отступил назад. Решительно снял с бедра украшенные драгоценностями ножны, резко переломил через колено вместе с так и не вынутой шпагой. Картинно отшвырнул в сторону, как мусор. Что-то сказал второму, так и не доставшему свою шпагу. Тот несколько секунд с удивлением смотрел на него и отступив назад нехотя переломил свое оружие и так же отбросил в сторону. Две нацеленные им в грудь шпаги, опустились почти синхронно. Всего несколько слов и эти две рапиры со звоном покатились по мостовой. В толпе оборванцев обозначилось какое-то шевеление. Выстрел разорвал ночную тишину Королевской площади, заставив пригнуться четверых освещенных мужчин. Вся толпа с криками: «Слава советнику Бруселю!», выхватив из тряпья шпаги и пистолеты кинулась на четверых обезоруженных мужчин. Главарь конного отряда неспешно спешился и сделал своим людям знак не вмешиваться. Сам, легкой, скользящей походкой пошел туда, где кипел неравный бой. Он бесстрашно шагал, вытаскивая рапиру с узким обоюдоострым лезвием, не боясь шальных пуль. Запас однозарядных пистолетов быстро закончился. Перезаряжать их было некогда. Мужчины, переломившие свои шпаги дрались длинными кинжалами. Против длинной гибкой шпаги у кинжала не было ни шанса. Но эти двое благодаря искусству владения этим оружием успели уложить двоих нападавших и сейчас отбивались от других. Двое других, что не стали ломать свои шпаги, сориентировались в темноте и виртуозно отбивались своим оружием. Попутно они успевали помогать своим друзьям, что оборонялись кинжалами. Битва длилась уже несколько минут. Самый старший из них, с благородными чертами лица и высокой осанкой, неловко отступил под натиском врага и упал на одно колено. По его тонким холеным пальцам прошло острие вражьей шпаги. Длинный кинжал упал на мостовую. — Атос! — испуганно вскрикнул один из обороняющихся и попытался пробиться к нему на помощь. Враги не позволили, плотно обступили, нападая чуть ли не со всех сторон. Тот, кого назвали Атосом, без страха взглянул в глаза своего врага и подставил горло неумолимо опускающемуся вражескому острию. — Боже мой! — неслось от другого, что тоже оборонялся кинжалом, рукоятью пистолета добивая поверженных врагов. — Только не это! Сидящий на колене обреченно закрыл глаза и тут же распахнул, когда его убийца, захрипев, странно дернулся и повалился навзничь. Из его горла торчала густо украшенная брильянтами рукоять узкого стилета. На место поверженного врага заступил другой, намереваясь закончить, то что не закончил его товарищ. — Ну уж нет уж, — главарь оставленного отряда отважно скрестил оружие с врагом, спиной закрывая обессиленного благородного Атоса. — Вставайте, — негромко, словно скрывая голос, приказал он под звон металла. Не успел мужчина подняться на ноги, как первый противник неизвестного оказался насквозь проткнут рапирой. Через секунду упал другой. Неизвестный, помогал сражающимся, по одному убивая их врагов. Один из ряженых нищих, с уродливыми шрамами на все лицо, бешено бросился на нового участника драки. Неизвестный отступал под бешенным напором из освещенного факелами круга. Нищий агрессивно скалился, ржал как псих, при том довольно умело орудуя длинной шпагой. Бой на Королевской площади подошел к концу. Все напавшие на четверых благородных господ лежали на земле. Некоторые убиты, некоторые серьезно ранены. Только один из них, последний, сражался с неизвестным, так вовремя подошедшим им на помощь. — Может ему помочь? — спросил самый молодой из них, протирая свое оружие. Неизвестный в помощи не нуждался. Теснимый бешеным врагом, он сделал круг и снова оказался на освещенной площадке. Не по-человечески изогнувшись от очередного убийственного выпада, он ударил основанием рапиры по узкой шпаге и выпустил эфес из руки. Рапира бешено закрутилась вокруг острия, то и дело отбрасывая яркие блики от полированного металла. Уродливый нищий уставился на вращающееся оружие. Этой секунды хватило неизвестному, чтобы прямо во вращении перехватить рукоять своей рапиры и единым слитным движением насквозь пробить живот врага. Тот страшно выкатив глаза, схватился за рану и упал. — Ничего себе! — один из четверых господ убирая шпагу в ножны остановился на половине движения. — Благодарю вас за помощь, — он протянул руку незнакомцу, что, убирая свое оружие, двигался в их сторону. — Меня зовут Д’Артаньян, а это… — Я знаю, — незнакомец совсем легкими, не мужскими шагами, прошел мимо протянутой руки и наклонился над одним из убитых. Резко выдернул свой стилет из горла мертвеца. — Назовите свое имя, сударь, — обратился к нему самый крупный из господ. — Узнаете у короля, — незнакомец быстро удалялся к своему отряду. Длинная светлая прядь волос выбилась из-под широкополой шляпы. На пути поднял сломанные драгоценные ножны с обломками шпаги. Легко влетел в седло и вместе со своим отрядом, больше не таясь, пустив лошадей в галоп, скрылись с площади. — Что это сейчас было? — Портос чуть не споткнулся об отброшенную руку одного из убитых нищих. — Дьявол его знает! — резко ответил аббат, пытаясь отыскать обломки своего оружия. Д’Артаньян поднял свою шляпу, отряхнул и надел на голову, лихо отбросив длинное перо в сторону. — Черт меня раздери, но кажется это женщина! Покосившийся на него Атос согласно кивнул.