Сестра короля

В отбушевавшем Париже царила ночь. Тишина стояла такая, что можно было расслышать только шум в собственных ушах. Утомившийся собственным гневом народ, наконец-то успокоился и заснул праведным сном. Даше мыши не швырялись в кучах мусора, боясь разбудить. Граф де Ла Фер возвращался в Лувр в сопровождении всего нескольких служанок. Он прождал жену до самой ночи, но та так и не появилась. Поздно вечером появилась служанка графини Элиза и доложила, что новые покои уже найдены. И графиня де Ла Фер очень просит мужа направиться туда первым. Никто никуда не торопился. Лошади шли шагом. Стук копыт по мостовой в кромешной тишине был оглушительным. Граф никак не мог отделаться от мысли, что его жена не просто так посылает его вперед разведать их новые комнаты. Интересно, чего она боялась? Не потому ли она послала мужа вперед, испугавшись засады, как во взорванном утром крыле. Отчасти граф понимал эту присущую женщинам пугливость. Конечно же он внимательно осмотрит их новые комнаты. И только потом сообщит жене, что можно возвращаться в Лувр и что ничего опасного тут нет. Когда она приедет, граф обязательно расспросит ее обо всем. В Лувр въезжали через главные ворота. Стражники даже не спрашивали кто едет, молча отворяли. Только однажды Элиза притормозила и протянула главному караульному письмо. Тот его прочитал, кивнул и отдал обратно. Больше они нигде не задерживались. Их новое крыло было довольно большим и состояло из семи комнат. Это были роскошные покои, приличествующие сестре короля. Золото, лепнина, зеркала, мрамор, множество подсвечников, огромная, королевских размеров кровать под балдахином. Здесь было красиво, но по сравнению с их прошлыми уютными покоями, очень пусто и холодно. Граф обошел все комнаты, распорядился растопить камины. Уже зная хозяйственность жены, он не сомневался, что она все здесь переделает по своему вкусу. Окидывая взглядом стены, он невольно подмечал, что здесь Шарлотта повесит ковры, здесь будет секретер, столовая будет здесь, а спальная там. Пока только распорядился где поставить шкаф, как передвинуть кровать и куда подавать завтрак. Целая толпа служанок суетились, таская вещи и мебель. Граф наметил себе комнату для будущего кабинета, прошел туда, прикидывая как и где расставит книги, разложит бумаги. Стол нужно было передвинуть к окну, чтобы дышать свежим воздухом. Хоть в последнее время донимавшая его головная боль не беспокоила, но если вернется, то ее нужно будет прогонять потоками свежего воздуха. Когда спать захотелось основательно, граф вызвал к себе Элизу. На вопрос когда появится Шарлотта, граф получил ответ, что его жена уже давно в Лувре, в своем крыле и уже легла спать. — Как это в своем крыле? — удивился он. — Вам предоставлены отдельные комнаты, как положено по этикету, — как-то заучено произнесла служанка жены. — Так распорядилась графиня. — Нам это позволено? — он не подозревал, что спустя столько времени хоть кто-то вспомнит про этикет. — Так распорядилась графиня, — спокойно отвечала служанка. Сказать на это было нечего. Решив разобраться со всеми непонятками утром, граф лег спать. В огромной кровати было пусто и холодно. Тишина давила на уши. Он чувствовал себя гостем в чужом доме, ворочался, никак не мог заснуть. Но когда за окном окончательно стало светло, незаметно для себя задремал. Проснулся в такой же тишине и пустоте. Время перевалило за полдень. На вызов явилась служанка жены. Помогла одеться, доложила, что Шарлотта еще рано утром выехала в Париж по делам, спросила, подавать ли обед. Сказала, что через несколько часов в Лувр вернется король. И снова граф остался в одиночестве в своих шикарных покоях. Пусто. Тихо. Холодно, даже несмотря на разожженные камины. Теперь он ждал приезда короля. Ведь с королем вернется Д’Артаньян и будет не так скучно и одиноко. Встречать короля граф вышел один. Придворные приветствовали карету криками. Филлип Орлеанский громко смеялся, кокетничал с дамами, приветственно махал руками, будто его тут собрались встречать. Спрыгнув с коня, он преувеличенно и шутовски раскланялся с дамами, громко вещая о том, как же хороша была охота. Подхватив под руку одну из дам, повел ее во дворец, что-то нашептывая ей на ухо. Король вышел из кареты хмурый. Пару раз кивнул на приветствие, заметил стоявшего неподалеку опального принца де Конде, махнул ему рукой. Людовик вместе с ним направились в королевский кабинет. Встречающие начали расходиться обсуждая новость, что Конде посмел явиться перед королем без приглашения. Графу все эти дворцовые скандалы были не интересны. Повернувшись, он встретился лицом к лицу со своей женой. Графиня, оказывается, всю церемонию встречи короля стояла за его плечом. — Мне передали, что вы совсем заскучали, — она слегка поклонилась, избегая прямого взгляда глаза в глаза. — Шарлотта, я ждал вас ночью, — признался ей граф и попытался взять за руку. — Хотел с вами поговорить. Графиня взять себя за руку не позволила. — У нас теперь отдельные спальные, — ответила она. — Чтобы не скучать, займитесь делом, граф. Вызовите из поместья слуг и займитесь устройством на новом месте. Теперь это ваши комнаты. Шарлотта смотрела куда-то поверх плеча мужа. — Позвольте я прерву вашу милую беседу, — Филипп подошел к ним и бесцеремонно ухватил графиню за локоть. — Простите, граф, нам нужно немного пошушукаться с сестрой. Графу пришлось поклониться и отойти. Филипп отвел Шарлотту к окошку, чтобы им не мешали. — С Людовиком это надолго? — спросил он шепотом. — Через пару дней пройдет, — она слегка улыбнулась. — Не беспокойтесь. — Он не присутствовал на охоте, а прятался в охотничьем домике, — в голосе принца сквозил неподдельный ужас. — Все с ним будет нормально, — графиня сжала его ладонь. — Ну ладно, — выдохнул Филлип и уже хотел отойти, но Шарлотта удержала его за руку. — Пожалуйста, проводите меня, — попросила она. Филипп украдкой взглянул на не собирающегося уходить ее мужа. — Проблемы? — тихонько спросил он. Графиня только отрицательно покачала головой, взяла принца за локоть. Увидев, что первый принц крови куда-то увел его жену, графу осталось только вернуться в свои покои.

***

Едва только забрезжил рассвет, недалеко от Парижа в замок Монморанси, принадлежащий Луи де Бурбону, взъехала карета с гербом графа де Ла Фер. Подъехала к центральному входу и остановилась. Служанка спрыгнула с задка кареты и с поклоном открыла дверь. Блистательная принцесса, в замужестве графиня де Ла Фер, царственно спустилась с подножки и поднялась по ступеням. В ее волосах с свете тусклого солнца блестели три бриллиантовых заколки. Слуги Луи де Бурбона кинулись приветствовать гостью и докладывать принцу де Конде. Пока графиня с преувеличенным вниманием осматривала убранство замка, слуги проводили ее в кабинет хозяина. Принц де Конде встал поприветствовать великосветскую даму. — Добро пожаловать, мадам, — он уже почти не хромал. — Чем обязан вашему визиту? — Я приехала поздравить вас с выздоровлением, дорогой принц, — графиня протянула руку, затянутую в белоснежную перчатку, для поцелуя. — Благодарю, мадам, — принц усадил даму на кушетку и сам сел в кресло напротив. — И все же, моя болезнь отступила не так давно, чтобы я сумел полностью поправиться. Вы приехали по чьему-то поручению? Графиня несколько мгновений всматривалась в его лицо, а потом отвернулась. — Слышали ли вы последние новости из Лувра? — спросила она с самым невинным видом. — К сожалению, я отлучен от королевского двора, — принц покаянно опустил голову, пряча откровенный страх в глазах. — До меня доходят далеко не все новости. Если вы мне о них сообщите, буду премного благодарен. — Конечно, — с царственным видом кивнула графиня, — ведь для этого я сюда и приехала. Новости такие, что все в Лувре остается по-прежнему, — она ослепительно улыбалась. — Простите, мадам, я не понимаю, — стараясь оставаться спокойным, принц впился ногтями в свою ладонь. — Вы сообщаете мне, что никаких новостей нет? Графиня усмехнулась, удобнее расположилась на кушетке, картинно сложила руки. — Именно, — с самым невинным видом ответила она. — Ваш заговор раскрыт. Принц де Конде подорвался с места и стал хромая расхаживать по кабинету. — Так вы приехали арестовать меня? — он остановился, смотря на графиню. — А почему вы, а не господин де Ла Рени? — Что вы, милый принц! — воскликнула графиня, округляя глаза. — Арестовывать вас? Никогда в жизни! — Я вас понял, — с явным облегчением выдохнул принц. — Немедленно поеду прогуляться подальше в провинцию. — Вообще-то, — графиня поднялась с места, подходя к принцу вплотную, — я приехала поддержать вас. В вашем отъезде нет никакой необходимости. — Поддержать? — де Конде округлил глаза. Он пялился на нее как на второе пришествие, не меньше. Графиня молча ждала, когда хозяин замка немного отойдет от шока. — Чего вы от меня хотите? — выдохнул он отшатнувшись и совсем забыв о приличиях. — Я все лишь хочу вернуть вас в Лувр, — с милой улыбкой ответила графиня. Принц нащупал стул, почти упал на него. Дотянулся до графина, налил себе вино. — Не дело, что такие благородные, а главное, полезные люди прозябают на задворках Парижа, — она легким движением отобрала у него наполненный бокал и уселась обратно на кушетку. Принц де Конде позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Через несколько мгновений пожилой слуга принес бокалы, бутылки с вином. Наполнил кубок, подал принцу. Тот присосался к вину, как пустынный путник умирающий от жажды. — Я совсем перестал понимать вас, графиня, — отдышавшийся хозяин замка уставился на гостью, жестом отпуская слугу. — Давайте начистоту. Вы ведь в курсе того, что должно было произойти, — он не спрашивал, утверждал. Графиня согласно кивнула. — Мне тут стало известно, — она мелкими глоточками пила вино, — что вы узнали о заговоре герцога де Невера, наняли людей на постоялом дворе, чтобы того, что наметил герцог никогда не сбылось. Я ведь права? — К-к-какого постоялого двора? — от шока принц начал заикаться. — «Королевское знамя», что недалеко от ворот Сен-Мишель, — ответила графиня. — О, не отпирайтесь, милый принц, ведь там храниться кошель с вашим вензелем. Принц, не удержав лицо, с обалдевшим видом хлопал глазами. — Графиня, в какие игры вы играете? — спросил он. — Игры? — графиня посерьезнела и отставила бокал. — Игры давно кончились. Едемте со мной, король первым должен узнать о вашем благородном подвиге. Я поручусь за вас перед королем. Она встала и с самым серьезным видом протянула руку принцу де Конде. Тот смотрел ей в глаза и не шевелился, а потом отмер, бухнулся на колени и прижался благородным поцелуем к протянутой руке. — Пойдемте, — графиня подняла его за локоть. — Сегодня король на редкость благодушно настроен.

***

Оказалось, что Д’Артаньян был занят в карауле. Граф сделал необходимые распоряжения, написал письма в поместье. Сейчас его тихое поместье в гуще лесов казалось чем-то далеким. Еще год назад он отчаянно скучал по его тишине и пустоте, а сейчас он хотел, чтобы здесь, в этих роскошных покоях сновала прислуга, Шарлотта на них шумела, подгоняя и указывая. Чтобы было тепло от камина, и в углах больше не показывались мышиные морды. Ему даже не хотелось, чтобы Рауль был здесь. В поместье сыну явно лучше. Подальше от дворцовой скуки и парижских бунтов. Спасаясь от тишины, граф пошел в крыло своей жены. Служанки на входе его не пустили, сказав, что Шарлотта отправилась к герцогине де Сен-Мартен и будет нескоро. Пришлось возвращаться к себе в тишину и пустоту. Золотая лепнина на стенах резала глаза. Холодно. Грязно. Растопленный камин давал немного тепла. Погрев руки над огнем, граф думал чем себя занять. Заняться обустройством что ли? Вот сейчас ему меньше всего хотелось обставлять эти покои. Они были просто не его. Не для него. Графу пришла мысль сделать все здесь также, как было в их прошлых покоях. Чтобы уютно. Чтобы тепло. Ковры на полу и стенах, полумрак задернутых портьер. И Шарлотта рядом, почти всегда на виду. Посомневавшись немного, граф пошел посмотреть старые покои. Может возможно их хоть как-то восстановить? Знакомые до боли двери были распахнуты. Камни, обломки стены встретили его прямо у самого входа. Стена разграничивающая его кабинет и гостиную почти полностью была разрушена. Под ее обломками кое-где виднелись обломки диванов и кресел. Стол был разломан на мелкие щепки. Разбитое окно в его кабинете было как попало забито досками. Все в серой пыли полу оторванные ковры свисали со стен огромными уродливыми языками мифических чудищ. Изрядно потрепанные камины зияли мертвыми провалами. Пахло гарью и каменной пылью. Все что было здесь ценного, конечно же, унесла парижская чернь. Даже балдахин на кровати с огромным золотым фамильным гербом безжалостно вырвали и унесли в неизвестном направлении. Не осталось ни одного подсвечника, даже тех, которые поворачиваясь, открывали двери потайных ходов. Теперь эти тайные двери было открыть невозможно никак и ничем. Все было разрушено, растащено, сломано. Покрыто слоем грязи. Почему-то находиться здесь стало жутко. Будто конец света, которым пугали аббаты и всякие блаженные. Но сам Христос не сошел на землю, оставив их тут одиноких и несчастных ворочаться в собственной грязи. Граф тряхнул головой, отгоняя тяжкие мысли. На самом деле, все поправимо. Испросить позволения, вызвать каменщиков и мастеровых. Мебельщики сделают мебель по какому угодно эскизу. А несколько десятков слуг быстро наведут чистоту и порядок. Граф даже слегка улыбнулся вспомнив, как этой зимой служанки бесконечным караваном наводили здесь чистоту. Шарлотта гоняла их как дворовых девок, чтобы не было ни пылинки. Он постоял около полуразваленного камина, около которого Шарлотта любила вышивать. Мысли перескочили на то, что вероятно еще тогда она плохо себя чувствовала в предвестии беременности. А он не замечал, а вернее, не придавал значения. Дверь в гардеробную жены была сорвана с петель. Здесь было пусто и грязно. Никакого намека что здесь были платья, сундуки или зеркала. То ли все растащила бунтующая чернь, то ли служанки Шарлотты перенесли все в ее новые покои. Кое-какие его собственные вещи служанки постирали, но большинство одежды было заказано у портного. Граф сначала подумал что постаралась Адель, но вспомнил, что она умерла прямо здесь в этой гостиной, закрывая господина своим телом. А вторая служанка, имя которой он не удосужился ни вспомнить, ни спросить, вытащила его прямо из-под палок черни. Все же интересные служанки у его жены. Оружием владеют, знают такие боевые построения, о которых граф даже и не слышал: ему пришло на ум вращающее защитное кольцо вокруг него на парижских улицах. Знают как действовать во время осады. И никаких бабских слез, стенаний и бестолковой беготни. Все знают что им делать. Такое с солдатами годами надо тренировать, а если это женщины, то десятилетиями. Надо бы расспросить Шарлотту. И вообще, к ней накопилось много вопросов. Почему в тот день она бродила где-то по улицам Парижа, а не мучалась от плохого самочувствия после потери их ребенка? Откуда такое владение оружием? Он сам-то, опытный боец, вряд ли справился с уличной толпой под мушкетами городской стражи. Куда и зачем она увела Арамиса? Что это за господин де Камю такой, который про нее так много знает? В памяти сразу всплыли те его гадкие слова: «Ту, что вы называете Шарлоттой, на самом деле зовут Мориган, и это только одно из десятка ее имен. Она поубивала народу больше, чем сыщется во всем Париже, а перетрахала еще больше». Что он имел ввиду, говоря про его жену такое? Чувствуя, что начинает сердиться на покойного де Камю, на вопросы без ответов, граф решительно пошел к выходу. Пусть уже время близится к ночи, но Шарлотта должна ответить на его вопросы. Если ее до сих пор нет, то он ее подождет. Прямо в ее гостиной.

***

В спальне графини де Ла Фер было вовсе не тихо и не пусто. Посреди роскошной спальни все подушки были скинуты на пол. На ковре, прямо на полу, поверх расстеленного одеяла с кровати стояли подносы с едой и вином. Двое господ ужинали полулежа, развалившись на множестве подушек и пуфиков. Графиня де Ла Фер в длинной ночной сорочке, лежа по полу, косилась на лежащего напротив нее мужчину, откидывала длинные распущенные волосы и смешливо фыркала на его тирады. — И правда похожа на бабу, — ухмылялся господин, болтая полупустым кубком. В одних штанах и простой белой рубашке, по свободной манере общения, он казался постоянных жильцом комнаты, а вовсе не гостем. — Я тебе сейчас врежу, — графиня с хрустом откусила кусок яблока. — А что, раньше была непохожа что ли? Мужчина фыркнул и рассмеялся. — Я тебя обожаю! — он уткнулся лицом о одну из валяющих подушек, но вспомнил о недавно сломанном носе и уткнулся в подушку лбом. — Я тебе и так два смачных пинка задолжала, — графиня притворно нахмурилась, дожидаясь пока мужчина просмеется и поднимет голову. — Один за покушение на моего мужа, второй… — она на мгновение замолчала, подбирая слова. — Без этого нельзя было обойтись? — она кивнула на свою рану на предплечье. — Глупо было бы не попытаться, — ответил Басаан, пожимая плечами. — Ты бы на моем месте как поступила? — На твоем бы месте я отрезала тебе башку при первой же встрече, — хмыкнула графиня. — И не разводила бы реверансы с предупреждениями. Вот тебе зачем все это было надо? Мужчина долил себе вина и в упор уставился на собеседницу. Ни на его лице, ни в черных глазах не было вообще никаких эмоций. — Да я, когда на тебя заказ получил, тоже так думал. А когда сюда приехал и стал про тебя узнавать, то вообще обалдел. Не похоже все это на тебя. Муж, ребенок… интересно потом стало. — Ну ты же не дурак, — пожала плечами графиня, — понимаешь же, что все это просто ширма. — Да понял я уже, — отмахнулся Басаан и замолчал. — Король? — вкрадчиво спросил он, глядя ей в глаза. Графиня тяжело вздохнула и отвернулась. — Король, — призналась она почти шепотом. — Хороший? — спросил Басаан, закидывая в рот виноградину. — Так себе, — искренне призналась графиня и отпила вино из кубка. — Какой есть. Остальные, еще хуже. Мужчина едва заметно кивнул. — Хочешь вместе со мной? — теперь уже графиня всматривалась в глаза собеседнику. — Вместе послужим Людовику, тут в вечно бунтующем Париже ты очень кстати придешься. — Ну уж нет, — Басаан залпом осушил свой кубок. — Не хочу больше служить королям. От последнего еще отошел. — Не хочешь, как хочешь, — согласилась графиня. — Ну хоть меня научи, что ли. Надо же хоть как-то уметь управляться с этой толпой. Твои знания мне тут нужны как воздух. — Ну нет, — протянул мужчина. — Кто там последний тебя учил? Жером? Не хочу закончить как он. Графиня приподняла чашу, показывая, что принимает его аргументы. — Слушай, Мориган, вот зачем ты его убила? — Басаан подвинулся ближе с интересом всматриваясь ей в лицо. — Он же из наших двенадцати был. Она сделала вид что задумалась. — Достал он меня. Вместе служить отказался, но в дела мои вмешивался. Со своей любовью придурочной доставал, да так, что муж услышал. Потом еще ревновать вздумал. Чуть мне все дело с замужеством не испортил. Я его поначалу выкинуть из Парижа собиралась, так он в драку с моим мужем полез. Доказать что-то мне решил. Я его еще в самом начале честно предупредила. Жаль, конечно, дурака. Но по-другому его проблему было никак не решить. Басаан задумчиво рассматривал винный след в своем кубке. Подумав немного поднял голову. — Понимаю, но осуждаю, — собеседник поднял на нее глаза. — Всегда есть другой выход. Я ведь его нашел. Графиня сама опустила голову задумавшись. В спальной комнате повисла тишина. — Басаан, давай на чистоту, — графиня налила себе вина. — Я все понять тебя не могу. Почему ты передумал меня убивать? Оплату взял, но не сделал. Этот Бьюэрман полоумный наверняка очень долго лучшего искал. Теперь из-за меня тебе конец. Басаан резковато отвернулся и встал. Подошел к стулу на котором висел его камзол, стал швыряться в карманах. — Держи, — он кинул графине драгоценный камень. Та поймала его не напрягаясь. — Сама реши что с ним делать. Либо отдай заказчику, либо сама… — он не договорив вернулся к их импровизированному столу на полу. Женщина выпрямилась и села, напряженно смотря на устраивающегося на подушках собеседника. — Мне не нравятся такие послания, — она протянула обратно огненный рубин. Мужчина отмахнулся. — Теперь он твой, сама решай. Графиня несколько мгновений вглядывалась в огненные грани. — Вот честно, лучше бы ты мне башку отрезал, — вздохнула она. Басаан пожал плечами и собирался что-то сказать, но за дверью послышался шум. Служанка убеждала кого-то, что Ее Высочество спит. Потом был осторожный стук в дверь и служанка вошла в комнату. — Простите, но пришел граф де Ла Фер и требует вас прямо сейчас. — Скажи ему, что я его не приму. Я сплю давно и вставать не собираюсь. Служанка слегка поклонилась и вышла убеждать графа зайти утром. — Муж что ли? — спросил Басаан, закидывая в рот виноградину. — Ага, — тяжело вздохнула графиня. Шум за дверью продолжился. Снова зашла служанка. — Граф требует вас немедленно или он будет беседовать с вами прямо в кровати. Графиня со вздохом стала подниматься. — Скажи ему, что я сейчас к нему выйду. Служанка снова скрылась за дверью. — Он начинает меня раздражать, — пожаловалась графиня, надевая халат. — Мне еще к королю надо этой ночью успеть, а тут он еще. Басаан следил за ее действиями, поглядывая поверх кубка. — Будете ругаться или трахаться? Можно посмотреть? — с хитренькой улыбкой спросил он. По тону было непонятно, серьезен он или шутит. — Нельзя, — отчеканила графиня, надевая белые перчатки, и прежде чем открыть дверь повернулась к нему, — подожди меня, я скоро. То, что граф де Ла Фер был не в духе, стало поняло понятно с первого взгляда. — Добрый ночи, господин граф, — графиня потерла глаза, и прикрывшись рукой весьма натурально зевнула. — Что такого срочного привело вас ко мне в такой поздний час? Ну не напали ли бесы на наш несокрушимый замок? Судя по тому, как граф, собираясь что-то сказать, захлопнул рот, он сбился с мысли. — Вы прячетесь от меня по всему Парижу, я всего лишь хотел задать вам несколько вопросов. — Помилуйте, мой дорогой супруг, на все ваши вопросы я могла бы ответить и завтра, — графиня плотнее закуталась в халат и присела на край кресла. — Что хотели? Только давайте быстрее, я спать хочу. — Мне сказали, что Шарлотта — не ваше имя, — граф тоже присел напротив. — Это навет недоброжелателей, — отмахнулась графиня, прикрывая сонный зевок. — Еще мне сказали, что на ваших руках очень много крови. Почему? — граф вглядывался ей в глаза. — С вашим военным прошлым, дорогой супруг, на ваших меньше что ли? — графиня придирчиво осмотрела белоснежную ткань перчаток. — Зачем вы задаете мне такие вопросы, вы же сами все видели. Почему, что? — графиня начинала раздражаться. — Почему парижская чернь взбунтовалась? Почему пострадали только наши комнаты? Почему именно меня пытались убить? Задайте эти вопросы лучше господину де Ла Рени. Это его дело. Я тоже хочу получить ответы на эти вопросы. Вы для этого пришли ко мне среди ночи? Пересказывать досужие сплетни? — Не сердитесь, — попытался успокоить ее граф, — разумеется, господин начальник тайной полиции даст мне свои объяснения. Я еще хочу спросить вас, почему вы прячетесь от меня? Почему у нас раздельные апартаменты? — Да, господи боже, — вспылила графиня. — А почему небо синее, и трава зеленая? Вы забыли, про дворцовый этикет, мой дорогой супруг? У нас договорной брак. И время нашего договора скоро истечет. Вы позабыли, где по правилам должны жить супруги? Помилуйте, я больше года просидела под вашим надзором, дайте мне хоть пару ночей спокойствия. — Под моим надзором? — переспросил граф, не понимая причин вспышки гнева жены. — Вы не хуже меня знаете о причинах. Не обвиняйте меня в этом. — Сударь, я не желаю больше с вами говорить, — графиня встала, кутаясь в халат. — Уже поздно и я хочу спать. — Позвольте еще один вопрос, — граф тоже поднялся с места. Гнев на выходки жены все же просочился в голос. — Куда вы увели моего друга? Графиня, успела сделать несколько шагов к двери в спальню, остановилась и резко обернулась. — Не много ли вы на себя берете? — ответила она ледяным тоном. — Он государственный преступник и находится там, где ему положено быть. Судьба шевалье д’Эрбле вас не касается. Не лезьте не в свое дело или отправитесь к нему. Спокойной ночи, господин граф. Задрав подбородок, она скрылась в своей спальне, громко хлопнув дверью. Граф остался стоять посреди гостиной совершенно смятый, растерянный, разозленный. Служанка услужливо держала открытой дверь на выход. Понимая, что сегодня от жены он ничего не добьется, он пошел в свои покои.

***

— Я ожидал большего, — с разочарованием в голосе протянул Басаан. — Мне интересно, мужья все такие надоедливые? — графиня устроилась на своем месте и взяла недопитый кубок с вином. — Я думаю, что ты знаешь, что делать с такими мужьями, — усмехнулся мужчина. — Мне вот интересно, почему до сих пор ты его не убила? — А не за что, — ответила графиня, стягивая с пальцев перчатки. — Признаться поначалу, я очень хотела. Мешал он мне, ты даже представить себе не можешь, как. Все проблемы приходилось ночью решать. А благодаря моему недоверчивому младшему брату, охраняли меня на совесть. У меня свечей в спальне нормальных не горело никогда, то сонные, то с афродизиаком. Мне на них все равно, а вот у графа голова от них просто раскалывалась от боли. Собеседник фыркнул и чуть не облился вином. — Ну и что? Не получилось что ли? — он вытер рот ладонью. — Спровоцировать? — уточнила графиня. — Не получилось. Сначала я ему прямо сказала, что я его убью по истечении нашего договора. Он проигнорировал. Я ему дорогущий камень под нос сунула, но он оказался к деньгам равнодушен, защищать этот камень взялся. Потом вообще из Лувра выпустила, так он так же добровольно вернулся, ни намека на побег. Дружка его взбалмошного подле него поселила, чтобы он его хоть на что-то сподвиг. А какие заговоры вокруг него ходили шикарные, это же обалдеть можно! Вписавшись он хоть в один из них, хоть краешком, вторым человеком во Франции бы стал, а то и первым. Сам король был бы ему не указ. Даже то, что он женат на сестре короля, никак не сподвигло его хоть на какие-то действия. Я уж и на выгоду для его сына всячески намекала, даже встречу им устроила тайную. Он даже ко мне без моей инициативы не прикасался никогда. За целый год вообще ноль корысти, жадности и подлости. Басаан аж присвистнул от удивления. — Не знал, что такие бывают. — Я правда очень старалась, — графиня от возмущения аж приподнялась на подушках. — Дай он мне хотя бы намек, хотя бы малейший повод, я бы вмиг ему башку отрезала, на кол бы насадила и королю преподнесла в качестве подарка. Людовик был бы счастлив. Но нет же. Мой граф однажды увидел как Филипп с любовником отношения выясняют. Там этот Невер попытался через секс вернуть расположение ветренного принца. И что? Так граф кинулся Филиппа защищать, как верный вассал короля. Еле оттащила. Тоже мне, рыцарь, дьявол его закусай. Басаан громко заржал, вытирая с глаз выступающие слезы. — Вот это ты себе мужика отхватила, — он пытался отдышаться от смеха. — А забеременела от него зачем? — Да не хотела я, — возмутилась графиня. — Бывает с бабами такое, но не думала, что и со мной приключится. Бассан все смеялся и никак не мог остановиться. Спустя время, ему удалось упокоиться. Он даже лег нормально и налил вина. — Уж не влюбилась ли ты случайно? — с хитрой улыбкой спросил она. — А вот это вряд ли, — графиня покачала головой. — Моя любовь на века, ты же знаешь, это Жером. — Ну, Жером это… да, — не очень внятно согласился Басаан. — Не знаю уж что ты там делала со своим графом, но от Жерома ты не беременела. Графия дернулась и чуть еще облилась. — Еще не хватало, — возмутилась он и бросила быстрый взгляд на часы. — Ладно, прекращай ржать, мне пора к королю. Графиня встала, скинула халат и стала влезать в висевшее неподалеку черное платье. — Подожди, — Басаан сел, поджав под себя ноги, — я пока ехал сюда, слышал пару баек про некого рыцаря Саспенса. Ты не знаешь кто это? Графиня замерла и уставилась на мужчину. — Если ты спрашиваешь это у меня, то ты уже знаешь ответ. Басаан кивнул, и графиня вернулся к надеванию платья. — Вот чудеса, — едва слышно пробормотал мужчина. — Зачем? — добавил он уже громче. Графиня не ответила. Продолжала собираться. Платье было домашним, безкорсетным, у него удалось влезть без посторонней помощи. Чтобы собрать волосы на три кинжала потребовалась всего пара минут. — Надеюсь мы больше не увидимся, — она остановилась прямо перед выходом из спальни. — Удачи тебе, — вполне искренне ответил Басаан, перед лицом сложил руки одну на другую и, слегка опустив голову, коснулся их лбом. Графиня ответила ему точно таким же странным поклоном и вышла из спальни.

***

Приоткрыв потайную дверь, графиня в щелку буквально просочилась в спальню короля. Сам король был в постели, но явно не спал. Судя по количеству горящих свечей, ждал. — Людовик, как вы себя чувствуете? — тихонько спросила графиня. Король хоть и ждал визитера, все равно вздрогнул от ее голоса. — Вы когда-нибудь напугаете меня до смерти, — он приложил руку к колотящемуся сердцу. — Вы-то сами не умерли? Мне Ла Рени такие ужасы рассказывал. — Да он сам напугался, Ваше Величество, — графиня тихонько присела на край кровати короля. — А у страха глаза велики. Вот и наплел вам всяких небылиц. Не обращайте внимания. — Как с заговорщиками? Покончено? — в голосе короля сквозило нетерпение, он даже приподнялся на локтях. — С этой стороны заговоров можете больше не опасаться, — успокоила она брата. — Хорошо. Я доволен, — Людовик откинулся обратно на подушки. — Но опасность остается. Заговорщики тут еще имеются, — графиня в ночных тенях всматривалась в лицо короля. — У нас тут еще де Конде имеется, подержите его поближе к себе, а еще лучше, поселите его здесь в Лувре. — Это еще зачем? — нахмурился король. — Если мы каждого такого заговорщика будем здесь селить, то нам этого дворца будет мало. — Пока де Конде сидит у себя в замке, следить за ним неудобно и опасно. Мне он нужен здесь, вернее, его слуги. — Что это вы заинтересовались слугами? — удивился король. — Следить за знатью — это непродуктивно, не всегда можно усмотреть с кем он встречался, и что говорил. А вот слуги, другое дело. Они знают о своем господине все. Вот через них все станет ясно. — Хорошо, — неуверенно согласился Людовик. — Кого еще вы прикажете мне поселить в своем дворце? Графиня тяжело вздохнула. — Желательно всех, но пока и Конде будет достаточно. А про дворец вы правы, его надо расширить, а еще лучше, построить новый. — Ну и где вы прикажете строить дворец, — не унимался уязвленный король. — Да где хотите, — кивнула графиня. — Выберите место какое понравится и стройте себе любой дворец на свой вкус. Главное, чтобы все эти придворные не болтались туда-сюда, а сидели все в куче под чутким присмотром. — Я подумаю, — проворчал король. — Все, идите, я спать хочу. — Еще минутку, Ваше Величество, — графиня даже и не подумала подниматься с королевской кровати, — одна маленькая просьба. Вернее две. Вы наверняка уже знаете, что наши с графом покои непригодны, разрешите нам оставить те, что есть сейчас. — Да делайте вы как хотите, — отмахнулся король. — Какая вторая просьба? Графиня мастерски изобразила смятение. — Вы наверняка вы слышали о постившем нас графом горе, о нашем нерожденном дитя, — Людовик кивнул. — Мне будет трудно справится с этой утратой, позвольте мне взять себе духовника? — Да ради бога, — отмахнулся от нее король, — кого планируете взять? — Шевалье Рене д’Эрбле. Людовик аж подскочил на постели. -Как? Этот мерзкий заговорщик еще не в могиле? — задохнулся он от гнева. — Вы же мне обещали! — Он мне еще нужен, — как можно спокойнее ответила ему графиня. — Наш с графом договор подговор скоро подойдет к концу. Мне надо спровоцировать мужа. — Еще один заговорщик, скорую смерть которого вы мне обещали, — проворчал король. — Не сердитесь, Ваше Величество, — графиня помогла королю снова улечься и подоткнула ему одеяло, — они мне правда нужны. — Сколько еще заговорщиков и убийц вам надо собрать в этом мерзком замке прямо у меня под носом? — он не хотел успокаиваться и ложиться. Графиня задумалась на несколько мгновений, а потом подняла глаза. — Одного. — Что? — Людовик снова подскочил. — Вы смерти что ли моей хотите? Кого вы хотите еще сюда притащить? — Тише, тише, — попыталась его урезонить графиня. — Я думаю, что его услуга пойдет вам на пользу. — Какая еще услуга? — с сарказмом проворчал король. — Как давно вам подавали к столу хороший херес? — хитро улыбаясь, спросила графиня. — Херес? — неподдельно удивился Людовик. — Фу, гадость какая! А знаете что, тащите сюда хоть черта, хоть дьявола с рогами вместе. Только я с ними под одной крышей жить не буду, так и знайте! — А, это пожалуйста, — кивнула графиня. — Так даже лучше. Поезжайте выбирать место под ваш собственный дворец, а я тут сама разберусь со всеми этими господами. — Указывать мне вздумали? — Упаси господь, — открестилась графиня и встала, — все только для вашего блага. — Подите вон, вы мне надоели, — Людовик насуплено отвернулся. — Я спать хочу. — Спокойной ночи, Ваше Величество. Графиня, еле сдерживая смех, все так же бесшумно скользнула в потайную дверь.