Сестра короля

Откинув с сторону очередного нападающего, графиня развернулась и увидела закрывающуюся дверь в комнату с мужем. Процедив ругательство, пинком отшвырнула следующего врага и стала пробиваться на помощь. Из дыры в потолке продолжали лезть. — Присмотри здесь, — найдя глазами Басаана, рявкнула она. — Зачем? — тот даже на мгновение остановился и чуть не получил деревянной рогатиной по лицу. — Я помогу Оливье, — она продолжала отбиваться от нападающих. Басаан несколькими прыжками оказался подле нее. Схватил на плечо. — А ты превратилась в клушу-наседку, — хохотнул он. Графиня, разбираясь сразу двумя бунтовщиками, с разворота локтем врезала ему по носу. Басаан отступил к стене зажимая окровавленный нос. — Да хватит меня бить! — прошепелявил он, поморщившись. Рукавом вытер кровь с лица и снова присоединился к драке. — Оставь его в покое. Он сам разберется. — У него нет оружия, — графиня пробивалась к двери. Улучив момент Басаан дернул ее за плечо, разворачивая к себе и заглядывая в глаза. — Он взрослый мужик, а не дите малое. Разберется. На несколько мгновений графиня замерла, будто задумавшись, а потом согласно кивнула. — И что ты предлагаешь? — спросила она, помогая мужчине отбиваться. Тот пожал плечами. — Помнишь Нансан? Построим Лестницу в Небо. Не ответив, графиня мельком взглянула на дыру в крыше. — Жана, — перекрывая шум драки, крикнула она сражавшейся около самой лестницу служанки. — Уходите все вниз. Служанка добивала оставшихся врагов, пропуская спускающихся вниз по лестнице других служанок. Когда последняя покинула этаж, на котором кипела битва, графиня заняла ее место. Здесь не было такой напряженной драки. Басаан очень успешно справлялся с поступающими через дыры в потолке врагами. Графиня оказалась свободна. Убитых и сильно раненых врагов на этаже скопилось предостаточно. Воткнув в щель на полу свой узкий меч, графиня подхватила первых попавшихся убитых и подтащила к ближайшей дыре. Уложила друг на друга. Бунтовщикам пришлось прыгать на тела своих мертвых товарищей. Графиня отправилась за следующими убитыми, складывая тела в одну кучу, прямо под дырой. Всего за пару минут гора получилась в человеческий рост. Бунтующая чернь так нагло лезть перестала. Те, кто все же решались спрыгнуть вниз на кучу трупов, всего через секунду падали с подрубленными ногами, и тут же с перерезанным горлом. Графине оставалось только следить, чтобы растущая гора из мертвецов не развалились. — Замени меня, — Басаан кивнул графине и проворно взобрался на кучу. Положив себе под ноги еще парочку трупов, зажал рукоять узкого меча в зубах и, подпрыгнув, уцепился за край пролома. Через секунду оказался на крыше. В дыру свалилось еще несколько людей. А потом и вовсе нападающие закончились. Графине стало нечего делать. Она стала собирать тех, кто остался валяться поодаль и складывать в кучу под второй пролом в крыше, беспокойно поглядывая на так и не открывшуюся дверь, за которой остался запертым ее муж. Из пролома свесился Басаан. — Тут порядок, — оповестил он. — Никуда не уходи. Я разберусь с толпой. И исчез в проломе. Графиня, сложив в кучу всех мертвых и раненых, не особо разбираясь кто где, подошла к двери. Прижалась ухом к щели, пытаясь подслушать происходящее.

***

Незнакомец ворвался в малюсенькую комнату, захлопывая дверь и запирая на щеколду изнутри. Графу на глаза ни попалось ничего, чтобы могло сойти за оружие. Но ничего, он и голыми руками с ним разделается. Ударить граф не успел. Незнакомец обернулся. — Спокойно, я друг, — голос был очень знакомым. От закрытой двери стало очень темно. Рассмотреть лицо незнакомца никак не удавалось, но едва услышав голос граф почти узнал кто это. Он посторонился, пропуская его в комнату. Незнакомец прошел мимо и распахнул ставни, впуская свет. — Как вы здесь оказались, Рене? — все еще пытаясь справится с удивлением, спросил граф. — Я пришел спасти вас, мой милый друг, — тот выглянул в окно, осматривая обстановку и вернулся вглубь комнаты. — Спасти меня? — удивился граф. — От чего? — От королевского заточения. Я привел людей, — он кивнул в сторону раскрытого окна, — они нам помогут. — Милый шевалье, — граф оперся о стену, — уверяю вас, что я не нахожусь в заточении. Я ценю ваши благородные порывы, но меня действительно никто насильно не удерживает. — Но как же, — Рене осторожно выглянул на орущую толпу людей внизу, — Его Величество заточил вас в своем королевском дворце, назначил супругой весьма сомнительную женщину. Мои люди сейчас возьмут этот дом приступом и освободят вас от столь неподходящей для вас супруги. Вы станете свободны. Потом мы вместе придумаем как освободить из заточения нашего друга Д’Артаньяна. Граф кинул обеспокоенный взгляд на дверь, из-за которой слышался топот, звон оружия, стоны раненых. — Боюсь вы все неправильно поняли, — граф подался вперед, — Его Величество оказал мне высочайшую честь поселив рядом с собой. Поверьте, мне не на что жаловаться. На самом деле жаловаться было на что, например, на ужасную скуку королевского дворца. Но король в этом был ничуть не виноват. Конечно же, хотелось бы иметь чуть больше свободы, но, если рассуждать здраво, состоять при дворе короля накладывало свои обязанности. Например, всегда быть готовым выполнить волю Его Величества. — А ваша жена? — тут же откликнулся шевалье. — Разве вы довольны ей? Граф вздохнул. Его отношения с женой никого не касались. И он не готов был говорить об этом прямо сейчас. — Это великая честь быть зятем Его Величества, — ответил он, потирая внезапно занывший локоть. Шевалье Д’Эрбле усмехнулся, снял шляпу и отложил ее на стол. — Сегодня ночью я имел честь беседовать с вашей женой. Она ведет какие-то грязные игры. И я боюсь, милый друг, что вы оказались втянуты в них поневоле. Граф нахмурился. — Позвольте, дорогой Рене, уверяю вас, моя жена нынче ночью была в своих покоях и плохо себя чувствовала. Рано утром ее вызвал король чтобы сообщить о своем отъезде на прогулку. Шевалье еще раз бросил взгляд за окно, взял графа за рукав и потянул, усаживая на край узкой кровати. Сел рядом, поправляя длинную шпагу, чтобы не мешала. — Поверьте мне, вы даже не догадываетесь, что являетесь участником мерзкого заговора против Франции, — понизив тон почти прошептал он. — Я не забываю женских лиц. Приказ о моей казни нынче ночью передала мне именно ваша жена. Я даже имел честь побеседовать с ней немного. Граф ничего не понимал. Не мог же его друг солгать. Тем более о таком. Наверняка он, все же с кем-то перепутал. — Приказ о вашей казни? — переспросил граф, решив оставить споры о личности жены на потом. — Перед кем вы провинились, милый друг? — Я виновен только в том, что хотел блага для нашего великого королевства, — уклонился от ответа шевалье и попытался встать, но граф удержал его за руку. — Расскажите мне все, — попросил он. — Вы оказались замешаны в каком-то деле? Расскажите, мне удастся помочь вам. Шевалье Д’Эрбле колебался целую минуту. Шум за запертой дверью окончательно стих. Можно было только различить шаги нескольких человек по крыше. — Дело в том, что на троне Франции сидит настоящий антихрист, — почти шепотом поведал ему шевалье. Он погружает страну в хаос и разврат. Посудите сами, разве можно силой удерживать подле себя таких благородных и честных господ как вы и Д’Артаньян. Такие благородные господа как вы служат королям сами, по велению сердца. Хорошо, что у нашей страны есть заступник, правитель более честный и справедливый. Добрый, милостивый и благочестивый. Он служит нашей вере, слушается церкви, он сделает все, для процветания нашего великого королевства. Он будет править справедливо и более достоин трона, чем его брат. — Уж не Филиппа Орлеанского ли вы имеете ввиду? — переспросил граф, не понимая кто мог заслужить такую высочайшую оценку. Там за дверью что-то стукнуло и стихло. Даже шагов по крыше больше не было слышно. Только бушующая толпа, что колотила палками в стены дома. — Он будет великим королем, — согласился шевалье. — Его наивернейший слуга, ныне покойный герцог де Невер, поручился за него. Взойдя на трон после брата, он освободит вас и нашего Д’Артаньяна.

***

Басаан спрыгнул из дыры на гору трупов и спустился на пол. Остановился перед графиней, что бессильно прислонилась к стене у самой двери. — Все, на крышу больше никто не пролезет, — ухмыльнулся он и замолчал, насмешливо глядя на нее. — Что ты на меня так смотришь? — почти прошептала она. — У меня, как это у вас тут говорят, дежавю. Помню, как ты точно так же стояла у входа в палатку Ясмина, готовая немедленно порезать на куски любого, кто подойдет ближе чем, на десять шагов. Взгляд убийцы исподлобья, синяк на пол рожи, худьёте и руки по локоть в кровище. Графиня чуть улыбнулась, будто тоже что-то такое вспомнила. Тихонько по стенке сползла на пол и привалилась затылком к косяку. — Не произноси при мне его имени, — почти шепотом попросила она и устало прикрыла глаза. Внезапно подняла голову, будто что-то услышав, и закрыла рот рукой, беззвучно давясь от смеха. Меч со стуком выпал из ослабших пальцев на пол. Теперь она зажимала себе рот уже двумя руками. Басаан удивленно приподнял бровь, безмолвно спрашивая о смехе. — Там эта ваша дворцовая стража ломится в двери. Еще немного они их просто вынесут, — предупредил он. Несколько минут графиня не отвечала, стараясь унять смех. — Иди к своей толпе и постарайся уговорить их разойтись, — ей наконец удалось совладать со смехом. Басаан покачал головой. — Сейчас я их не уговорю. Тут по-другому надо действовать. Графиня на несколько минут задумалась. — Иди в саму гущу толпы и начинай толкать свои речи, как там ты умеешь, — произнесла она настойчиво. — Я разберусь кто там ломится и все устрою. Басаан приподнял брови и полез в дыру на потолке, недовольно бормоча, что так дела не делаются. Графиня дала себе несколько мгновений на отдых, а потом решительно поднялась и спустилась на первый этаж. Налегая всем весом, служанки держали сотрясающуюся от ударов дверь. Небольшое смотровое окошко было уже выбито и заткнуто какой-то тряпкой. Недолго думая, графиня вытащила тряпку и заглянула в дыру. — Прекратите! Я сдаюсь! — громко крикнула она наружу. — Позовите господина Ла Рени. Удары в дверь тут же прекратились. — Всем хорошенько спрятаться. Жанна, проверь. Двое со мной и без оружия, — приказала она служанкам. Девушки моментально оставили дверь и исчезли в стороне кухни и подвалов. Двое из них прятали мечи в складках юбок. Как раз по ту сторону двери показался глава французской полиции. — Я впущу только вас, — сказала ему графиня через дыру в двери. — Нам надо поговорить. Ла Рени гневно раздул ноздри и подумав, кивнул. — Открывайте, — велела графиня служанкам, — будете стоять позади меня, опустив головы. Служанки отодвинули засов, приоткрыли дверь на небольшую щелку и буквально втянули главу полиции внутрь. Заперли дверь и выстроились позади графини, как велено. Ла Рени настороженно оглядывался, опасаясь, как минимум засады. — Видите, это не я устроила бунт, — начала разговор графиня, — иначе бы не оказалась запертой здесь. — Да вы устроили здесь целую крепость, — проворчал глава полиции. — Вы арестованы. — За что? — удивилась графиня. — От моих покоев в Лувре одни развалины. Чуть не убили моего мужа, и я вынуждена прятаться здесь от озверевшей толпы. А ведь это ваша обязанность выявлять главарей бунтовщиков до того, как начнутся беспорядки. Ла Рени покраснел от гнева. — Я знаю, что этот бунт ваших рук дело! — рявкнул он. Графиня будто вся сжалась и опустила голову. — Не кричите на меня, — со слезами в голосе проговорила она. — Я, сестра короля, вынуждена прятаться в этом, с позволения сказать, доме вместе со своими служанками. Немедленно разгоните толпу. Глава полиции гневно осмотрел графиню и несчастно опустивших головы служанок, что прятались за ее спиной. — А ведь недавно вы говорили совсем другое, размахивали шпагой и даже угрожали. — А как бы вы вели себя на моем месте, когда целая толпа хочет вас растерзать? А может быть, это вы натравили на меня добрых парижан? — спросила графиня, не поднимая головы. — Вот вернется мой брат, я ему пожалуюсь на вас. Мое слово против вашего. Кто из нас отправится на виселицу? Ла Рени несколько мгновений шумно дышал, силясь успокоиться. — И как мне разогнать эту толпу? — ядовито спросил он. — Арестуйте главаря, — графиня подняла голову, заглядывая в глаза. — Я думаю, что если вы внимательнее присмотритесь, то вы его увидите. Недовольно поджав губы, Ла Рени заглянул в дыру в двери. Пошарил взглядом по толпе. И мгновенно увидел того, кто настойчиво махал руками, явно науськивая толпу на штурм. Сам выдрал засов и вышел из дома. — Дело сделано, — сказала графиня служанкам, — скажите всем чтобы выходили и наведите здесь порядок.

***

Граф смотрел в знакомые острые черты лица и не находил признаков лжи. Неужели его пытаются втянуть в какой-то заговор против короля? Хотя, герцог де Невер мертв, а на самого Д’Эрбле, по его словам, выписан приказ о казни. Уж не поэтому ли? — Уж не вмешались ли вы в заговор против короля, мой милый Арамис, — вздохнул граф. — Упаси меня господь! — воскликнул шевалье. — Я никогда не вставал на сторону дьявола в человеческом облике. Истинный король благочестив и бесконечно справедлив. Когда мы выберемся отсюда, мы с вами найдем способ добыть для него трон. Граф тяжело вздохнул. Значит его друг участвовал в каком-то плане против короля, но почему-то ничего не получилось. Теперь его друг просил его о помощи. — И все же, милый друг, вы мне так и не ответили, — граф слегка отодвинулся, — как вы здесь оказались? — Я должен был спасти хотя бы вас, — просто ответил шевалье. — Я привел несколько человек, которые помогут нам скрыться за пределами страны. — Расскажите мне ваш план, — кивнул граф, обеспокоенный тишиной на этаже. — Мы с тут кого-то ждем? Шевалье Д’Эрбле поднялся и отошел к окну. — Наш народ поднял восстание против антихриста на троне, когда узнал о гибели любимого герцога, — выглянув вниз на так и оставшихся болтаться мертвецов. Он сначала отшатнулся, а потом достал из-за голенища короткий нож и перерезал веревки. — Гнев народа обрушился не только на короля, но и на его семью и изгнал всех из дворца. Я догадывался, что гнев падет и на вас. Я взял самых ловких оставшихся верных герцогу людей и направился вам на помощь. Они перебьют тех, кто удерживает вас в заточении и принесут лестницу. Мы с вами спустимся отсюда на улицу и будем свободны. Граф поднялся с жесткой кровати и подошел к окну как бы оценивая расстояние. Главарь банды что-то орал толпе, размахивая руками. Присмотревшись повнимательнее, он узнал господина де Камю. — И где же ваши люди? — спросил граф, не находя в толпе гербовые нашивки. Шевалье Д’Эрбле поморщился. — Они уже должны быть здесь, — ответил он точно так же всматриваясь в людей. Из-за угла выскочили гвардейцы и выстроились в боевом порядке и ружьями наизготовку. Толпа заколебалась и слегка расступилась, оставляя главаря под прицелом. Двери их осажденного дома отворились. Из них вальяжной походкой вышел не кто иной, как господин Ла Рени. Подойдя к де Камю, что-то ему сказал и попытался схватить за рукав. Де Камю вырвался и ударил в лицо главу французской полиции. Тот отшатнулся. Через секунду раздался выстрел. Господин де Камю упал на залитую кровью мостовую и больше не шевелился. Толпа дрогнула. Выстрелы гвардейцев слились с один. Несколько бунтовщиков попадали замертво. И толпа воплями побежала во все стороны, как напуганные гуси от внезапно выпрыгнувшего волка. Гвардейцы бросились за ними. Шевалье Д’Эрбле схватил графа за руку. — Нам придется бежать через окно. Мы еще успеем уйти, — быстро проговорил он, хватая шляпу со стола. — Придется прыгать, благословение богу, что здесь второй этаж. Он проворно впрыгнул на подоконник и протянул руку для помощи. Граф отступил на шаг и покачал головой. — Милый Рене, я слишком стар чтобы прыгать из окон. Я предпочитаю дверь. Он направился к двери и отодвинул щеколду. Отошел подальше. Но в дверь никто не ворвался. На этаже было все так же тихо. Шевалье Д’Эрбле спустился с подоконника и открыл дверь. Тут же, прямо перед ними возникла целая гора мертвецов под дырой в крыше. Рене отступил и перекрестился. Граф протиснулся в коридор, с замирающим сердцем пытаясь высмотреть в двух горах трупов серые платья служанок жены. К счастью, мертвы были только обыкновенный парижский сброд. — Ну что же вы, пойдемте, — граф остановился на лестнице и поманил к себе замешкавшегося друга. Шевалье Д’Эрбле, с немым ужасом взирающий на горы трупов пошел вслед за ним по лестнице. Графиня де Ла Фер в окружении двоих служанок тихим голосом отдавала приказания. Уже кто-то из девушек нес ведра с водой, а кто-то разбирал баррикады на выбитых окнах. Несмело высовывались из подвалов до смерти напуганные слуги этого дома, помогая все разбирать. Увидев спускающего по лестнице графа, супруга кинулась к нему. — Оливье, вы порядке? — она остановилась, не дойдя всего несколько шагов. — Добрый день, господин Д’Эрбле. — Я в порядке, — кивнул ей граф. — Я слышал, что вы уже были представлены моему другу, — он слегка поклонился в сторону шевалье. — Была, — равнодушно отмахнулась графиня. — Оливье, я сейчас отправлю слуг в Лувр, они подберут нам новые покои, а вам приведут свежего коня. Элиза, займись, — она повернулась к ближайшей служанке, что стояла у нее за спиной. Девушка слегка поклонилась и тут же исчезла. — Прошу вас, подождите здесь немного, мы сейчас наведем порядок, и вам принесут воду для умывания и что-нибудь поесть. — Не беспокойтесь, — граф шагнул к ней и игнорируя правила приличия взял ее за руку. — Как вы себя чувствуете? — Прошу вас, граф, не задавайте сейчас мне таких вопросов, — вздохнула она и отняла руку. — Позвольте мне отлучиться в поместье. Мне надо сменить платье. А потом мы вместе с вами вернемся в Лувр. Граф окинул взглядом ее ставшее от крови черным платье, заглянул в бледное осунувшееся лицо. — Конечно, я подожду вас здесь, — согласился он. — Позвольте мне забрать с собой господина Д’Эрбле, — попросила Шарлотта. — Нам надо с ним немного поговорить. Шевалье, вы согласны проводить меня и моих раненых служанок до поместья? Шевалье Д’Эрбле откровенно сомневался. Он непрестанно поглядывал то на дверь, то на лестницу, по которой они только что спустились. — Уж не собираетесь ли вы отказать в сопровождении ли вы сестре Его Величества? — насмешливо спросила она, мгновение понаблюдав за его сомнениями. — Не бойтесь, господин Ла Рени уже разогнал всех бунтовщиков. Шевалье Д’Эрбле покраснел. — Конечно, ваше высочество, я буду иметь честь сопроводить вас до поместья. Графиня де Ла Фер тут же отвернулась, потеряв к нему всяческий интерес. Всего через четверть часа дом был приведен в относительный порядок, разобраны горы из умерших и тяжело раненых, уложены в повозки и вывезены. Граф вернулся в свою комнату и умывался принесенной водой, а слуги дома сервировали для него стол. Служанки были готовы к выходу, держа носилки с тремя ранеными женщинами. Граф де Ла Фер спустился их проводить. Та, которая вытащила графа из покоев Лувра и до последнего защищала его перед комнатой, была жива. Она без сознания лежала на носилках, ее платье, как и у остальных было черно, а на губах от каждого неровного вдоха пузырилась кровь. Готовая уже выходить графиня, внезапно повернулась к шевалье Д’Эрбле. — Сударь, у меня к вам будет просьба, — твердо произнесла она. — В свете сложившихся неблагоприятных обстоятельств, прошу вас, передайте вашу шпагу господину графу. Д’Эрбле замер, удивленно смотря ей в лицо. — Это арест? — спросил он, кладя руку на эфес и готовясь к бою. — Это дружеская просьба, — устало пояснила графиня. — Вы же можете доверить свою шпагу господину графу? Судя по побледневшему лицу, стиснутым пальцам, шевалье Д’Эрбле несколько мгновений от души сомневался. А потом отстегнул шпагу вместе с ножнами и передал ее графу. Графиня де Ла Фер чуть заметно облегченно выдохнула. — Благодарю вас, шевалье, — усталость смешалось и искренностью в ее голосе. — Предложите мне вашу руку. Д’Эрбле галантно протянул ей руку, и та уцепилась за его локоть. И они в сопровождении служанок покинули разгромленный дом. Через две четверти часа процессия подошла к воротам поместья. Графиня не пожелала отпустить руку шевалье ни на мгновение, а когда уже вошли в дом, передала его на попечение вышедшей их встречать Линн. — Куда отвести его? — спросила она на незнакомом шевалье языке. — В подвал, — наконец отцепившись от своего провожатого, графиня будто потеряв опору, совершенно без сил осела на пол. — В камеру. И на цепь, — распорядилась она, приваливаясь к стене, и закрыла глаза.