Крёстная фея

      Идеальная осанка, скромное кимоно, минимум косметики и украшений — всё это так привычно и естественно, что кажется крепкой железной бронёй, способной оградить меня от всего мира. Ах, да, еще вежливость.       — Дон Вонгола, — приветствую я второе по силе Небо в комнате, после небольшой заминки. Удивительно яркое и чистое пламя смутно знакомого паренька. Ох, точно! Савада, сталкивалась с его матерью не раз, чудная женщина, понятно в кого он пошел. — Наследник.       — Старейшина Асари, благодарю что Вы так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече, — мальчик только нервно кланяется и шумно сглатывает испуганно тараща на меня свои карие глаза.       — Что Вы, дон Вонгола, не стоит благодарности. Я прекрасно понимаю, что без веской причины делать что-то подобное столь неожиданно Вы бы не стали, — вежливая улыбка на лице держится как приколоченная гвоздями и не стремится превратиться в оскал только чудом. Знать, что именно этот мужчина мог купить моих малышей как овощи на рынке или что из-за него Асари-Гуми едва не…       — Я могу Вас звать просто по имени? А то все эти церемонии так далеки от меня… — виновато улыбается, вставая мне на встречу и лукаво поблёскивая глазами старый пройдоха.       — Увы, Дон Вонгола, будьте снисходительны к слабой женщине, выросшей вдали от жестокого мира и в котором теперь вынуждена нести ответственность за свою семью без крепкого плеча мужа на которое могла бы опереться и зовите Асари-сан, — протягиваю на европейский манер руку этому пройдохе, вот только вместо рукопожатия выходит настоящее безобразие — он целует воздух над моим запястьем смотря мне в глаза.       — Любой каприз для столь очаровательной женщины, Асари-сан, любой каприз, — От громкого скептического хмыканья меня, наверное, только Лаво на пару с Ябоку и уберегают. «Седина в бороду бес в ребро?»       — О чем Вы хотели поговорить со мной, дон Вонгола? — спрашиваю я, не пытаясь отобрать свою конечность у итальянца.       — Я уже два года мечтаю познакомиться со столь выдающейся личностью. Ваша семья так ревностно оберегает всё что связанно с Вами, до сегодняшнего дня, я даже предположить не мог, что вы являетесь женщиной. Будем откровенны, я даже сомневался, что Вы существуете, — отпуская мою руку делится довольно интересными сведеньями Девятый и жестом приглашая присесть в кресло рядом с собой. — Ваше появление… оказалось удивительно своевременным, благодаря Вам мы смогли обнаружить семью предателей. Как Вам удалось их вычислить?       — Вы льстите мне, дон Вонгола. Моя жизнь сплошная цепь невероятных случайностей и то, что я решила заглянуть в школу, чтобы увидеть Такеши одна из них. Семья столь ревностно оберегала меня по той причине, что я почти ничем не примечательная домохозяйка, любящая свою семью, чей покой они пытались сохранить, держа слишком многое под покровом тайны, — удрученно качаю головой изящно опускаясь в предложенное кресло. — Как бы ни доверяла родным, но я не могу вечно перекладывать на их плечи тяжелую ношу принятия решений поэтому я решила посетить Намимори именно сейчас.       — Вот как? Простите мне моё любопытство, прекрасная Асари-сан, но не могли бы немного рассказать о себе?       — Что ж, мне действительно нужно рассказать о себе, чтобы избежать возникновения недопонимания между нами и неловких ситуаций в будущем, — это признание далось мне с трудом. — Я родилась и выросла в семье обычных мирных людей, а в шестнадцать судьба подшутила надо мной, когда мы с родителями и семьёй их знакомых были в поездке в Италии. Один глупый спор, испытание на храбрость, и я оказываюсь не в том месте и не в то время, а с учетом абсолютного незнания итальянского… Хотя ума не приложу, чем бы оно мне в той ситуации помогло? Неважно, но нашел меня, а затем и доставил в больницу сын знакомых моих родителей, Кеншин. Некоторое время я не могла говорить, впрочем, до сих пор когда я начинаю слишком нервничать голос пропадает, и я не могу вымолвить ни слова, как говорят врачи последствие нанесённой психологической травмы. Кеншин и его семья взяли заботу обо мне, когда казалось весь остальной мир отвернулся от меня. С мужем не сложилось, Тсуеши стал настоящим братом, как и Такеши для моих детей.       — И всё-таки Вы Асари, — точно подмечает старый мафиози.       — С решениями некоторых призраков живые не спорят, Вам ли не знать? — допустив немного грусти в голос, спрашиваю я, следуя подсказке интуиции.       — После всего, что Вам выпало пережить, Вы, наверное, предвзято относитесь к итальянцам? — лукаво посверкивает глазами хитрый пройдоха.       — Что Вы, дон Вонгола, — не могу удержаться и широко улыбнувшись доверительно сообщаю. — Разве что только одного из них не отказалась бы подстрелить, но только чуть-чуть, ведь между нашими семьями больше нет взаимных претензий.       Весёлость и добродушие после моих слов смывает, как будто их и не было, а передо мной во всей красе предстаёт мафиозный дон бог знает сколько стоящий у руля королевской семьи. Он что не знал? Правда не знал?       — Кто? — коротко спрашивает Ноно.       — Насколько я теперь знаю капитан Варии, но утверждать не могу, второй раз я с ним не встречалась, фотографий никто не передавал, — напряжение в комнате возрастает.       — Вспомнил! Вы та самая Акукуба-сан, что родила четвёрку близнецов! Про Вас еще говорили… Ой, — парень испуганно прикрывает ладонями рот, глаза бегают в поисках укрытия, и он сам так сейчас похож на испуганного львенка, что вся злость и агрессия испаряются, а наружу вырывается смех.       — Всё верно юный Вонгола, та самая, что родила, и та самая о которой говорили и кому не раз высказывали нелестное мнение в лицо. К счастью, после свадьбы за меня было кому постоять и покой вернулся в мою жизнь, — юное Небо кивает, смотря на меня как на инопланетянку и я обращаюсь ко всё еще напряженному Ноно. — Дон Вонгола, наши семьи давно уже договорились не ворошить темное прошлое ради светлого будущего. Такеши стал Хранителем Вашего Наследника, Тсуёши отошел от дел и живёт в Намимори, я отбросила свою… обиду и, по моему мнению, это слишком большая цена для мира, который можно было бы сломать парой неловких фраз. Вы не согласны со мной, дон?       — Я… Простите старика, сеньорита Асари. Мне жаль, что моя столь бурная реакция испугала Вас, — с трудом выдавливает из себя Ноно. — Не сочтите за наглость с моей стороны, но я мог бы увидиться с Вашими детьми? То, что Вы рассказали потрясло меня до глубины души… Мне трудно во всё это поверить.       — Знаете, мне самой было бы легче окажись всё это простым недоразумением и что капитан Варии в произошедшем не играл никакой роли, — искренне делюсь своими мыслями с Ноно, хотя и знаю к чему приведёт моё согласие. — Сегодня, мои малыши уже спят, вымотались с дороги, но завтра Вы вполне могли бы встретиться с ними.       — Благодарю, сеньорита Асари, — благодарно улыбается старик.       — Не за что, решение данной ситуации и в моих интересах, — и чуть нахмурившись напоминаю. — Дон Вонгола, и я прошу, зовите меня Асари-сан.       — Конечно-конечно, сеньорита Асари-сан, я постараюсь это запомнить, — «соглашается» этот пройдоха, заставляя тем самым меня печально вздохнуть. ***       Дон Вонгола иллитид под маскировкой — так выедать мозг, не вскрывая черепную коробку не каждому дано! Интересно это врождённый талант или где-то проводят специальные обучающие курсы? Если бы не разговор с Тсуёши и выданные им предупреждения, а так же интуиция, то посетил бы меня писец, белый и пушистый, но писец, причем полный. От его «сеньорита» к концу встречи у меня даже глаз дергаться начал. И если бы у моих детей не была столь специфическая внешность, в которой японские черты просматривались разве что с лупой и при большой удаче, то поднимать бы эту тему я бы вообще не стала.       Хотя нет, стала бы куда делась, ведь из-за пламени родство не скроешь, отец своего ребенка просто почует даже если присутствовал только при зачатии, а не был рядом на протяжении всей беременности. Именно отец даёт первоначальный основу для развития пламени, а поэтому своего ребёнка не узнать он не может. Ребенок может не признать отца, но что-то всё равно промелькнёт, а вот наоборот — нет. Так что вопроса о том, кто именно будет сопровождать Ноно при знакомстве с моим маленьким воинством даже не стоит.       Особняк приобретённый в Намимори Асари-Гуми, как назло в европейском стиле и если сразу по приезде я на это не сильно обращала внимание, то в ожидании встречи меня бесит всё — вазы, шторы, громоздкая мебель захламляющая пространство, тяжеловесные картины, которые при падении могут убить нафиг, окна… Успокаивают дети и пытающиеся прикинуться тенями якудза. Не одна. Но на всякий случай, наверное, стоило построить святилища для Лаво и Ябоку, правда, заставлять делать что-то подобное ночь на пролёт своих людей рука не поднялась.       Когда мне сообщают о том, что дон Вонгола прибыл за полтора часа до назначенного времени встречи вместо злости и раздражения я испытываю облегчение, целую в макушки взволнованных детей, вставших слишком рано. Отправляю их одеваться с молчаливой и бледной служанкой. Шустро проведя себя в порядок спускаюсь к гостям. И первое же что меня встречает стоит мне появиться в гостиной — убийственный взгляд варийского капитана.       Один вид его крайне злой и недовольной рожи, источающей неприязнь на грани ненависти поднимает настроение, остальное сопровождение Девятого интереса не вызывает.       — Дон Вонгола, не ожидала Вас так рано, дети толком не проснулись и придётся немного подождать пока они смогут одеться и спуститься сюда, — сияя как начищенный чайник говорю я, вспоминая о вырванном из старого пройдохи разрешении немного подстрелить любого из его сопровождающих, если кто-то из них посмеет позволить себе что-то лишнее.       — Сеньорита Асари-сан! — радуется моему появлению Ноно. — Не устаю восхищаться Вашему природному очарованию. Вы выглядите настолько юной и хрупкой, что просто не верится, что у Вас есть четверо очаровательных малышей.       — Наверно стоило сказать, что я и сама в это не верю, но это было бы ложью. Хотя, когда проводивший узи врач сообщил что их четверо я не знала плакать мне или смеяться, — дурацкий смех и тихое, но крайне нелестное высказывание на мой счет и… Раз, два. Держать под прицелом коронованного придурка сложно, очень-очень тянет нажать на спусковой крючок.       — Позволишь подобное при моих детях и на одно ухо у тебя станет меньше, кинешься — долго будешь заново учиться пользоваться руками и ногами, — предупреждаю я, продолжая всё так же мило и доброжелательно улыбаться, револьвер полыхает пламенем Неба, с огромнейшим трудом заставляю убрать себя оружие. И всё-таки нервы после всех приключений у меня ни к черту.       — Врооой! Что ты о себе воз…       — Скуало, она в своём праве, я тебя предупреждал, — осаживает варийца дон.       — Да она…       — Ока-сан! — врывается первым в гостиную Юкайо заставляя своим криком дрогнуть стёкла, белые волосы топорщатся в разные стороны, одежда выглядит немного не опрятно в голубых глазах плещется лёгкий испуг.        Затем его триумфальное появление повторяют остальные и стёкла-таки не выдерживают и трескаются, я радуюсь тому, что не отдала распоряжение занести в комнату чай и хоть хрупкий фарфор не пострадал. Белобрысое воинство привычно облепляет меня со всех сторон, и зыркает в сторону незнакомцев будто они пришли меня воровать т. е. доброжелательности ноль целых хрен десятых.       Какое счастье, что я успела убрать револьвер!       — Что ж, дон Вонгола позвольте представить Вам моих детей: Ясуши, Шинджу, Мизуки и Юкайо.       — Приятно познакомиться… — ошарашенно разглядывая мою мини армию клонов, произносит пройдоха наверняка до последнего сомневающийся в том, что я говорю правду. Наверное, и заявились на полтора часа раньше думая, что я сбегу и подозревая в великой махинации и вообще планах по захвату мира, в частности. Мужики.       — Дети, — подталкиваю к действиям своих акулят. Юкайо недовольно хмурится, Шинджу прячет взгляд, Мизуки наоборот задирает нос и фыркает, Ясуши изучает незнакомцев сквозь недобрый прищур, но на удивление слажено и довольно тихо, будто очень долго репетировали произносят:       — Здраствуйте, дон Вонгола.       — Ши-ши-ши~, давно подозревал, что с головой у нашего капитана что-то не так, но чтобы настолько, — тихо произносит пришедший в себя вторым после дона Вонголы коронованный придурок. — Принц в восхищении и ужасе. Ши~.       Капитан Варии же как стоял в момент произнесения начала гневной тирады, так и стоит будто его приморозили чем-то. Рот открыт, лицо искажено в гримасе презрения и гнева, в глазах… Пусто в глазах, они, словно как две стекляшки, посверкивающие из черепа изрядно побитого молью чучела.       — Ока-сан, — зовёт меня жалобным голоском Мизуки. — Этот странный застывший дядя нас пугает, можно мы вернёмся в свою комнату?       — Он страшный, — поддерживает её Шинджу.       — Настоящие… — хрипит капитан, немного отмёрзнув. И детки, дружно шмыгают ко мне за спину и настороженно выглядывая оттуда и ведь как-то умудряются помешаться там, хотя я далеко не Кингконг, а они не маленькие феи.       — Настоящие, — подтверждаю я. — Только руки к моим детям, тянуть не рекомендую, капитан.       — Как…? — взгляд, фокусирующийся на мне, лихой и придурковатый, я бы даже сказала, что даже совсем дурной и смирительная рубашка сейчас ему была бы очень к лицу. Дети моментально навострили уши перестали старательно фонить страхом и у них начисто пропало желание куда-то уходить. Правды я от них не скрывала, и кое-что они знали, но им до ужаса было любопытно услышать, что я ему отвечу. Будут провоцировать, отдавливать мозоли и ковыряться в свежих ранах щедро посыпая их солью.       — Дон Вонгола, я не хотела бы поднимать эту тему при детях, они и так перенесли слишком многое для своих лет.       — Ну, окаааа-сааан, — возмущенно тянут на четыре голоса. Но тут особняк накрывает злобной аурой.       — Кея-нииииии! — издают восторженный писк мои одуванчики и фактически испаряются из комнаты. Кажется, я даже слышала потрескивание молнии. Тяжелый вздох вырывается из груди помимо воли.       — Ты не справляешься, — произносит варийская сволочь, дон Вонгола предпочитает наблюдать за разыгрывающимся перед ним спектаклем со стороны, явно давая дорогу молодым.       — Какое тебе дело, как я предпочитаю воспитывать своих детей? — интересуюсь, словно о погоде за окном разговор начала.       — Врооой, женщина! Они и мои дети тоже!       — Да? Их отец Кеншин Акукуба, — припечатываю я, а затем начинаю говорить, медленно скатываясь в змеино шипение. — Он мог ничего не делать и прожить жизнь так, как этого хотел. Кеншин стал моим мужем. Он поддерживал и помогал во время беременности. Он был рядом во время родов. Он изменил всю свою жизнь ради нас и никогда и ничего не требовал взамен, а просто был рядом. Возрождал Асари-Гуми из пепла, чтобы нас было кому защитить, потому что только его сил для этого оказалось не достаточно. И если бы я могла позволить себе скрыть их от тебя, то ты никогда не узнал об их существовании.       Движением руки Ноно заставляет остановится собравшегося что-то возразить варийского полудурка.        — Наверное, Вам стоит поговорить наедине.       — Не стоит, дон Вонгола, — вскидываюсь я, возвращая контроль над эмоциями. — Я уже говорила с Вами на этот счет. Что было то прошло.       — Вы говорили о том, что отбросили свои обиды ради мира, Асари-сан, разве это не так?       — Отбросила, дон Вонгола, и даже готова вести дела как старейшина Асари-Гуми и оказывать посильную поддержку в случае нужды. Но не мне Вам, умудрённому опытом мужчине, напоминать о том, что отбросить обиду, не значить понять и простить. Увы, я не одна из ваших западных святых, и не верю что за муки на земле воздастся на небе. Не верю во всепрощение и вторых шансов не раздаю. Я уже переступила через себя и смогу доверять капитану Варии, как профессионалу и союзнику. Но, дон Вонгола, с капитаном Варии, как с мужчиной… мне просто не о чем говорить.