Дом без ступеней

Слишком сложно уловить тот момент, когда что-то в его жизни пошло наперекосяк. Что-то? Нет, определёно всё. Всё пошло крахом, абсурдным дном, самой глубокой точкой мирового океана. И теперь оставалось лишь чувствовать, как в собственные дыхательные пути забираются комья грязной, мокрой земли, конечности немеют, а сердце всё медленнее и медленнее отбивает положенный ритм, уже желая остановиться от сильнейшего страха в жизни или просто от того, что устало испытывать на себе всю эту боль. Всё это было невозможно стерпеть простому человеку, любой сдался бы в самом начале, но его до сих пор интересовало, чем же всё это кончится. И видимо, конец пришёл. Неожиданно быстро и неожиданно страшно. Хотя, страшно уже не было, казалось, что любой страх теперь был его настоящей частью, как голова или рука, поэтому он чувствовал лишь пустоту, внутреннюю неопределённость, как огромную чёрную дыру. Но что могло довести его до такого? Ответы придётся искать задолго до этого момента.

***

Блэкберн — городок в графстве Ланкашир на одноимённой реке, у Лидс-Ливерпульского канала, был прекрасным местом для того, чтобы прожить целую жизнь спокойно, как в фильмах про счастливые семейные истории. Конечно, если очень постараться, то славную жизнь можно было бы устроить себе и в большом Лондоне, но чета Холмс-Лестрейдов решила перебраться от всего этого подальше. Это было ожидаемо, ведь Майкрофт не смог бы при своём немолодом возрасте и лёгкой эмоциональной уподобляемости продолжать трудиться на славу Британии при новости, которая резко поменяла мировоззрение каждого из членов семьи. Их отношения с Грегом можно было назвать «железными»: сначала безупречное сотрудничество, которое дало твёрдое доверие в будущих отношениях, была и страсть, и нежность, да и всё, что обычно бывает в идеальных парах альф и омег. Ах да, что же за новость такая? Дело в том, что у Майкрофта будет ребёнок. И это в самом деле заставило их задуматься, а потом и поменять их «рабочую» жизнь на нормальную, такую, которая должна быть. Нет, конечно, Грегори продолжит заниматься делами в полиции Блэкберна, но многое изменится. Естественно, предположительно в лучшую строну. Однако, несмотря на важное решение переехать, было кое-что ещё, что заставило мужчин сделать данный выбор. Это то, что тревожило их с самого начала отношений, с чем они боролись, но, к сожалению, не всегда удачно. Страхи Майкрофта Холмса. Казалось бы, каждый человек в праве бояться, это нормально. Но такая нормальность становится чертовски пугающей, когда человек боится слишком многого, а его страхи переходят в панические атаки, вредящие здоровью. Грегори взвалил все свои силы на решение этих проблем, водил омегу к врачу, следовал всем инструкциям, и через пару лет ситуация нормализовалась. Майкрофт почти не боялся, а если всё-таки случалось такое, то переносил свои страхи легко, но подверженность всё равно оставалась. Поэтому, когда Лестрейд узнал, что его возлюбленный ждёт малыша, решил уберечь омегу от любых возможностей для переживаний, главной всё-таки считалась трудная работа. Майк не думал о переезде, как о чём-то ужасном, потому что, во-первых, перемены должны приводить к лучшему, а во-вторых, хотелось сделать всё возможное, чтобы их долгожданный, общий ребёнок рос в ласке, заботе и внимании. Это было тем, что должно окончательно утвердить их семейную жизнь, как самое лучшее, что случилось с ними за всё время. И правда, они оба были счастливы. Найти подходящий дом, купить его, оформить все нужные бумаги, разобраться с делами на работе, чтобы за душу ничего не тянуло, собрать вещи, подождать ещё некоторое время, пока в выбранном доме закончится ремонт, решить насущные проблемы, перевезти собранные вещи… В общем, только спустя полгода мужчины смогли наконец-то заселиться в полноценно своём доме. Рабочая машина Грегори с радостным свистом летела по шоссе, всё дальше и дальше отдаляясь от серого Лондона. Играл какой-то лёгкий джаз, который нравился обоим, и это было здорово, потому что именно в музыке Холмс всегда был придирчивым, иногда доходило до затыкания ушей или выкидывания дисков прямо из окна машины (с беременностью такое происходило чаще, поэтому Грег перешёл на песни в своём мобильном). Начало сентября, казалось, не желало отпускать остатки солнечных, летних лучей, которые даже сейчас светили в лицо инспектору. Майкрофт же захватил с собой солнцезащитные очки и с удовольствием нацепил их на нос, хотя они ему даже не понадобились, потому что омега спал. Беременность действовала на мужчину, словно сильное успокоительное, и если он чуть-чуть уставал, то был готов уснуть прямо на ходу. Грегори оставалось лишь морщиться от ярких лучей, пыхтеть от того, насколько ему уже наскучил джаз и как сильно хотелось где-нибудь остановиться, но он не мог. Только кроссовок «Найк» коснётся педали тормоза, омега моментально проснётся и начнёт медленно заводить нарастающую тираду, которой так старался избежать Грег. Поэтому он бросал взгляд на спящего Холмса, быстро пробегаясь глазами по затемнённым под очками веснушкам, а потом медленно спускаясь по мягкому пледу тёмно-синего цвета со странным рисунком каких-то безвкусных цветов. Но плед был безразличен Лестрейду, его волновало то, что скрывалось под ним — округлый выпирающий животик. Он единственный придавал сил доехать до города и до нового дома. Грег переводил взгляд на дорогу, кротко вздыхал и легко улыбался каким-то своим слишком сокровенным и тёплым мыслям, а потом давил на газ.

***

      — Майк, солнце, мы приехали, — ласково коснувшись кисти руки мужа под пледом, позвал Грег, стараясь делать это по возможности менее громко и резко. Омега открыл глаза не сразу, сначала он наморщил нос, потому что очки сползли чуть ли не на кончик, пришлось поймать их быстро пальцами, предотвратив падение на живот или колени. Майкрофт зевнул, прикрывая ладонью рот, а потом сквозь мутную пелену взглянул на альфу, который уже доставал ключи от дома из бардачка машины.       — Я проспал всю дорогу, — заметил слегка взлохмаченный Холмс, выходя, а точнее очень неловко вываливаясь из автомобиля, а потом удивлённо уставившись на двухэтажный дом перед ним. До этого момента Майкрофт видел его лишь на снимках, поэтому первое «знакомство» произвело впечатление. Здание в колониальном стиле с большим количеством окон было не похоже на загородные коттеджики, оно было более изыскано и необычно. И очевидно, понравилось омеге, потому что он стоял, оглядывая каждый промежуточек радостным взглядом.       — Ты чего завис? — поспешил поинтересоваться Грегори, подходя к мужчине и обнимая того со спины, привычно оставляя тёплый поцелуй на длинной шее с веснушками, а свои ладони на небольшом, но уже заметном животе.       — Это удивительно, я думал, будет хуже, — негромко произнес Майк, положив правую руку на плечо альфы и погладив.       — С чего бы это? Мы вместе всё выбирали, — весело фыркнул Грег. — Ты ведь хочешь посмотреть его внутри, правда? Конечно, им обоим не терпелось оказаться в их настоящем доме, не в квартире Грега или в доме Майка, а в их общем гнёздышке. Внутри преобладали тёплые тона цвета молочного шоколада в мебели и светлые в стенах. Кухня вся была, словно светлое пятно дома. Спальня была тоже светлой, но более уютной из-за старых вещей, которые уже лежали на своих местах. Везде было много всяких штук из бывшего поместья омеги, с которыми Майк просто не мог расстаться, ну, Грегори и не настаивал особо на их разлуке. В общем, весь дом дышал именно ими от парадного входа и до камина в гостиной, который был очень кстати, Лестрейд не хотел, чтобы его муж хоть немного замерзал в будущую зиму. Единственной мыслью инспектора было рухнуть на новую кровать и сладко так уснуть прямо в одежде и прямо до утра, он только собрался направиться в спальню, как услышал голос Майкрофта, который звал его.       — Что, Май? — Грег появился из-за поворота, направляясь к мужчине, который стоял перед открытой дверью в конце длинного коридора на втором этаже.       — Куда ведёт эта дверь? — спросил Холмс, подозрительно разглядывая внутренности комнаты, из которой слегка дул ветерок. Рядом с дверью располагался выключатель, но он не работал.       — Эта? Ам… Думаю, что на чердак, но это не точно, нужно посмотреть на бумагах. Там должно быть, — Грегори подошёл ближе и заглянул в комнату, а потом щёлкнул выключатель — внутри загорелась тусклая лампочка. Оба мужчины осмотрели взглядом винтовую лестницу, которая вела высоко вверх, хотя крыша казалась и не такой высокой.       — У меня почему-то не включался, — слегка расстроенно произнёс Майк, но это было нормально, не считая того, что омега проспал всю дорогу, настроение у него всё равно каталось на американских горках.       — Ничего страшного. Я пойду отдыхать, если будет скучно, можешь разобрать вещи, которые в детской. Прошу, только не поднимай коробки, — фыркнул Грег, подходя к Холмсу и целуя его в щёку, а потом направляясь туда, куда и собирался — в спальню. Майк кивнул, тихо вздыхая, а потом сделал шаг вперёд, чтобы выключить жалкую лампочку, но его зацепила одна деталь в этой комнате.       — Грег, там почти нет ступеней, — Майкрофт ступил в комнатку с лестницей, заглядывая вверх и наступая на первую дощечку. — Словно их специально убрали, — произнёс омега. И вдруг внезапно послышался треск, а затем лёгкий вскрик испуга. Холмс оказался свидетелем потери ещё одной ступени под своей ногой.       — Какого чёрта ты туда полез?! — обеспокоено закричал Грег, чуть ли не бегом направляясь в комнату, а потом выволакивая напугавшегося омегу из неё, резко выключая свет и захлопывая дверь, в которой, оказывается, находился ключ. Инспектор крутанул его разочек, а после убрал в свой карман. — Для твоей же безопасности, ясно?.. Не ушибся? — уже мягче спросил Грег.

***

Немного отойдя от долгой дороги и от странных «недоступеней» в той комнате, Майкрофт всё-таки решил заняться разбором вещей, которые должны быть в детской. Комнатка была небольшой, но очень красиво обставленной мебелью, включая просто изумительной красоты кроватку. Все детали здесь были сделаны или куплены с неописуемой любовью, и у Майка замирало всё внутри, когда он находился в этом месте. Вещей оказалось немного, и через полчаса мужчина уже справился со всеми игрушками и маленькими вещичками пока что цвета «унисекс», потому что еще не пришло время узнавать пол малыша. Посадив последнего плюшевого медведя на деревянную полку, Майкрофт шумно вздохнул и улыбнулся, осматривая всю комнату в целом.       — Думаю, тебе должно здесь понравится, — он мягко погладил живот сверху, прикрыв глаза. Сзади послышался какой-то неприятный скрип, будто дерево сильно качалось и было готово разломиться на две части. Холмс обернулся, чтобы убедиться в своих догадках, но за окном ветра вообще не было. Скрип продолжался. Омега попытался прислушаться, подходя, как оказалось, к тому месту, откуда исходил звук. Маленькая кроватка медленно раскачивалась сама собой. Майкрофт протянул руку, чтобы остановить её, он положил ладонь на деревянный полог, удерживая, и вдруг по его пальцам поползли большие рыжие муравьи. Холмс отдёрнул кисть, стараясь смахнуть насекомых, которых, казалось, становилось всё больше и больше, они уже доползали до локтя, и внезапно стали заползать под кожу рук. Омега закричал, царапая руки ногтями, стараясь хоть как-то убрать с себя муравьёв. На крик в комнату влетел инспектор, ошарашено наблюдая за мужем не больше пары секунд, а затем хватая его руки и разводя их в стороны.       — Майкрофт! Майк! Тише, всё в порядке. Посмотри на меня! — полицейский взял лицо мужчины в свои ладони, заставляя его беглые глаза посмотреть на себя. Омегу всего трясло от ужаса, но всё-таки он нашёл силы взглянуть на Грегори. Грег глубоко вздохнул и прижал Холмса к себе, поглаживая по спине.

***

      — Мирмекофобия? Не находишь это странным? — Грегори укрыл омегу, сидящего в кресле перед камином, его синим пледом с цветами, а потом сел напротив. — Я осмотрел всю комнату, — мужчина обвёл рукой круг в воздухе, словно описывая детскую, — нигде не было даже намёка на муравьёв. Сколько их должно быть, чтобы могли раскачать люльку?       — Очень много, — омега взглянул на свои ладони и поёжился. — Я не хотел… Я не хочу, чтобы эти идиотские фобии возвращались, Грег! Всё было так прекрасно. Я забыл, что значит постоянно бояться.       — Майкрофт, всё хорошо, — Лестрейд перевесил переднюю часть тела вперёд, опираясь локтями на колени и внимательно рассматривая глаза мужа, — они не вернулись и не вернуться, знаешь почему? Потому что теперь всё будет иначе. Я с тобой рядом, и у нас будет долгожданный малыш, поэтому ты должен успокоиться и даже не думать об этом, окей?       — Ты прав, просто всё из-за переезда. Оно пройдёт, — омега легко кивнул и вяло улыбнулся, откинувшись спиной на кресло и сложив ладони на животе.       — Вот и славно, — полицейский поднялся со своего места, наклоняясь над Майкрофтом и покрывая поцелуем его губы. Однако, жизнь редко подстраивается именно под наши желания. Она любит играть.