Дом без ступеней

Грегори снял комнатку в одном мотеле по дороге из города и находился там не один, когда телефон разразился звонком. Связь альфы с омегой никуда не испарилась, Лестрейд резко почувствовал острую боль в сердце, но всё-таки сумел взять трубку. Он услышал лишь одно слово, сказанное разрывающимся от всхлипов голосом: «Малыш». А потом крик, ужасный вопль, от которого волосы стали ещё седее на голове. Альфа понял, что случилось что-то ужасное. Он взял ключи от машины и выбежал из номера, оставляя теряться в догадках Льюса, его помощника с бумажной работой. Они стали хорошо общаться сразу же, как Грегори переехал в этот город, и поэтому альфе было к кому пойти, когда Майкрофт «сошёл с ума». Возможно, это неправильно, но Лестрейду в тот момент нужно было высказаться. Он нашёл дружеское плечо и оказался в постели, почти не жалея о случившимся. Но ребёнок до сих пор оставался его самым непомерным желанием, его ребёнок, возможно с его цветом глаз и характером. Что бы не произошло у Майкрофта, Грегори надеялся, что с ребёнком всё будет в порядке. Он забежал в дом, выкрикивая имя Холмса. Руки держали пистолет, из-за возможности повторного нападения на омегу. Инспектор прошёл на кухню и увидел кровавые разводы на полу, которые тянулись в соседнюю ванную. Грегори охватил шок. Он часто видел кровь на местах преступлений, но чтобы столько крови было в их доме, в доме всё ещё его мужа.       — Майкрофт! — он двинулся в ванную, чувствуя едкий, концентрированный запах крови в помещении, который забирался в ноздри, желая добраться до корки мозга. Лестрейд нащупал ладонью выключатель, и только включив свет, он понял, что вместе с шумом воды слышал тихие поскуливания, напоминающие шептание или даже пение. Со включённым светом всё стало видно. Но Грегори захотелось, чтобы он не видел такого никогда в своей жизни. Мужчина попятился назад, сжимая пистолет в руке, который вскоре выпустил, и тот рухнул на плитку. На холодном полу было много крови. Какая-то жалкая тряпка и полный крови таз. Майкрофт сидел на плитке, поджав под себя колени. Его тело содрогалось крупной дрожью, поэтому он выглядел метафизично, словно был здесь, но восприятие мира перенеслось далеко от сюда. Длинные руки убаюкивали крошечное синее тельце. Грег мог поспорить, что когда он увидел, как Холмс перебирает в своей ладони её маленькие пальчики, его пробило наисильнейшим разрядом тока. Её. Это была девочка. Грегори подавил крик, укусив себя за кулак, продолжая смотреть на Майка, на своего любимого мужа, когда-то любимого. Смотреть на то, до чего Холмс довёл себя, довёл их.       — Грег, она такая холодная… Принеси плед, — до безумия спокойно и мягко попросил омега, прижимая безвольное тельце к своей футболке, которая полностью была в крови. И только тогда Грег заметил, что ребёнок не дышит. Паника заставила слышать своё же биение сердца, отдававшееся в ушах. Лестрейд сделал шаг вперёд, отрешенно оглядывая ванную, а потом присел на корточки, чтобы точно убедиться, что малыш мёртв. Он коснулся пальцами её щёчки, испачкав их в крови, а после внимательно проследил за движением грудной клетки, которого не было.       — Почему ты не несёшь плед? Её ведь нужно укутать! — Майк подавился словами, захлёбываясь в слезах. Весь его вид был настолько уродлив в тот момент, что этот омега не шёл в сравнении со счастливым Майкрофтом, который мечтал о спокойной семейной жизни в их доме. — Я так устал, Грег…       — Мне нужно её забрать. Я вызову скорую. Майкрофт, мне нужно… — альфа совершенно не понимал, что делать. Он не представлял, чем можно помочь. Его лицо тоже исказилось, казалось, что он постарел лет на десять, под глазами пролегли морщины.       — Ты укутаешь её? Нашу малышку? — Майкрофт посмотрел на мужа с такой жалостью в глазах, что у Лестрейда сжалась трахея. Он захрипел, кладя ладонь на плитку и осознавая, что теперь никогда не сможет находиться здесь, никогда не сможет смотреть в глаза омеги, никогда больше он не станет доверять и надеяться. Дрожащими руками Грегори взял хрупкое тельце, которое повисло, словно тряпичная кукла. Он боялся причинить вред своему ребёнку, вред, который ничего бы уже не смог ухудшить. Неся дочь в гостиную, он чувствовал, что все внутренние органы отрастили иглы и вонзаются в тело. Уложив её на наволочку от подушки, он взял в руки телефон, набирая номер скорой. Он смог только назвать адрес, потому что на остальное не хватило сил. Альфа встал на колени перед телом девочки и закричал, сжимая руки в кулаки и царапая ногтями кожу. В голове появилась мысль о том, что Майкрофту нужна помощь, но заставить себя вернуться в ту ванную Грегори так и не смог до приезда врачей.

***

Это жутко, когда лучшие моменты твоей жизни превращаются в то, что ты не пожелал бы и злостному врагу. Больница была холодным, противным местом, где никто и никогда не желал по-настоящему помочь. Майкрофт очнулся, медсестра мягко сказала ему, что с его здоровьем всё будет в порядке. Что они прочистили его, и теперь он снова притягательный омега, способный на создание семьи. Которой никогда не будет. Грегори зашёл в четверг, он был в своём любимом плаще. Выглядел инспектор не лучшим образом и постоянно смотрел на свои руки, на которых не было кольца. Майкрофт заметил это сразу и просто лежал, уставившись куда-то в угол комнаты, пока альфа говорил.       — Мне жаль, что нам не удалось. Удар молотком по печени.       — Я надеялся, что ты будешь принимать таблетки. Сломанные кости.       — Я не буду оправдываться. Просто я ухожу. Мёртвые лёгкие.       — Ты не смог дать мне того, что я хотел. Остановка сердца. Когда белая дверь закрылась, Майкрофт закричал, утыкаясь лицом в подушку. Теперь он понимал, что его дочь была мертва, его альфа ушёл, ему остался лишь только тот чудовищный дом.

***

Ноги вяло поднимались по лестнице. Майк не смог зайти на кухню, потому что всё, что было там, должно оказаться страшным сном. Он целенаправленно шёл на крышу их тёплого гнёздышка, их райского уголка. Лестница в комнате в самом конце этажа вела наверх. Рубильник вновь заработал не с первого раза, но всё-таки включил мерцающую лампочку. Омега ступил на вторую ступень, потому что первой не было, и начал подниматься, держась за перила. Он шёл, засаживая занозы в пальцы рук, чувствуя, что ему за шиворот капает что-то омерзительное, что за его ступнями охотятся длинные руки монстра, которые с радостью желают утащить его. Омега уже видел дневной свет из-за дверцы вверху, как вдруг под ним проломилась ступенька, ноги сорвались вниз, и Майкрофт закричал, повиснув на одних руках, а потом сорвался и полетел вниз, проламывая спиной остальные ступеньки. Он рухнул на что-то мягкое, с усилием выдыхая воздух из легких. До осознания медленно дошло, что омега лежал в земле, глубоко. Мужчина резко попытался подняться, и вдруг на него посыпалась почва, прямо на лицо, словно кто-то бросил первую горсть на похоронах. Майк закричал, стараясь выбраться и чувствуя, что ему не хватает воздуха. Слишком сложно уловить тот момент, когда что-то в его жизни пошло наперекосяк. Что-то? Нет, определёно всё. Всё пошло крахом, абсурдным дном, самой глубокой точкой мирового океана. И теперь оставалось лишь чувствовать, как в собственные дыхательные пути забираются комья грязной, мокрой земли, конечности немеют, а сердце всё медленнее и медленнее отбивает положенный ритм, уже желая остановиться от сильнейшего страха в жизни или просто от того, что устало испытывать на себе всю эту боль. Всё это было невозможно стерпеть простому человеку, любой сдался бы в самом начале, но его до сих пор интересовало, чем же всё это кончится. И видимо, конец пришёл. Неожиданно быстро и неожиданно страшно. Хотя, страшно уже не было, казалось, что любой страх теперь был его настоящей частью, как голова или рука, поэтому он чувствовал лишь пустоту, внутреннюю неопределённость, как огромную чёрную дыру. Глаза закрылись, а через мгновение Холмс услышал знакомый голос, который громко звал его. Омега расслабился, чувствуя облегчение. Его найдут, ему помогут. Всё будет хорошо. Должно быть.

***

      — Майки! Майкрофт, очнись! Боже мой, Майкрофт, — альфа спокойно вздохнул, когда его муж открыл глаза. — Я так испугался, чёрт возьми. Зачем ты туда полез? Холмс сощурился, чувствуя лёгкую боль в затылке и ноге. Он лежал на диване в доме, а рядом сидел Грег, проверяя его ногу на наличие перелома.       — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Майкрофт, проморгавшись. Он боялся, что сейчас случиться что-то вновь ужасное, что Грегори просто достал его из земли, а сейчас наговорит омерзительных слов и уйдёт.       — В смысле? Я живу здесь с тобой. Мы приехали сегодня, — Лестрейд вздохнул. — Милый, ты ударился головой. Майкрофт округлил глаза. Похоже инспектор тоже рехнулся, на его психике всё произошедшее отразилось куда хуже. Холмс хотел сесть, но вдруг случайно задел рукой плед, который быстро сполз с его круглого живота. Омега ахнул, поднимая кофту и ощупывая своё тело.       — Всё в порядке? — взволнованно спросил альфа, опустив ногу Майка.       — Я упал?       — Да, в той комнате, где нет ступеней. Я говорил, что не нужно туда лезть. Так, я думаю, стоит отвезти тебя в больницу.       — Мы сегодня приехали, и я упал? — Майкрофт непонимающе оглядел гостиную, замечая, что некоторые полки были ещё пусты.       — Всё в порядке, я с тобой, — Грег вздохнул, придвинувшись к Майкрофту.       — Боже, Грег! Мне снился кошмар! Он был реальным! — Холмс заплакал, кладя ладони на ещё небольшой животик и поглаживая его.       — Солнышко, ну, не надо, — Лестрейд прижал мужа к себе, поглаживая его по спине и убирая слёзы с щёк. — Всё в порядке, это ведь просто сон. Ничего страшного не случилось. Я рядом и всегда буду с вами. Майкрофт уткнулся в грудь мужа, стараясь полностью ощутить себя защищённым. Он чувствовал, что весь его разум перевернулся, и сейчас ему было сложно назвать всё, что он помнил простым сном.

***

Первой просьбой Первым условием, которое прозвучало голосом Холмса, когда они вышли из больницы, было то, что они сегодня же уезжают обратно в Лондон. Грегори пытался уговорить мужа, но тот был абсолютно непреклонен. Майкрофт не хотел даже подходить близко к этому месту. Он остался сидеть в машине, умоляюще смотря на альфу. И Грег решил, что выхода у него иного нет. Собрав нужные вещи, он вернулся к омеге, и они отправились обратно. Прочь из этого города. Майк до сих пор чувствовал себя, словно в вакууме. Он постоянно касался живота, чтобы убедиться в том, что сейчас всё настоящее, что Грег рядом настоящий. И он знал, что у них будет очаровательная девочка, которая в порядке, потому что они уехали. Они оставили этот дом. Скорее всего, Холмс никогда не расскажет мужу о том, что побудило его так скоро уехать, и это останется простым капризом беременного омеги. Монстр следил из окна за уезжающей машиной, а потом скрылся под лестницей в Доме без ступеней.