Дом без ступеней

Спальня была тускло освещена. В полумраке горела лишь одна лампа, которая стояла у изголовья кровати. Её лучи слегка подрагивали, отражаясь на щеках Майкрофта, спящего с таким спокойным выражением лица, словно всё то, что произошло — было не с ним. На этот раз ему не снилось ничего, фантазия была вымучена, состояние находилось на грани. Он не был уверен, что всё станет так, как прежде. Когда омега засыпал, он старался отвлечься на тёплые воспоминания, он заглядывал в двери своего старого особняка и натыкался на жуткие обрывки кошмаров, он оброс ими, как старый сад, оставшийся без хозяев. Майк не хотел, чтобы это как-то повлияло на ребёнка. Нужно было что-то менять. Они уже пытались, попробовали, и вышло всё только хуже. Из больницы Грегори вылетел быстрее пули, но след мужа уже пропал. Нужно было исправить эту ситуацию, потому что Лестрейд понимал — он не прав, он поступил, как глупый идиот. Сначала стоило разобраться, а потом уже кричать на беременного мужа. Альфа хотел быстрее найти Майкрофта, но потом это желание поутихло. Слишком всё было нестабильно. Холмсу нужно было остыть, и потом они поговорят, спокойно, по-человечески. Грег вернулся домой, закрыл входную дверь и ощутил себя мерзавцем. Он старался помочь омеге, но не задумывался о том, как ему может быть тяжело со всеми этими фобиями, а теперь произошло это. Как такое могло случиться? Куда смотрел Грег? Он точно виновен в случившемся, но нет, альфа не исправил произошедшее. Он усугубил его. Повесив куртку и разувшись, мужчина тихо поднялся и прошёл в спальню. Он упёрся плечом в косяк двери, не желая сдвигаться с места. Глаза рассматривали ссадины и кровоподтёки на лице омеги и жуткие шрамы от верёвок. Грег поёжился, закусив губу и опустив взгляд. Возможно, он мог развернуться и уйти в гостиную, но это означало бы полный бред. Чутьё альфы всегда будет желать сберечь омегу и потомство. Так должно быть всегда. Лестрейд подошёл к постели, аккуратно садясь на край и теперь осматривая мужа вблизи.       — Прости меня, Майки… Пожалуйста, — прошептал Грегори, протянув ладонь и погладив щёку омеги со всей возможной нежностью и теплотой, с любовью. Он хотел аккуратно проникнуть ладонью под одеяло, чтобы огладить животик, который, казалось, пока они были здесь, вырос ещё больше. Внезапно омега открыл глаза, в них был яркий, молниеносный испуг, который мгновенно перерос в паническую атаку. Мужчина резко отодвинулся, прижимая к себе одеяло, двигаясь всё дальше от альфы и истерически мотая головой.       — Нет, не трогай меня. Пожалуйста-а! — Майк упёрся спиной в стену, натягивая одеяло до ключиц обеспокоенно глядя на мужа. Казалось, он только сейчас начал осознавать, кто перед ним.       — Тише, Господи, всё хорошо, — Грег аж охрип от произошедшего, становясь на ноги. — Я не буду тебя трогать, не буду прикасаться, не бойся. Всё хорошо. Я… Прости за то, что накричал. Я не имел право. Я никогда больше так не сделаю. Майк, ты дорог мне. Я люблю вас, — Грегори провёл ладонью по своей щеке, убирая взволнованность, и вздохнул. — Только скажи, и я уйду. Майкрофт выдохнул, прикрыв глаза, а потом отпустил края одеяла.       — Извини, я… Иди сюда, — мягко позвал он, кивнув на место рядом, а потом, когда Грегори сел, Холмс подвинулся к нему, обнимая за шею и прижимаясь всем телом. Теперь Лестрейд мог увидеть синяки на спине и на некоторых местах живота, потому что Майк спал без футболки.       — Боже мой. Я до сих пор не понимаю, как это произошло. Тебе нужно будет рассказать мне, и я найду и убью этого урода, — негромко, но чётко произнёс Грег, чувствуя, как родные руки ласкают его плечи и спину.       — Мы можем поговорить об этом завтра? Только не сейчас. Я хочу успокоиться. Хочу, чтобы ты сказал, что больше ничего плохого не произойдёт, что мы будет в безопасности. Что всё будет так, как мы хотели с самого начала.       — Конечно, прости. Прости, мой хороший, — Грег уткнулся носом в шею омеги, вдыхая сладких аромат, который был самым любимым в его жизни. Он почувствовал, как слегка шершавые губы Майкрофта касаются его щеки, уха, как Майк тихо дышит, умеренно и спокойно, как это дыхание прерывается, а потом вновь восстанавливается, когда его муж чувствует малыша внутри. Это было прекрасно. Вскоре Майк лёг на бок, и инспектор снял с себя рубашку, укладываясь рядом и устраивая свои ладони на животе Холмса. Они уснули довольно быстро, оставив включенной лампу на тумбе.

***

Спустя месяц.

На самом деле психолог, к которому решил свозить омегу Лестрейд, оказался довольно приятным мужчиной, который прежде чем выписывать вредные лекарства, расспросил Майкрофта о аллергии, прошлых настойках и таблетках, а также сверился с показаниями врача, который вёл беременность Майка. Всё было правильно, и это не могло не радовать. Холмс начал принимать травы и ещё какие-то таблетки. И сны реально перестали мучить его разум, шрамы зажили. Всё наладилось. Грегори продолжал работать, уже чувствуя себя в своей тарелке, приезжал он не слишком поздно, чтобы успеть побыть немного с омегой. Правда спустя неделю принятия лекарств Майкрофт стал капризным, и ещё к последнему триместру вернулась непереносимость запахов и некоторой еды. Чаще всего Холмс находился в гостиной, где читал либо писал. Да, он решил начать писать, чтобы заняться хоть чем-то кроме домашнего быта, который давался уже с трудом с большим пузом, в котором постоянно переворачивался ребёночек. Грег терпел, помогал, старался загладить прошлую вину, а потом стал позднее приходить домой. Работа не позволяла, конечно, расслабиться, но он успевал немного соскучиться по виду мужа, чтобы стерпеть. Такое время всегда становится самым трудным для семей. Омеге нужна полная поддержка своего альфы, поэтому он и требует внимания.

***

Одним вечером, когда на улице уже стемнело, и светили лишь жёлтые фонари, Майкрофт сидел на кухне за столом и гипнотизировал взглядом баночку с белыми таблетками. Грегори всё ещё не было дома. И на сообщения он не отвечал. Холмс взял пальцами баночку и фыркнул, а потом положил обратно. Он ведь не сумасшедший. Сегодня ему таблетки не понадобятся, он и так поспит, без них. Омега аккуратно поднялся из-за стола, опираясь ладонями на столешницу, чтобы распределить свой немалый вес, а потом направился в спальню. Он в последний раз набрал Грега, а после лёг в постель, заранее переодевшись в просторную футболку и положив телефон рядом с собой на всякий случай. Как бы омега не переживал, он всё равно быстро уснул. Сон сначала был неспокойным, но когда тёплое тело альфы оказалось рядом, Майк словно провалился в глубокую бездну. Самовнушение насчёт таблеток правда помогло. Сначала. Казалось, Майк проспит так до самого утра, но к трём ночи его стало что-то беспокоить. Он очнулся, потому что пальцы неприятно жгло, а когда решил перевернуться на другой бок, то ощутил болезненные ощущения от прикосновения футболки к животу. Что-то промычав, Холмс сел на кровати и потёр глаза, а потом попытался рассмотреть в темноте пальцы, но ничего не увидел. Не с первого раза поднявшись с кровати, он направился к выходу из комнаты.       — Всё нормально? — сонно пробормотал Грегори, которого, конечно же, разбудили попытки Майка аккуратно встать с постели.       — Да, я в ванную, — на автомате ответил Холмс, скрываясь за дверью и направляясь в точку назначения. Он включил свет и увидел на каждом из своих пальцев порез, который сочился кровью. Будто их специально порезали. Майк мгновенно проснулся, часто задышав от волнения. Больно не было, лишь щипало, но откуда могли появиться эти порезы? Оперевшись спиной на раковину, он постарался осторожно приподнять футболку, которая была вся в крови, чтобы посмотреть, что случилось с животом. Неприятное действие закончилось ошеломляющим вскриком, когда Майкрофт понял, что на всём животе были мелкие порезы, которые тоже кровоточили. Он встал перед зеркалом, судорожно стараясь смыть кровь ватным диском, и вдруг заметил, что порезы не были обыкновенными линиями. Это была кровавая надпись на теле: ТЫ УМРЁШЬ Майк отшатнулся, закричав и уронив вату. Ему казалось, что его отражение в зеркале улыбается, поглаживая живот в месте, где были буквы. Омега задрожал, хватаясь за рот кровавыми пальцами.       — Грег! Грегори! — истерически закричал Холмс, зажмуриваясь. В ванную вбежал Лестрейд и тоже отшатнулся, увидев кровь на теле мужа, пальцы в крови. Грег шокировано осматривал омегу, а потом приложил ладонь к своему лбу. Всё было очевидно — Майкрофт сошёл с ума.       — Что ты наделал?! Зачем? Зачем ты резал его? Ты болен, Майкрофт! Ты… Ты пил сегодня таблетки? — Грег сделал шаг к омеге, сжав его кисть в своей ладони и дёрнув её, чтобы Холмс открыл глаза. — Отвечай мне.       — Э… Это… Не я… Это не я… Грег! — Майк почувствовал боль в запястье и открыл рот, боязливо наблюдая за альфой.       — Я так и знал. Тебе наплевать на ребёнка, — Грегори рывком убрал руку, а потом спешно вышел из ванной, направляясь в спальню, а потом достал из шкафа свою дорожную сумку. Майк отрешенно свёл брови над переносицей. Его тело колотило страхом, пока он вытирал кровь. Он подумал, что альфа просто испугался, что сейчас всё пройдёт, но когда Майк вернулся в комнату, Грегори поднял сумку и прошёл мимо него.       — Грег? Что ты делаешь? — омега в кровавой футболке с животом наперевес быстро пошёл за мужем. Он догнал его лишь в гостиной, когда тот обувался.       — Я не желаю оставаться в доме с тем, кто сошел с ума и не хочет признать это. Завтра я позвоню врачу, чтобы он поставил тебе диагноз, а сегодня я переночую не здесь, — Лестрейд повесил сумку на плечо.       — Грегори, я не делал этого! Я не сумасшедший. Я бы никогда…       — Тогда кто сделал? Майкрофт? Ты слышишь, что за бред ты несёшь?       — Грег… — руки омеги опустились, ему казалось, что ноги тоже подогнулись, и он вот-вот сейчас упадёт. Лестрейд открыл дверь, а потом направился к машине.       — Нет! Не оставляй меня! Грегори, — Майкрофт осел на пол, ударяя кулаком о паркетные доски и захлёбываясь в страхе и боли, длинные пальцы которых переплетались и ложились на плечи, крепко сжимая и не желая отпускать.

***

Психолог так и не встретился с омегой, лишь из-за того, что Майкрофт заперся в доме и не отвечал на звонки. Он загнал себя, стараясь полностью не утонуть в чёрных мыслях. Что оставило порезы? Неужели он сам мог сделать это во сне и не проснуться от боли? Кто желает ему смерти? Майк сидел в детской комнате, медленно раскачиваясь в кресле-качалке и рассматривая узоры на потолке. В животе было тихо, малыш за целый день ни разу не пнул папу, даже не пожелал доброго утра. Скорее всего, он был также морально истощён, как и сам Майкрофт. Омега начал засыпать, но вдруг ему на лоб упала капля воды. Он открыл глаза и увидел, как на потолке расплывается мокрое пятно. Неужели он забыл закрыть кран в ванной? Но он ведь не ходил сегодня в ту часть дома. Холмс поднялся, направившись в ванную. Он старался идти быстро, но головокружение и тошнота, которые со вчерашнего вечера стали ему друзьями, заставили немного помедлить. Он вошёл в комнату, и его взору предстали красные струи воды, стекающие с краёв мраморной ванны. Омега рванул к крану и начал закручивать его, но красная вода никак не собиралась отключаться.       — Чёрт возьми! — Майк вздохнул, завинтив вентиль, который резко сорвался и отскочил куда-то в сторону. Теперь вода била фонтаном в лицо омеги. Он ощутил на своих губах солоноватый привкус, а потом понял, что это была не вода. Это была кровь. Майки отшатнулся, стараясь стереть со своего лица ладонями красные полосы, когда внезапно наткнулся спиной на что-то. Оно мягко погладило его по плечу, а потом резко разорвало край футболки. Омега повернулся и увидел перед собой огромного монстра из сна. Существо сверкало глазами и скалило пасть, из которой вытекала кровь. Майкрофт закричал и побежал. Он сумел преодолеть дверь ванной, лестницу, постоянно чувствуя, как оно хрипит рядом. Омеге было страшно, как никогда в жизни. Он хотел побежать на кухню, чтобы схватить телефон и набрать «911», но вновь ощутил на своей спине чужое прикосновение. Это заставило на мгновение забыть его о том, что он бежал. Майкрофт не успел затормозить и со всей силы приложился животом в угол кухонного стола. Мир вокруг помертвел. Всё тело сковала адская боль, заставившая омегу закричать. Он согнулся, хватаясь ладонями за живот. Из глаз брызнули слёзы. Мозг отказался воспринимать хотя бы что-то. Омега почувствовал, что по ногам потекло что-то тёплое. Всё, что он мог делать, он делал, чувствуя, что ничего уже не поможет. Он смог дозвониться Грегу и прорыдать всего одно слово. Альфа, конечно, сорвался с места, но время назад уже не отмотаешь. Майк дополз до ванной комнаты, набрал тёплую воду в таз, а потом сел на пол, продолжая корчиться от невыносимой боли, накрывающей тело волнами. Он чувствовал схватки, которых не должно было быть на седьмом месяце беременности. Он чувствовал, что всё это неправильно, но ему было настолько больно, что жизнь буквально остановилась, избивая его изнеможенный мозг и слабое тело. Он не хотел, чтобы Грег опоздал, чтобы что-то произошло. Но это произошло. Монстр упивался его муками.