Лучше не будет никогда

Мириады зеленых, парящих в воздухе островов, чередующихся с мягкими белыми облаками поражали фантазию художника. Он безостановочно «бродил» глазами по резким граням холмов, изредка отвлекаясь на цветастые вспышки где-то сверху, на самых верхних кусочках земли, и на белокрылых людей, что не спеша порхали среди всего этого великолепия. Сейчас друзья прятались за раскидистым дубом, точнее блондин прятался, а брюнет как сумасшедший озирался по сторонам, впитывая яркие пейзажи, и в голове уже представляя готовые картины ангельского рая. По его пальцам прошлось привычное покалывание вдохновения, что терзало, умоляя тут же схватить кисть, краски и на пару дней закрыться в любимой мастерской. Но как на зло Саске нарочно не взял все это с собой, дальновидно полагая, что далеко с этим не уйдет. Наруто хихикнул, привлекая внимание Учихи, который спешно повернулся, открыв от удивления рот. — Это моя коронная техника! Так меня никто не узнает, я доработал новую оболочку уже на Земле, теперь даже Цунаде глазом не зацепится! — смех злобного ученого как нельзя кстати подошел бы для этой ситуации. Наруто горделиво откинул две длинных каштановых косы за спину, открывая вид на округлившееся мягкое тело, одетое в легкое белое платье с кружевными вставками у ключиц. На розовых щеках проступили еле-заметные, прежде невидимые полоски, по которым тут же прошлись пальцы художника. — Наруто, откуда они у тебя? — обеспокоенно спросил он. — Э? Ты о чем? — лицо блондина выражало крайнюю степень недоумения, он даже провел раками по щекам, надеясь хоть что-то почувствовать, но безрезультатно. — Эти… полоски, откуда они? — Полоски? Не знаю о чем ты, но подобного у меня точно не было! — задумался он. — Так, идем, нам нужно туда. Ангел потянул брюнета в сторону леса, стараясь не визжать от осознавания того, что он дома, и даже некие царапины на лице не могли омрачить его прекрасного настроения. Они направлялись к любимому лесному озеру Удзумаки, где тот раньше часами мог смотреть на рябь воды, зарываясь в собственные мысли в миг приобретающие кристальную ясность и прозрачность, здесь весь мир казался далеким и недостижимым, от чего на душе становилось спокойно и тепло, будто кто-то родной обнимал его, шепча нежные, поддерживающие слова. Кстати, за этим озером, простирающимся на многие километры, находилась темная сторона Эстралии, где жили демоны, ну, по крайней мере так говорил мне папа. Так, почему я раньше об этом не рассказывал? Ну, наверное, потому что эта фраза единственное, что я знаю о том мире. В детстве я еще пытался что-то разузнать, но сейчас… — Саске, я не вижу ничего на лице, — жаловался ангел Учихе, рассматривая свое отражение в прозрачной воде. — Хм, и правда, исчезли, — задумчиво протянул брюнет. — Ну и хорошо, а теперь, — блондин предвкушающе потер ладони и, наконец, выпустил изрядно почерневшие крылья на свободу. — Нару, скажи что случилось? Сначала полоски, а теперь… — ловя встревоженный взгляд голубых глаз, Учиха дотронулся до заострившихся крыльев с яркими бордовыми бороздками, на самом конце приобретавших стальной оттенок — Что с ними… опять? — грусть и смирение легко проступали на лице подростка. Он снова подошел к озеру, но на этот раз ничто не мешало ему разглядеть полу-демонические крылья, увидев которые Удзумаки гулко шлепнулся на берег, протягивая за спину дрожащую руку. — Но… почему? Как это возможно? Я не хочу! — по щеке ангела потекла прозрачная слеза. Новые крылья пару раз мигнули, издеваясь, и канули в лету вслед за полосами на щеках, оставляя за собой лишь привычные, ангельские, раздражая непостоянством обоих друзей. — Что за чертовщина, Удзумаки? — Знал бы — ответил! И вообще, ты-то чего нервничаешь? Не ты же вдруг из ангела в демона превращаешься! — злые искры в глазах заставили Учиху промолчать, чтобы не ввязаться в перепалку со сбитым с толку другом. Решив, что слова здесь не помогут, Саске просто присел рядом с ангелом и крепко обнял его, изредка поглаживая «девушку» по уставшей от мыслей голове. — Все будет в порядке, Добэ, — художник повернул заплаканное лицо к себе и прислонился лбом к Наруто, взглядом вселяя в него спокойствие и умиротворение, неудивительно, глаза Учихи всегда действовали на вышедшего из себя Удзумаки, как отрезвитель, заставляя тут же поверить, что все хорошо. Саске легко улыбнулся уголками губ и оставил нежный поцелуй на влажных соленых губах, разделяя смятение ангела на двоих. — Удзумаки, ты слишком эмоциональный, скоро и правда бабой станешь, — издевательски протянул художник. Парень в ответ надулся, выпятив нижнюю губу вперед и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, гордо углубился в лес. *** Что только не случилось за последующие сумасшедшие шесть дней, проведенных в роли отбитых скитальцев. Два чудика, всполошившие каждый остров по очереди, побывали везде, кроме разве что королевской площади, куда путь им был заказан. Вы когда-нибудь мечтали о меланхоличном вечере у костра, когда мягкий зефир жарится на огне, отдавая запахом жженого сахара, когда ты не видишь дальше своей руки, но чувствуешь себя безопасней и вдохновленный, чем днем, когда звуки засыпающей природы заглушаются таким искренним смехом, что хочется бросить все свои дела, проблемы и просто присесть рядом, погружаясь в очередные ироничные истории жизни, пропитанные болезненным сарказмом, глупой улыбкой, мелкими невзгодами и большим счастьем? А задумывались каково это, засыпать, свесив ноги с бескрайнего обрыва в теплых любящих объятьях, вглядываясь в размытые очертания звезд, и уже сотый раз безуспешно пытаясь заметить те самые созвездия, о которых им втолковывали на астрономии, но замечая лишь разрозненный строй белоснежных, мигающих светил. Вы думали, что чувствует тот, кто весь день шагал по тайным коридорам водопадов, цепляя пальцами ледяные капли воды, а после наслаждался жаром теплых источников, затерявшихся в извилистых дорогах гор? Все это зацепило Саске за живое, крепко поселилось в его душе, от чего сердце художника надежно закрепилось в этих немыслимых волшебных краях, с самой лучшей, нетронутой природой, добрыми и отзывчивыми людьми, самыми яркими и приветливыми звездами, определенно лучшими кострами и улыбчивым ангелом, который отдавал всего себя во власть Учихи, стараясь во всей красе показать самый дорогой для себя мир. А время текло, как вода сквозь пальцы, парни по крупинкам собирали оставшиеся часы, минуты и секунды до решающего их судьбы момента. Сердце заходилось в бешенном ритме, стоило им вспомнить о том, что уже к этому вечеру они должны появиться в королевском дворце на празднике в честь самоотверженного сына короля. Блондин и брюнет понимающе переглянулись, замечая стремительно краснеющее небо, они решили не отступать.