Ищи меня в жёлтых крышах

Дойдя до вокзала, мы уселись на скамейку и стали ждать поезда, что умчит нас туда, где я ещё не бывала. Винсент болтал ногами в чёрных ботинках. А я занимала себя подслушиванием чужих разговоров. Мама всегда говорила, что это неприлично, но разве могла я отключить свои уши. «Рановато пришли, ещё полчаса до прибытия» - сказала какая-то дама своему, как я поняла, мужу. Мне в голову пришла идея, и я осторожно толкнула Винсента, которому было явно нечем заняться: - Слышал? - А? Не слышал. Что? - Поезд приедет только через полчаса. - Понял. И что это значит? - То и значит, – я достала из своего огромного рюкзака альбом и карандаш. – У тебя есть время порисовать. Это наш поезд пока не прибыл, а другие приезжают и уезжают. Мне очень хочется посмотреть, как ты рисуешь. Винсент молча вынул из внутреннего кармана небольшой блокнот и дал его мне. Я стала увлечённо листать его. «Больше всего мне нравится этот деревенский домик.» Он гордо улыбнулся. «Это ферма и кипы торфа. Когда у меня будут настоящие и дорогие краски, я нарисую такую же, только больше.» Он повернулся в сторону идущих поездов и принялся аккуратно выводить линии и штриховать, да так умело, будто он родился с карандашом в руке. Я восторженно наблюдала за тем, как плавно движется графит, и как чудесно на свет рождается поезд, за ним ещё один, за ним ещё... Полчаса пролетели быстро, и настало время отправляться в путешествие, и искать дом моего рыжеволосого друга. С пока ещё не угасшим энтузиазмом, я взяла его за руку, и мы зашли в вагон поезда, что был готов мчаться к Рейсбергену, откуда потом мы надеялись добраться до Грот-Зюндерта. Сидя в купе, я смотрела на проносящиеся пейзажи. Мартовское небо и только проснувшаяся от зимы природа. Я отметила, что надо бы почаще выходить на улицу. Я думала о загадочной истории Винсента, которая до сих пор не укладывалась у меня в голове. Ещё я думала, каково это – водить поезд. Этот человек, наверное, любит свою работу. Сидишь себе, а он везёт, куда захочешь, думала я. Интересно, какие мысли в голове у Винсента? Я смотрела в его будто безразличные глаза, которые глядели куда-то вдаль, и казалось, что он ни о чём не думает. Знает ли он, что его волосы напоминают рассыпанные осенние листья? Его любимый цвет – жёлтый. Я стала вспоминать, сколько в моем доме жёлтых вещей. В платяном шкафу, который стоит в моей комнате, висит платье цвета солнца, которое я ни разу не надевала. Мне хотелось поговорить с другом. Вдруг через пару часов он вернётся домой, и мы больше никогда не увидимся? «...пока я окончательно к тебе не привязалась.» По-моему, было уже поздно. « Ты любишь тыквенный пирог?» Винсент перевёл взгляд на меня. «Я ел его один раз в жизни. Маман почему-то больше не готовила его, хотя он был чудесен.» Я много чего хотела спросить. Но поезд остановился. «Прибыли в Рейсберген, просьба пассажиров покинуть вагон!» - донёсся голос с другого конца поезда. Мы оба нерешительно встали и двинулись к выходу. Я никогда не была в этом городе. Винсент, если и был, то судя по его выражению лица, там многое изменилось. Два маленьких человечка стояли посреди большого, необъятного вокзала. Близилось к полудню, и у нас было около семи часов до захода солнца. Я поймала на себе подозрительный взгляд. Хотелось убежать куда угодно, лишь бы все эти усатые вокзальные сторожи перестали коситься на нас с читающимся в их глазах желанием спросить, где наши родители, и что мы здесь забыли. Я потянула Винсента за рукав зеленоватой рубашки и указала на человека в форме, у которого под носом были усы, такие же суровые, как его глаза. «Нужно быстрее уходить, он мне не нравится». Здесь люди тоже не знали про Грот-Зюндерт, поэтому пришлось вспомнить всё, что я учила на географии в школе. «Нам на север.. на юг. Туда.»