Ищи меня в жёлтых крышах

Билеты нам дали бесплатно. В приподнятом настроении, я, взяв Винсента за руку, повела его в зал с картинами великолепного Моне. Его радости не было предела. Он восхищался чудесными «Кувшинками» и «Восходом солнца», а я восхищалась им. Я понимала, что сейчас начинается белая полоса моей жизни. В голове путались мысли, и все они звучали как самые волшебные мелодии на свете. Моя жизнь только начиналась, но мне казалось, что именно сейчас – самые счастливые её моменты. Я задумалась об этом, глядя на картину с маковым полем. Когда я обернулась, мой друг уже ушёл во второй зал, где висели полотна Ван Гога. Я всегда мечтала увидеть их в живую, наверное и он тоже. Зайдя в зал, я подошла к нему и поняла, что что-то стряслось. Винсент стоял неподвижно, словно статуя, уставившись на картину так, будто осознал какую-нибудь ужасную истину мира. «Что с тобой? Неужели снова вспомнил своего брата? Ты, главное, не переживай» - пыталась я подбодрить его, толком не узнав, что случилось. Он медленно поднял руку, указав на картину и очень тихо, испуганно произнёс: «Я вспомнил себя». Я посмотрела на картину. На ней был изображён дом. «Винсент Ван Гог – «Ферма и кипы торфа»; 1883» Он потянулся к картине, в надежде почувствовать холст, но его пальцы не коснулись полотна, и спустя секунду он уже по локоть исчез. Винсент наклонился ко мне, и обняв меня, прошептал: «Ищи меня в жёлтых крышах». Тихое «Прощай» донеслось до моих ушей, и он ушёл. Навсегда. Я стояла, глядя на картину, пытаясь проснуться. В голове на тысячи разных голосов звучало: «Это был он». Я пыталась осознать, что произошло, и что за пару минут я потеряла друга, которого больше никогда не увижу. Который, к тому же, живёт в прошлом веке, и через какие-то двадцать лет должен стать величайшим творцом искусства. Я опустилась на пол, а по моим щекам беззвучно покатились слёзы. «Проснись, проснись» - твердил кто-то внутри меня. Но я знала, что это было по-настоящему, и уже ничего нельзя изменить. Теперь он там. А я здесь. Не знаю, что из всего случившегося больше всего шокировало меня, но я продолжала плакать. Тогда мне хотелось просто исчезнуть. «С тобой всё в порядке?» - ко мне подошла какая-то женщина. Я поняла, что привлекаю внимание своим видом, поэтому резко встала и выбежала из музея. Мне хотелось бежать без остановки, куда угодно. Сейчас я хотела забыть всё, что произошло. Забыть Винсента, забыть название его родного города. Забыть, что его любимый цвет – жёлтый. Что было потом, почти вылетело из моей памяти. Приехала мама. Я ничего ей не сказала. А будь она сейчас жива, я бы всё рассказала. Она бы вряд ли поверила, но я всё равно рассказала бы. Помню только, что очень долго грустила. В течении нескольких лет я почти каждую ночь смотрела на звёздное небо, а по щекам всё так же текли капли печального дождя, будто мы расстались только вчера. Годы шли. К девятому классу я стала писать стихи. Окончила школу, поступила в университет, как это обычно бывает, ничего интересного. Прошло много времени с тех пор. Когда мне исполнилось тридцать, возвращаясь домой после ежедневной прогулки по вокзалу, я обнаружила в своём почтовом ящике, что стоял у моего дома, большую коробку. Придя домой, я открыла её. Там лежала картина, на которой был изображён деревенский домик. Тот самый, с фермой. И небольшая записка, где жёлтым цветом было написано «С любовью, Винсент». - Ничего себе... – протянул Адриан. – Получается, что вы дружили с Ван Гогом? – подхватила Полин.Тётушка Бет молча кивнула, улыбнувшись самой печальной улыбкой на свете. По её щеке покатилась слеза, которую она тут же смахнула, чтобы дети не увидели. Но всё-таки, она была счастлива. Это история о искусстве дружбы и обо всём прекрасном, что есть в этом мире. Спасибо тебе. Знал, что нелюбим ты, Но любишь всей душой. Когда надежды не осталось Больше, ночью среди звезд, Влюбленный в жизнь, покончил ты с собой... Но одно я знаю, Винсент - Что этот мир чужой Тому, кто так красив душой.