Ищи меня в жёлтых крышах

Я проснулась совершенно разбитой. Этой ночью мысли мучили меня, не позволяя сомкнуть глаз. Если же мне и удавалось заснуть, то через каждые полчаса мои сны превращались в кошмары, и я вскакивала, в панике озираясь по сторонам и дрожа от страха. В те моменты мне ужасно хотелось спуститься к Винсенту и, увидев, что он тоже не спит, поговорить с ним обо всём, что тревожит меня. Он бы сказал что-нибудь невероятно поэтичное своим спокойным голосом, я бы мгновенно успокоилась и вернулась к себе в комнату на второй этаж. Но я лежала абсолютно одна, в кромешной темноте, и мне казалось, что окно, рядом с которым стояла моя кровать, непременно распахнётся с жутким грохотом; в мою комнату, вместе с завывающим о смерти ветром, ворвётся что-то чудовищное, и заберёт меня в своих холодных объятиях, а я не успею произнести ни звука. Вялыми шагами я спустилась вниз по лестнице, ожидая снова увидеть Винсента, который проснулся на пару часов раньше меня. Но кухня была пуста. Взглянув на часы, я поняла, почему он ещё спал, что и мне, в общем-то, следовало делать. Маленькая стрелка стояла на четырёх. Возвращаться в свою спальню я совсем не хотела, ибо неведомое чувство страха всё ещё не покидало меня. Что-то, неясное мне, заставило меня одеться и выйти на улицу. Никогда я ещё не видела Амстердам до рассвета. Он был прекрасен, как в детских книжках, которые родители читают своим детям на ночь. Такой же безмятежный и спокойный. Он дремал, по-прежнему оберегая своих жителей. Я снова побрела на вокзал и села на ту скамейку, с которой мы начали наше с Винсентом неудавшееся путешествие домой. В моей голове рождались всё новые и новые сюжеты развития событий. Как мне помочь найти дом моему другу? А вдруг он так и останется жить у меня, и мы вырастем вместе, и он станет моим названным братом? А может быть, мама разозлится, когда увидит Винсента, и отдаст его в приют? Я не знала. Не помню, сколько я просидела на этой скамейке, размышляя и наблюдая за утренними поездами, но кажется, будто целую вечность. Я уже было собралась уходить, как мне на глаза попалась газета вчерашнего дня. Большие печатные буквы гласили: «ТОЛЬКО НА ЭТОЙ НЕДЕЛЕ! В РЕЙКСМЮСЕУМЕ – ГЛАВНОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ ГОРОДА ПРОЙДЁТ ВЫСТАВКА ИМПРЕССИОНИЗМА! ШЕДЕВРЫ МОНЕ, ВАН ГОГА И МНОГИХ ДРУГИХ МАСТЕРОВ! НЕ ПРОПУСТИТЕ!» Рядом мелким шрифтом было напечатано: «школьникам вход бесплатный». Я невероятно обрадовалась и, забыв обо всём на свете, помчалась домой. Я знала, что Винсент обожает рисовать, и очень хотела сделать ему сюрприз, который смог бы отвлечь его от всего случившегося. Солнце уже встало, занятые граждане столицы вылезли из своих муравейников, и вовсю сновали туда-сюда. Утренний Амстердам был столь же чудесен. Поражаюсь, как я раньше этого не замечала. Кажется, мой странный новый друг открыл мне глаза на мир. К счастью, когда я вернулась, он ещё не встал. Поэтому я решила приготовить завтрак. В свои двенадцать я уже неплохо справлялась. Я сделала нам блинчики с джемом. Затем подошла к граммофону, который мне подарила мама, и поставила пластинку со своей любимой песней Бинга Кросби – «Раскачивающийся на звезде». К тому времени, как вскипел чайник, Винсент уже спустился на кухню. «Что тебе снилось?» - неожиданно бодро спросила я, ставя на стол тарелки с блинчиками. Он сонно улыбнулся, и по его глазам я поняла, что он тоже практически не спал. «Не посещали меня сны сегодня. Я, кажется, даже глаза не закрывал» - ответил он, в процессе чего зевнул. Мы оба рассмеялись и приступили к утренней трапезе. Тогда мне казалось, что ничего не может быть лучше этого. Мягкий свет тёплого весеннего солнца проникал в кухню через полуоткрытое окно. В доме звучала музыка и царило спокойствие. После завтрака я сказала Винсенту, что у меня есть для него сюрприз, и что до него нужно будет добираться. Мы разошлись по комнатам, чтобы переодеться. Я с любовью достала из шкафа своё жёлтое, словно солнце, платье, которое до этого момента покорно ждало своего часа. «Ну как тебе?» - спросила я друга, когда мы оба спустились вниз. Немного помедлив, он сказал: «Красиво. Оно такое.. жёлтое!» Я залилась звонким смехом, а он широко улыбнулся. Я решила, что мы сможем доехать до музея на автобусе. Мы прошли через вокзал и стали ждать на остановке. «Интересно, куда мы направляемся...» - протянул мой приятель. – «Приедем – узнаешь. Уверена, ты обрадуешься». Когда мы наконец прибыли, я велела ему закрыть глаза, что он и сделал, хоть и неохотно. Я подвела его к Рейксмюсеуму, что казался таким величественным и огромным, когда смотришь на него снизу. «Всё! Можешь открывать!» Знали бы вы, как он обрадовался. Он поблагодарил и крепко обнял меня, и его запредельное счастье передалось мне. «Пойдём скорей! Кто последний, тот вялый подсолнух!» Мы с громким смехом понеслись в музей. Мне было так приятно видеть своего друга счастливым.