Help me to live while I survive

Жарко. Солнце нещадно палит, а земля накалена. Воздух тяжёлый, горячий. И затхлый. Стоит ужасная духота. И тишина. Нет ни ветра, ни птиц, ни сигналов авто. Нет ничего. Ни единого звука. Улицы пустынные, заброшенные, с кучей мусора и пыли. Грязно. Тихо. Зловеще. Но воздух начинает двигаться. Горячий ветер переносит пыль и мусор. И приносит звук и вонь. Звук будоражит до костей, до мурашек и холодного пота по спине. Скрежет зубов и хрип, будто кто-то не может вдохнуть воздух. Затхлый запах сгнившей плоти, разложения и смерти. Шарканье об асфальт и ещё больше вони. Дышать таким воздухом сложно, а тело реагирует на трупный запах рвотными позывами. Но даже это не настолько страшно, как брызги крови на стенах зданий, отпечатки маленьких, еще детских ладошек. Они перебегают от тени к тени. Двое в пустынной экипировке, с повязками на лицах и в тёмных солнцезащитных очках. Они двигаются быстро, бесшумно, пригибаясь как можно ниже к земле и стараясь не задевать предметы на их пути. Большие рюкзаки за спиной совсем не ощущаются, когда в крови большое количество адреналина. Пульс частый, но ровный, как и дыхание, что еле слышно. Они двигаются вниз по улице, мимо толпы ходячих тварей из самой преисподней, что разлагаются на солнце и воняют. Ходячие трупы бредут медленно, шаркая и издавая мерзкие звуки. Они добираются до своего джипа и быстро уезжают без пробуксовки и лишнего шума. Будет лучше, если за ними не последует море из сгнивших трупов, которые заметив свою жертву, становятся быстрыми и смертельно опасными. Лучше исчезнуть из этого богом забытого места и двигаться дальше по автостраде, в надежде, что найдётся клочок земли, где не будет этих тварей. Им хочется верить, что они найдут свое пристанище. // Они остановились на ночлег. Линкольн развесил верёвку с колокольчиками, чтобы в случае нападения мертвецов успеть проснуться. Лекса достала из багажника внедорожника два спальных мешка из плотного холщового материала с водостойким наполнителем по военному образцу. Из палатки труднее вылезти в случае опасности, а на мешке спать мягче и не нужно ковыряться с молнией и противомоскитной сеткой. Она достала ещё два одеяла и армейский паек на три блюда в запечатанном контейнере. Линкольн набрал хвороста вокруг их импровизированного лагеря и развел огонь с помощью огнива и кремня, которые всегда носил при себе еще со времен службы. Все приготовления к очередной ночи под открытым небом были тихие, собранные и отточенные. Они делали это уже десятки раз с тех пор, как успели выбраться из горящего Города Ангелов. Лекса и Линкольн разделили армейский паек, которого хватило, чтобы насытиться двум уставшим и голодным путникам и легли, наслаждаясь звуками костра и видом звезд. Все города стояли молчаливыми призраками и не было в них больше того огромного количества неоновых вывесок и миллиона огней, которые загрязняли атмосферу своим светом. Сейчас небо было необычайно темное, а звезды горели так ярко, что можно было увидеть линию Млечного Пути. — Я буду скучать по готовке, — вдруг произнёс Линкольн, закинув руки за голову. — По пятницам, когда не успеваешь сделать и пары затяг, потому что в ресторане полная посадка,— он улыбнулся воспоминаниям и закрыл глаза, не требуя никакого ответа от Лексы, которая устало выдохнула в ночном сумраке. — Я сносно готовлю, — усмешка исказила полные губы. — мне очень далеко до шеф повара, — Линкольн улыбнулся этому комментарию о его прошлой жизни. О том, кем он был до того, как толпы мертвецом ворвались в его город и сметали все на своем пути. — Сочту это за комплимент моей профессии, — они замолчали, разделяя этот момент воспоминаний. Тихий момент с отголосками прошлого, когда не нужно было бежать по пустынным дорогам в неизвестность. —Не скажу, что буду скучать по своей работе, но по соблазнительным красоткам в баре точно, — Лекса мягко рассмеялась, вспоминая случайных любовниц и то, как они умоляли остаться её каждый раз, когда она собирала свои вещи с пола. Линкольн озорно улыбнулся, но ничего не сказал. Он тихо лежал, улыбаясь ночному небу, а в голове крутились мысли. О ресторане, о неспешных прогулках со случайными красавицами, о шумных улицах и красочных огнях вывесок. О том, как было раньше и что творится сейчас. Линкольн выдохнул, переворачиваясь на бок, лицом к костру. — Я многое повидал в военном госпитале, но никогда не видел таких тварей, — он смотрел на пламя огня и не моргал. Все его лицо будто окаменело. — Когда я была моложе, — Лекса села, так же наблюдая за огнём. — Я любила смотреть фильмы о выживании, о катастрофах, — её лицо ожесточилось. — И это казалось таким глупым, когда герой делал глупые ошибки и иной раз поступал, ориентируясь на чувствах. Когда он делал то, что никогда бы не сделал человек, чтобы спастись самому. А теперь понимаешь, что невозможно всегда руководствоваться одними инструкциями. Реальность никогда не идёт по плану. — Она перевела взгляд на Линкольна. — Я планировала жить у моря, завести собаку и оставить все прошлые дела позади,— она усмехнулась. — И посмотри, что творится теперь. — Отстойный сюжет про зомби апокалипсис? — Линкольн слабо улыбнулся, но этого хватило, чтобы завершить тяжёлую тему. Костёр догорел ближе к утру. Начинался новый день. *** —Меня зовут Кларк Гриффин, и это сообщение предназначается всем, кто уцелел, — она выдохнула и поудобнее устроилась в кресле со сломанной спинкой. — Пожалуйста, кто-нибудь, — Кларк прислонилась лбом к микрофону и тяжело, с отчаянием перевела дыхание. Еще один сигнал отправился в никуда. // Лагерь спасшихся, как его назвали немногие обитатели. Небольшие домики для кемпинга в густом лесу где-то на севере по автостраде. Где точно было сложно сказать, потому что Вашингтон был полностью уничтожен, а другого ориентира как такого не было. Вы могли только плутать по милям асфальтового покрытия, надеясь, наткнутся на этот островок, который выглядел почти нетронутым по сравнению с теми разрушениями, которые можно заметить на протяжении всего пути от запада до востока. В самом начале было расположено главное здание администрации этого кемпингового лагеря, которое использовалось как хранилище для всех припасов, которые удалось спасти. За административным пунктом была небольшая солнечная станция, которая не работала и сарай с генераторами, которые могли перестать работать в любой момент от нехватки топлива. Заправки для генераторов осталось примерно на неделю, если использовать электричество короткими промежутками на протяжении суток. Но такими темпами оставшиеся продукты могли испортиться, и требовалось срочное решение проблемы. Инженер в прошлом, Рейвен Рейс копалась в проводах от солнечной станции, пытаясь понять причину нерабочего состояния. Панели выглядели целыми и неповрежденными, но запутанные провода не были столь надежны. Девушка пыталась распутать провода, затем она планировала разрезать их и поискать проблему в них, а позже заново подключить все и попробовать все запустить. Ей помогал Монти Грин, молодой парень, который обучался по обмену из Азии. Но даже вдвоем они двигались медленно, тщательно изучая тот материал, который у них был. Если они поторопятся, то все могло сгореть при подключении станции и тогда точно не будет шансов на восстановление. Иной раз к ним заглядывала Октавия, предлагая свою помощь. Она не разбиралась настолько же хорошо в подобных вещах как Рейвен или Монти, но ее отец часто позволял ей возиться в своей автомастерской. Девушка с закрытыми глазами могла разобрать и собрать любой Форд, выпущенный до 2005 года. Она годами копалась в машинах, чинила их и возвращала к жизни. Она пропахла бензином и машинным маслом, а ее манеры оставляли желать лучшего, но, не смотря на все это, Октавия была преданной и доброй. Девушка была готова биться до последнего за то, во что верила. А верила она в семью, в друзей, которые не покинут ее никогда. Но ребята качали головой, и Октавия уходила, стараясь не мешать. // Он шел вокруг лагеря, как и каждые несколько часов до этого. Беллами очень ответственно относился к защите обитателей лагеря и не мог пропускать обходы. Обманчивая безопасность естественного укрытия не могла убедить парня бросить патрулирование. Он поклялся сам себе, что защитит каждого в лагере. Пистолет в кобуре отяжелял ремень его штанов и это немного успокаивало. Но Кларк предупредила его, что шум выстрела может привлечь новых мертвецов и Беллами брал с собой небольшое мачете, которое идеально подходило для того, чтобы обезглавливать. Всегда лучше перестраховаться и не допустить наплыва этих гниющих тварей. Ветка треснула где-то позади и Беллами напрягся. Дикие звери не подходили так близко к лагерю. Не в такое время суток. Он покрепче сжал рукоятку мачете и прислушался. Не было звуков и это больше напрягало, чем успокаивало. Если нет звуков, значит дело - дрянь. Воздух колыхнулся и он понял. Он почувствовал зловонный запах прежде, чем упасть на землю, закрыв глаза всего на секунду… Наполовину разложившейся труп лежал сверху Беллами и клацал зубами, пытаясь достать до щеки парня. Мертвец с белыми глазами шипел и цеплялся руками с острыми желтыми ногтями за одежду, пытаясь достать до свежей плоти. Беллами испугался. Его мачете выпало из рук, когда мертвец свалил его с ног, а возможности достать до пистолета не было, пока парень отбивался руками. Беллами и не думал о пистолете, он совершенно забыл о нем. Парень кричал, пытаясь вырваться из хватки и не дать укусить себя. Он боролся так сильно, как только можно, но этого было совершенно недостаточно. Мертвец не уставал, а становился сильнее и проворнее с каждым разом, после тщетных попыток парня выбраться из-под него. Запах разложившейся плоти окружил Беллами, и он отчаянно закричал, нанося удар мертвецу кулаком в голову, которая развернулась на сгнившей шее. Парень схватил пистолет из кобуры, когда мертвец замедлился, потому что не видел жертву. Выстрел! Выстрел! Беллами отполз назад, отталкиваясь ногами и всаживая пули в мертвеца. Парень спустил всю обойму, но только одна пуля прошила голову мертвеца и умертвила его окончательно. Беллами перебирал ногами по земле и продолжал нажимать на курок, но кроме сжатого воздуха ничего не вылетало из пистолета. Его дыхание было быстрое, рваное. Он не слышал ничего. Было ощущения погружения под воду. Уши будто заложило от давления. А когда сил не осталось, а в глазах потемнело, Беллами свалился на спину, продолжая нажимать на курок. Глаза смыкались, и где-то на периферии зрения он увидел Ее. Он улыбнулся, а рука застыла с пистолетом. Темнота забрала его. // —Рейвен, у нас проблема, — Октавия напряженно смотрела на девушку, которая окружила себя проводами от солнечной станции. — Это Беллами, — Рейвен заметила поджатые губы и твердо кивнула, поднимаясь на ноги. Монти молча проводил девушек взглядом. Они дошли до домика Кларк, который был самым дальним, и остановились перед узкой верандой. Кларк сидела на стуле перед небольшим столиком и напряженно смотрела в лес. Она теребила в руках края своей рубашки в крупную клетку и хмурила брови. Ладони вспотели, и Кларк вытерла их о грубую ткань ее джинсов, настраиваясь на том, о чем она хотела попросить Рейвен. Девушка не была уверена, что инженер согласится. —Что произошло? — Рейвен переводила взгляд с Октавии на Кларк и понимала, что произошло что-то действительно ужасное, раз Октавия нерешительно отводит глаза и не смотрит на Кларк, которая выглядит напряженной —Беллами убил мертвеца, — от этих слов Октавия дернулась, будто ее ударили хлыстом. — Из пистолета. Рейвен непонимающе анализировала слова Кларк, не понимая, почему девушки испытывают такой ужас. А потом она поняла. Выстрел. Шум от выстрела привлечет к лагерю других мертвецов и станет их судным днем посреди их лагеря. Рейвен начала судорожно перечислять все единицы оружия, которые у них были, и поняла, что мертвецы сожрут их заживо. У лагеря нет столько запасов оружия, чтобы отбить даже небольшую атаку мертвецов. Стая мурашек пробежала по спине Рейвен, и она сглотнула, фокусируя взгляд на Кларк, которая все так же напряженно смотрела в лес. Рейвен только сейчас заметила дробовик, который стоял около стены. —Оружия не хватит, чтобы удержать лагерь от нападения, — Кларк кивнула, подтверждая эти слова. —Поэтому мы сожжём мертвецов, — Октавия тихо произнесла слова, закусив губу. Девушка понимала, что это оставит их без электричества и, возможно, без продуктов, которые они таким трудом собирали в ближайшем городке, но жизнь была дороже. Намного дороже всего этого. —А генераторы? — Рейвен уставилась на Октавию, быстро поняв ее задумку. —Всегда есть сопутствующие жертвы, — Кларк выдохнула, поднимаясь на ноги. — У нас мало времени. Я чувствую их, — она взяла дробовик и проверила затвор. День будет долгим. // Они сидели в засаде. Все, кто жил в лагере, сидели в засаде и ждали, когда мертвецы покажутся из-за деревьев. Монти напряженно вглядывался в чащу, пока его друг, Джаспер, притаился, справа от него за деревом и заряжал обойму его кольта. Рейвен ждала сигнал Кларк, которая забралась на дерево и оттуда наблюдала. Тишина длилась около получаса, а нервы накалились до предела. Но когда ветер в кроне дерева, где сидела Кларк, принес запах мертвечины, механизм был запущен. Кларк подала сигнал Рейвен, чтобы та готовилась нажать на кнопку её самодельного детонатора. Октавия, увидев этот знак, закричала во всю мощь своего голоса, чтобы мертвецы быстрее двигались к лагерю. Джаспер с Монти снимали тех мертвецов, которые ближе всего подобрались к лагерю, чтобы вся масса ходячих трупов добралась до линии. Когда толпа мертвецов дошла до линии, все было кончено. Кларк, подавая сигнал Рейвен, чтобы та нажала на кнопку, спрыгнула с дерева, жестко приземляясь на твердую землю. Ребята побежали к лагерю, когда пламя окружило со всех сторон. Беллами, Эбби и Маркус снимали горящих мертвецов, которые проникали в лагерь. Все двигались вглубь, пока пожар разгорался. Мертвецы сгорали, все так же пытаясь добраться до ребят. Лагерь был в кольце огня. Кларк села на ступени административного пункта. Огонь контролировался траншеей, наполненной водой. Эта траншея служила неким препятствием для отдыхающих, которые должны были найти выход из такой ситуации. Кларк считала это глупой идеей. До сегодняшнего дня, когда эта траншея уберегла их лагерь от полного сожжения. Девушка услышала шаги, но не обернулась. Рейвен устало опустилась рядом с ней. Они молча смотрели на пламя, которое постепенно становилось меньше. Небо заволокли тучи. Кларк подняла взгляд вверх и улыбнулась. Ее улыбка была широкая, наполненная пьянящего восторга. Первые капли влаги сорвались с неба и упали перед Рейвен. Она заулыбалась и расслабилась, откидываясь на ступенях. В воздухе витал запах огня и дождя. Потрясающее сочетание запахов. Пахло солнцем, что согревало асфальт весь день, лесом, что сейчас был объят огнем, и костром. Дождь тушил пожар, пока ночь неумолимо наступала на лагерь. Кларк и Рейвен так и сидели под дождем, пока недовольная Октавия не разогнала их по домикам. Этот день наконец-то закончился.