Help me to live while I survive

—Это Кларк Гриффин, — она измучено прикрыла глаза, настраивая волну. — Кто-нибудь, пожалуйста, — надежда сочилась из каждого слова. Но приемник все так же молчал и издавал помехи, которые с каждым разом убивали некоторую часть веры Кларк. Она посылала сотни сигналов SOS, не оставляя попыток, и пробовала каждый день снова и снова. Когда лагерь погружался в сон, Кларк сидела перед приемником и говорила в никуда, пытаясь подавить эти противные мысли, что твердили о том, что не осталось никого. А как же хотелось попасть на волну, где играет легкий джаз, а затем выйти на связь с тем, кто транслирует музыку прямо со своего Pod. И каждый раз становился все тяжелее и тяжелее. Кларк бездумно крутила реле, и каждый раз помехи были ей ответом. Робкий стук в дверь отвлек Кларк от приемника. Она выключила его и повернулась к двери, сказав, что открыто. Это было опрометчиво на взгляд Октавии, оставлять дверь открытой, но Кларк считала, что ей нечего боятся. Не теперь. —Дорогая, — Эбби вошла в домик и закрыла за собой дверь. Кларк выдохнула. Она знала, что сейчас последует очередное нравоучение и не хотела затягивать разговор. Лучше быстро покончить с этим, как оторвать пластырь или прыгнуть с обрыва. Девушка встала со стула и села на кровать, ожидая, когда мать сядет рядом. Кларк знала, что Эбби попытается воздействовать на нее, взяв за руку и пристально смотря в глаза. Эбби врач и хорошо знает, как установить доверительные отношения с пациентом. А теперь ее единственный пациент — собственная дочь, что забывает про сон и своевременный прием пищи. Конечно же, Кларк не считала, что ей нужна помощь. Девушку нельзя было назвать беспомощной или больной. Но любящее сердце матери чувствовало, как тяжело дочери. Эбби редко когда вмешивалась в дела дочери, но если такое и происходило, то можно было сказать, что Кларк в опасности. В опасности от самой себя. Девушка всегда была готова помочь всем вокруг, порой забывая присесть и перекусить. И именно из-за недостатка отдыха Эбби вмешивалась и, порой, насильно кормила дочь. Сейчас была именно такая ситуация. Кларк могла всю ночь просидеть у приемника, а утром идти в дозор вокруг лагеря. И Эбби замечала мешки под глазами и осунувшийся вид девушки. Ее помятую и несвежую одежду, спутанные волосы и заспанные глаза. Старшая Гриффин долго молчала, понимая, что Кларк нелегко после потери отца, дома и всей своей прежней жизни, но теперь вид девушки не просто настораживал, а пугал. Эбби присела на кровать, беря Кларк за руку. Кларк усмехнулась. Мать была слишком предсказуема. Девушка не смотрела на мать, но чувствовала взгляд той на себе. Это не раздражало так, как раньше, но и особого наслаждения тоже не было. —Кларк, ты должна остановиться, — Кларк вырвала свою ладонь из теплых и шершавых ладоней матери и встала, беспокойно расхаживая по комнате. Лампа слабо освещала помещение своим коротким фитилём. Пахло керосином и деревянными досками, которыми было обшито помещение. Обычная сосновая вагонка не была столь благородного оттенка, как красное дерево или клен, но пахла настоящим деревом и выглядела состаренной, благодаря морилке и лаку. Домики были небольшие, но достаточно комфортные для временного пребывания. Небольшая кровать с жестковатым матрасом стояла у окна, и утром было приятно проснуться от солнечного света. Рядом была тумбочка, над ней три розетки и полка с книгами. Книги были неинтересными, и Кларк даже не перелистывала их. Она не пользовалась просторным чердаком и маленькой кухонькой. В административном пункте все жители собирались на прием пищи, и этого было достаточно. Но не по мнению обеспокоенной Эбби. —Кларк, посмотри на меня, — Эбби поднялась с кровати и подошла к дочери, которая остановилась, смотря в пол, не решаясь посмотреть в глаза матери. Кларк знала, что тогда точно проиграет битву матери. — Тебе нужно передохнуть. Хорошенько поспать и прекратить подавать сигналы. Сюда может кто-нибудь прийти… —А по-твоему, зачем я это делаю? — Кларк занялась тем, что у нее лучше всего получалось — защищаться. — Если мы сможем кого-то спасти, то почему мы не будем этого делать? — она уже кричала, неотрывно следя за матерью, которая начала понимать к чему идет разговор. — Почему мы должны кого-то бросать?! Вот в чем была вся проблема на самом деле. Кларк не пережила потерю. Она даже не старалась забыть то, что произошло при побеге из Вашингтона. Эбби отшатнулась от девушки, потому что не была готовой начинать этот разговор. Женщина не хотела, чтобы все обернулось именно так. Но чаще всего случается то, чего мы меньше всего ожидаем. Кларк тяжело дышала, пытаясь успокоить быстрый пульс и те чувства, что разрывали изнутри ее грудную клетку. Она не забывала. Каждую минуту Кларк чувствовала огромный багаж вины в своей душе и не могла отгородиться от этих эмоций, что съедали ее мысли и не позволяли спокойно уснуть по ночам. Тревога не отпускала, крепко сжимала сердце девушки, и это сводило с ума. Кларк определённо нужно передохнуть, но она не может. Не может остановиться сейчас, когда она зашла так далеко. Это намного сильнее ее. —Уходи, — тихий голос разрезал пространство, и Эбби очнулась, смотря с недоверием на Кларк. — Уходи, — настойчивее повторила Кларк и отступила назад. Эбби хотела что-то сказать, но не стала. Она развернулась и вышла, у двери оглянувшись на дочь, что все так же смотрела в пол. Дверь закрылась с тихим скрипом, и Кларк выдохнула, возвращаясь к приемнику. Она отдохнет. Обязательно отдохнет. Но чуточку позже. // Беллами проверял пистолет на наличие патронов, когда Октавия налетела на него. Парень хотел отбить атаку, но Октавия заломила брату руку, тот заскулил от боли в плече. — Ты что творишь? Отпусти меня! — Беллами упал на колени перед злой сестрой, которая не собиралась так просто выпускать руку из захвата. — Это ты объясни, что ты творишь? Тебе было мало того, что произошло вчера? — Октавия сильнее потянула руку, причиняя еще больше боли брату. Это не было жестоко. Беллами понимал только грубую силу и уважал ее. Большего метода воздействия на него не было. — Опять собрался расстреливать мертвецов? Ты хоть думаешь, что ты делаешь?! — Октавия была очень зла на такое легкомыслие брата и не могла допустить, чтобы все повторилось. — Ты ненормальная! Отпусти меня! Я не собираюсь никого расстреливать! — парень пытался вывернуться, но Октавия выпустила его руку, и Беллами упал на землю. — Сегодня ты не идешь в дозор, — девушка смотрела на брата, который отряхивал штаны от грязи. — Ты идешь к Рейвен и предлагаешь построить ограждение, — Октавия выдохнула, отпуская гнев. — Извини. Беллами кивнул, прекрасно понимая чувства своей сестры. Он тоже был зол на себя, что смог допустить подобное. Парень сожалел о том, что направил стадо мертвецов прямо к лагерю, но возможности извиниться у него не было. Беллами хотел исправиться своими поступками, но Октавия решила за него. Пожав плечами, парень признал, что идея с ограждением хорошая и кивнул сестре. Робкая улыбка была доказательством того, что Беллами принял извинения. Девушка улыбнулась в ответ и передернула плечами. Как же она ненавидит применять силу. Октавия выдохнула и решила прогуляться. Она все еще злилась на Беллами, но знала, что брат защищался от нападения ходячего. Никто из них не был до конца готов к нападению мертвецов и этот случай только больше подтвердил это. Даже Беллами, который был одним из самых бесстрашных людей, которых знала Октавия, сломался, столкнувшись лицом к лицу с мертвецом. Она прошла пепелище и двинулась дальше в лес, погруженная в свои мысли. Пожар не затронул много деревьев, но пламени хватило, чтобы сжечь стадо ходячих. В воздухе стоял запах гари и горелой плоти. Октавия скривилась, ощущая запах, и поспешила дальше, чтобы оценить ущерб и проверить обстановку. Вполне было возможно, что это стадо было не последним, которое двигалось к их лагерю. Некоторые деревья упали, образуя препятствие на пути и Октавия подмечала, что их можно использовать для строительства стены. Девушка хотела предложить расширить ту канаву, которая окружала лагерь и сделать из нее что-то вроде рва. Это могло так же остановить мертвецов, если они смогут пробраться настолько близко к лагерю. Но строительство стены будет долгим занятием, ведь в лагере немного людей. Октавия прикинула в уме, что на строительство уйдет где-то месяц в лучшем случае, но может и затянутся на более долгий срок. Так, бредя по обгоревшей земле, Октавия не заметила тень, которая не спеша двигалась за ней. Девушка обернулась, почувствовав взгляд, но ничего не заметила. Вытащив из-за ремня охотничий нож, она насторожилась. Шестое чувство буквально кричало, что кто-то следит за ней. Октавия пригнулась к земле и спряталась за обгоревшим стволом, затаив дыхание. С минуту ничего не происходило, и девушка была готова выйти из-за укрытия, но легкое движение в тридцати метрах остановило Октавию. Она замерла, вглядываясь. Невысокая темнокожая женщина вышла из-за ствола дерева и оглянулась. Ее короткие волосы выглядели аккуратными, по сравнению с ее черной одеждой, которая выглядела старой и неопрятной. Октавия затаила дыхание и следила за женщиной, которая неспешно шла в ее сторону, не издавая лишних звуков. Ее походка была плавной, настороженной. Девушка засмотрелась и оступилась. Звук сломанной ветки отразился от деревьев, и женщина скрылась из вида. Октавия мысленно выругалась и поспешила убраться подальше. Не пройдя и пары метров, Октавия развернулась, наставляя нож на женщину, которая стояла прямо перед ней. Ее взгляд был суровый, настороженный. Девушка сначала растерялась, но быстро пришла в себя, покрепче сжимая рукоятку ножа. Они стояли в тишине. Женщина усмехнулась и вытащила длинный меч из ножен. Октавия старалась не выдавать своего страха от развивающегося сценария. — Ты следила за мной, — Октавия решила, что будет лучше сначала прояснить ситуацию, а затем пытаться расстаться с жизнью. — Вы были довольно заметны, — женщина усмехнулась, намекая на пожар, который они устроили вчера. — Кто ты? — Октавия начала понимать, что их действия могут привлечь ненужное внимание тех, кто захочет отвоевать их лагерь. Но потом подумала, что эта женщина могла давно напасть на нее, но не сделала этого. Девушка опустила нож, наблюдая за удивленным взглядом. — Я — Октавия Блейк, — женщина явно взвешивала решение, колеблясь. — Индра Стрэнд, — женщина опустила оружие, но не переставала следить за Октавией, которая легко улыбнулась новой знакомой. —Я из лагеря спасшихся, — Октавия указала направление, откуда она пришла. — Ты можешь пойти со мной. Мы принимаем всех, — девушка подумала, что Кларк будет рада новому члену их лагеря. Индра выглядела более чем удивленной. Она смерила недоверчивым взглядом Октавию, которая убирала свой нож за ремень ее военных брюк. Женщина так же убрала свой меч в ножны. Индра не совсем понимала, шутит эта Октавия Блейк или говорит серьезно. Но она решила последовать за девушкой и действовать по обстоятельствам. Октавия не выглядела так, будто ее слова ложь. *** Лекса и Линкольн провели в дороге больше 6 часов, когда добрались до небольшого городка по 72 шоссе. Они проверили заправочные станции, и нашли несколько канистр бензина, три бутылки воды по пять литров и несколько упаковок запасных свечей. Линкольн остался в придорожной мастерской, пытаясь найти аккумулятор или масло, пока Лекса осматривалась вокруг. Через квартал, она заметила туристический магазин, который выглядел нетронутым. Девушка достала нож, который держался в ножнах на бедре, и вошла в магазин. За прилавком бился и шипел мертвец, который тянул одну свою сгнившую руку к Лексе. Она хмыкнула и воткнула нож по самую рукоятку ходячему в глаз. Труп упал за прилавок, больше не издавая звуков. Лекса осмотрелась. Магазинчик точно был нетронутым, храня на своих полках все, что только может понадобиться на отдыхе на природе. Девушка достала большой рюкзак с верхней полки и безразмерную сумку из-под прилавка. Решено было начать с дальней части магазина, где были рыболовные снасти и экипировка. Лекса сложила пару водостойких костюмов на витрину с наживкой. Она отмотала несколько метров лески и захватила набор с рыболовными крючками. На соседнем стенде Лекса взяла несколько связок грузил и положила их к костюмам, забирая все, она сложила вещи в сумку. Так же девушка выбрала походную плиту, которая работала на сжиженном топливе, и несколько баллонов с газом к ней. Когда Лекса добралась до витрины с оружием, в дверь магазинчика кто-то вошел. Лекса пригнулась, зная, что Линкольн бы сначала постучал 4 раза, прежде чем войти. Это точно был кто-то, кто так же заметил нетронутый магазин и решил пополнить свои запасы. Прячась за витриной, Лекса выглянула, пытаясь рассмотреть того, кто вошел. Это оказался мужчина с длинными грязными волосами, который осторожно вышагивал вдоль прилавка, осматривая помещение. У него был пистолет в кобуре и автомат в руках. Лекса не думала, что стоит ввязываться в драку, но так же понимала, что он вряд ли даст ей спокойно уйти. Мужчина прохаживался по магазинчику уже увереннее. Он брал с полок вещи, которые казались ему необходимыми, и складывал их в небольшой портфель, который только сейчас заметила Лекса. Она бесшумно перекатилась за соседнюю витрину с котелками и походной посудой, пока незваный гость положил свой автомат на прилавок, собирая вещи в свой рюкзак. Металл приятно лежал в руке. Материал холодил кожу ладони. Лекса достала метательный кинжал из скрытых ножен в ботинке и перевела дыхание. Она резко встала и выпустила нож прямо в шею мужчины, который захрипел. Из его рта потекла кровь, а сам мужчина грузно упал на пол, перестав дышать. Девушка подошла и вытащила кинжал из мертвого тела. Чтобы мужчина не обратился, она воткнула нож ему в глаз и убрала обратно в ножны. У нее не было выбора. Либо она, либо он. Раздался стук. Лекса отсчитала четыре стука и опустила автомат, который схватила с прилавка. Линкольн вошел в магазинчик, сразу же замечая мертвое тело, что лежало на полу в луже крови. Он не задавал вопросы, а только кивнул, начиная помогать Лексе, складывать припасы в сумки и рюкзаки. Пополнив свои запасы и вытащив всё необходимое из туристического магазинчика, Линкольн и Лекса сели в свой джип, который был забит до отказа необходимыми вещами. Теперь была очередь Лексы вести, ведь Линкольн до этого сидел почти сутки за рулем. Девушка завела мотор, выруливая обратно на шоссе. Она заметила в боковое зеркало стадо мертвецов, которое медленно двигалось в сторону того магазинчика, где они оставили мертвое тело мужчины. Лекса вспомнила имя того мужчины, которого так легко убила. Роан Адамс. В кармане штанов лежали его документы, которые нашел Линкольн, когда обыскивал труп. Девушка не чувствовала угрызения совести, но когда ты узнаешь имя того, кого убил, то невольно задумываешься, а была ли у этого человека семья. Может жена и двое очаровательных детишек. Это все становится немного сложнее, но Лекса привыкла. Она абстрагируется от этого происшествия достаточно быстро, чтобы после очередного поворота забыть лицо мужчины.