Во всем виноват Волан-де-Морт

— И что? Что ты решила? — Гермиона нерешительно затеребила каштановые локоны, напряженно прикусывая пухлую губу. — Решайся, Гарри. Невозможно больше томить. — Знаю, — брюнетка кивнула, тяжело вздыхая, — однако это сложно. — Сложно? Просто, Поттер, скажи, ты готова всю жизнь опосля чувствовать себя голубым? — Что-о? — глаза девушки выразительно округлились. — А то, что если даже ты и станешь парнем, то чувства-то твои никуда не пропадут, — рассудительно объяснила Грейнджер, приподнимая для более умного вида вверх указательный палец. — Так что… — … все решено, мама, я гей? — вопрошает Гарриона, вспоминая забавную песню магглов. Гермиона кивает, фыркая весело. — Хорошо, я решила, — говорит решительно, хотя руки предательски трясутся. — И пусть будет так. — А что именно? — заинтересованно вопрошает Грейнджер, дергая подругу за рукав. — Что ты решила-то? — Ага, а я не скажу. Вот мучайся теперь. — Но Гарри-и-и… — Ага, я коварная. — Тьфу ты, — поджимает недовольно губы, — истинная баба.

***

Гарриона, продвигаясь по извилистым и витиеватым коридорам, прислушивалась к каждому шороху, чувствуя, как отчаянно клокочет в груди сердечная мышца, нарушая ритм и то и дело пропуская удары. Тяжело дыша, девушка зашла за стеллаж, намереваясь хоть немного успокоиться перед беседой, однако чья-то рука, схватившая брюнетку за мантию, заставила Поттер взвинчено вскрикнуть, рвано вдыхая в легкие воздух. — Тс-с-с, — шею щекочет обжигающее горячее дыхание, а колени начинают дрожать от знакомого обволакивающего тембра, — это я. Все в порядке. — Черт, — Гарриона неловко отпрянула, опустив взор ниц, — испугал. — Ага, тебя испугаешь, — Малфой приподнял уголок губ в полуулыбке, склонив голову к плечу. — Сама кого хочешь съешь. — Вот не нужно мне здесь ля-ля, — ощетинилась девушка, скрывая за сарказмом и раздраженностью страх на пару с нетерпением. — О чем ты хотел поговорить? — Сегодня исходит срок твоего… прислуживания, — Драко запинается на последнем слове, понижая тональность. — Так вот, я хотел поговорить о твоем вознаграждении…. — Драко, — Поттер выдыхает, намереваясь сказать принятое ранее решение, но собеседник, решительно приподняв руку, чеканит: — Я не могу дать тебе заклинание. — Но… почему? — Гарри приподнимает бровь, совершенно позабыв о прежних мыслях. — Я… считай это моей местью. — Что-о? — а у нее губы трясутся от непонятного разрывающего чувства, повлиявшего на ритм сердечный. — Но… — Поттер, не зли меня, — Малфой усмехается едко, сжимая руки в кулаки. — Это была лишь моя игра. Я выиграл, дурочка. — Выиграл… — повторяет эхом слетевшее с уст слово. — Только игра, да? А как же… как же твоя помощь? Ты ведь беспокоился обо мне, правда? Ты ведь не так плох, как хочешь казаться? Это ведь лишь иллюзия, я знаю… — Ха-ха, мне кажется, или ты все решила за меня? — усмехается, как прежде – с презрением, а она всхлипывает, не сумев подавить чувства, что лавой рассекают тело, обжигая мембрану каждой клетки, переворачивая все кувырком. — Напрасно. Я не такой, как ты себе придумала. И я не собираюсь меняться ради тебя. — Хорошо, — она впивается ногтями в собственную кожу, оставляя следы-полумесяцы, — но тогда зачем? Только месть руководила тобой? В ее глазах надежда. Она плещется там глубоким и бескрайним океаном, из-за чего он сглатывает, однако решает все закончить до конца, не имея права отступать ни на шаг назад. — Ну, еще желание посмеяться. Она кивает, как болванчик, с всхлипом выбегая из двери, а он стонет от боли моральной, что гложет тело острыми зубами. Он правильно сделал. Правда, так думает только он.

***

— Гарри, ну что случилось? — обеспокоенно вопрошает Гермиона, поглаживая рыдающую подругу, что минутой ранее ворвалась в комнату ураганом, по спине. — Он тебя обидел? Вы поссорились? Ну же, не молчи. Скажи мне все, пожалуйста, только не молчи вот так. О, Мерлин, ты меня с ума сведешь, Поттер! Девушка обеспокоенно отводит руки от лица подруги, мягко при этом улыбаясь, но, завидев вздрагивающие губы, сводит брови к переносице. — Ну и? — грозно. — Все… кончено, — стонет Гарри, заливаясь слезами и захлебываясь собственным дыханием. — Понимаешь, Гермиона? Все кончено!