Нити судьбы

Открыв глаза, король оторопел. Их компания теперь стояли в середине круглого зала, окруженной шестью световыми воронками, из которых выныривали и исчезали чудные созданья. «Не считай ворон, еще налюбуешься» - буркнул Грох, неожиданно появившийся за спиной Торина. Изумленные и восторженные гномы откровенно глазели на ранее невиданное. Зал был огромен, по красоте не уступая центральному залу Эребора в лучшие его годы. Высокий свод венчал купол, исписанный диковинной резьбой, а на стенах красовались гигантские окна, выполненные, будто из тысяч самоцветов. Мраморные стены переливались сотнями искр от света порталов. Такой рукотворной красотой можно было любоваться вечно. -Добро пожаловать в город-государство Даларан! - сказала Алариэль. Парк, в котором они оказались, окружен зданиями из перламутрового камня. Стоя в тени вечнозеленых кустов и деревьев, компания наблюдала как гости города, различных невиданных ранее рас ведут беседы, неторопливо шагая по нежно-аметистовым дорожкам. Наслаждаясь прохладой тени, они вышли на шумную улочку, которая примыкала к торговым палатам, где находились лотки всевозможного ремесла и всех профессий. Алариэль повела отряд чуть левее и перед взором и без того изумленных гномов возникла Крепость-Цитадель. Гномы изумленно ахнули. «А вот и наша конечная цель» - произнес Грох. Его голос звучал восторженно - «Аметистовая Цитадель - душа города! Высочайшая и прекраснейшая из сооружений Даларана!» Шпили башен, сделанных из мерцающих фиолетовых самоцветов, возносились к небу. «В этих стенах покоится Великая Библиотека – хранилище всей магической мудрости и редчайших артефактов, - пояснила Алариэль. - А так же здесь заседает Совет Шести, именно они помогут вам в ваших тяжбах», - добавила она. Перламутровые стены, испещренные нитями металлов, высились над улицей. Гигантские кованые ворота, украшенные диковинной ковкой, были распахнуты. Широкая лестница вела к входу в величественную крепость. Отряд поднялся наверх. И в холе их встретил высокий золотоволосый эльф, его яркие зеленые глаза светились теплым светом. Расшитый серебром алый балахон струился по крепкому телу. Отряд поднялся по широкой лестнице и, подойдя к эльфу, Алариэль и Грох приклонили колени. Гномы учтиво поклонились. Бархатный голос произнес: «Меня зовут Красус, я один из магов этой цитадели и приветствую славный народ дворфов с прибытием в наш город. Пусть благословение создателей прибудет с вами всегда». Его взгляд изучал дворфов. «Меня зовут Торин, а это мой племянники Фили и Кили». Учтиво поприветствовал эльфа Торин. Красус улыбнулся и попросил: «Следуйте за мной». Обернувшись спиной к гномам, он одним движением руки открыл портал и шагнул в него. Торин проследовал за ним, следом Кили. Фили краем зрения увидел, как Алариэль шепчет ему: «Удачи!» Улыбнувшись про себя, гном сделал шаг. Помещение, где они оказались, было за гранью всех фантазий! Зал, созданный из чистой магии. Вместо стен, иллюзия неба, время суток на котором плыло своим чередом, независимо от настоящего. Гномы стояли в самой середине этого зачарованного места. «Никто из сторонних, ранее не посещал это место!» - раздался раздраженный голос, чуть правее гномов. И теперь они увидели, что их окружают люди в балахонах. Лица стоящих были скрыты. «Я, в лице этих путешественников, прошу у совета помощи и поддержки!» - раздался уже знакомый голос. Прямо за спинами дворфов стоял Красус. Гномы мужественно сохраняли спокойствие. Хотя внутри у них все сковывал страх. Оказаться в другом мире, в полной растерянности, лишившись всего что дорого, отдаваясь на волю случая. Гномы привыкли крепко стоять на ногах, и быть уверенными в завтрашнем дне, а теперь подавленность густым туманом вновь застилала сердца. «Что за злоключения привели их в Залы Воздуха?» - поинтересовался еще один голос. «Поведай им», - отрезал Красус. «Я Торин, сын Траина и внук короля Эребора Трора, младшие гномы мой племянники Фили и Кили. Дети вольной расы Средиземья», – Торин запнулся. «Продолжай дитя вольной расы», - прозвучал шипящий голос, от которого волна страха прошла по спинам дворфов. Торин сжал кулаки и, собравшись с мыслями, сказал: «В жестоком бою за свой дом, мы пали. И должны были отправиться к чертогам Отцов, но оказались здесь». Шепот прошел по залу. К гномам выступила одна из фигур. Рост выдавал гнома, но глаза! На секунду они появились из-под капюшона и обожгли взором бронзовых глаз. Подойдя, фигура заговорила уже знакомым шипящим голосом: «Вы всколыхнули потоки вечного. Вы застрявшие вне времени и пространства. Путники, не имеющие направляющей. Потерянные. Вы сгинули в своем мире, но не пришли к цели. Врата времени закрыты для вас». Каждое слово впивалось в сердце гномов, словно стрела орка. Холод обреченности сковал, и груз безвыходности свалился на плечи сокрушенным гномам. Кили тяжело выдохнул. Фили взял его за руку, стараясь хоть как то поддержать. «Мы не можем их вернуть домой, и не можем отправить в чертоги?! - сказал Красус, но тут же продолжил - Мы можем дать им новую жизнь здесь, в землях Азерота!» «Последствия!» - прошипел гном. «Боюсь, уже наступили», - отозвался Красус. «И так многоуважаемый совет, каково будет ваше решение?» Шепот снова зашелестел по залу. «Боюсь здесь ситуация щепетильная» - отозвалась рослая фигура. «У них, как видимо и у нас, нет вариантов. Но что будет, если мы дадим им возможность остаться? Они будут скитаться по неизвестному миру и, в конце концов, погибнут!» - раздался очередной голос. «Я думаю, найдутся добрые люди, которые возьмут их на поруки, - с хитрецой в голосе отозвался Красус, - Просьба голосовать уважаемые члены совета». Вокруг гномов стали возникать символы, словно сотканные из света они озаряли зал, и все как один были одинаковыми. «Единогласно», - констатировал Красус. Портал снова возник напротив несчастных, толчок выпихнул гномов навстречу к свету. Стоя в холе Цитадели гномы, пытались осмыслить случившееся. Алариэль и Грох подошли к ним. Но судя по растерянным и полным непонимания взорам гномов, решили пока не задавать вопросов. Из портала шагнул Красус. «У вас есть сильный покровитель в этом мире! - сказал он с доброй улыбкой, - Вы можете остаться здесь и начать новую жизнь, первое время вас обучат языкам и истории, а так же вы можете выбрать ремесло по душе и если захотите воинский клан. Алариэль и Грохтур, - обратился он к эльфу и человеку, - Пока вы их поручители», - и сказав это, скрылся в новом портале. «Вот тебе и на!» - сказал Грох. И тень замешательства прошла по его лицу. «Ага, ты себя-то в поход собрать не можешь, а тебя в поручители», - отозвалась Алариэль «Но раз совет так решил, то придется смириться. Мне жаль что так получилось, но надеюсь, что все наладится, - ободряюще продолжила Алариэль и добавила, - Нам нужен отдых, пойдемте». Когда они покинули крепость, ночь уже спустилась на город, но даже ночью город жил своей жизнью. Улицы Даларана пестрели разнообразием витрин и вывесок: магазин игрушек "Чудо Чудное", магазин верховых животных "Волшебный Зверинец". В воздухе витал запах свежей выпечки, крепких трав, терпкого эля. Разнообразные таверны были полны гостей города. Из их распахнутых дверей доносилось веселое пенье, запахи деликатесов разносились и кружили головы. Люд на улице плясал, пускал искры фейерверков, в шутку боролся и развлекался играми. Но, не смотря на царящее вокруг веселье, всю дорогу гномов одолевали тяжелые думы. «Но может все-таки все, что не делается-то к лучшему», - успокаивал себя Торин. Алариэль вела отряд вглубь города и около небольшого трехэтажного дома, достала ключи. Открыв дверь, она прошла в гостиную и, начертав в воздухе странный символ, зажгла все свечи на первом этаже. Дом был уютный. На первом этаже в гостиной находился длинный добротный стол, окруженный тяжелыми дубовыми стульями, напротив них был камин из темного камня. А аккуратные витражные окна, украшенные ажурными занавесками, выходили в сад. Напротив гостиной простиралась кухня с большим очагом и кладовой. В десяти шагах по-прямой от двери была лестница на верхние ярусы. Под лестницей располагалась ванна и уборная. На втором и третьем этажах располагались спальни со смежными ванными и уборными, по три спальни на этаж. В спальнях были огромные кровати с большими подушками и легкими, теплым одеялами, дабы дать путникам отдых, дубовые шкафы, вмещавшие в себя немыслимое количество вещей. Напротив кроватей были балконные двери с выходом на лоджию, которая опоясывала здание. Стены внутри дома были украшены гербами, фресками и мозаикой. Но самая завораживающая мозаика была над камином. На ней была изображена эльфийка у водопада. Ее черные волосы волнами ниспадают на спину, а голубые глаза сияют, улыбка озаряет лицо. Насыщено-синие платье, с серебряной окаемкой подчеркивает алебастр ее кожи. Торин стоял и смотрел как завороженный. Память взбудоражилась, этот образ был так знаком! Сердце короля забилось чаще. На его плечо легла рука, Торин обернулся. Сзади него стоял Грох. «Не пускай ее в сердце! Ибо попав туда однажды она пускает корни и выкорчевать ее не получается», - с грустью сказал он и протянул Торину кружку эля. «Чей это дом?» - спросил Фили. «Дом принадлежит нашему другу Элингосе, - из кухни ответила Алариэль, - Она из знатного рода Лор'Темар. Наследница трона кровавых эльфов». «И похитительница сердец», - закатив глаза, добавил Грох, пригубив эля. И в туже секунду получил глиняной тарелкой в лоб. «Эй, предупреждать нужно, женщина!» - крикнул он в след кухни, но в ответ полетела вторая тарелка, которую на полпути перехватил Фили. «Да ты ловок малыш», - подмигнула ему Алариэль. Третью перехватил Кили, но четвёртую реваншем поймал Грох. На стол накрывали ужин. Фили принес кружки и эль, Кили столовые приборы, Алариэль приготовила мясо, хлеб и овощи. И компания села трапезничать. Во время ужина разговоры велись лишь на отрешенные темы, ибо принимать какую-то важную информацию гномы уже не могли. Закончив ужин, Алариэль проводила их по комнатам. Торин и Кили отвели комнаты на третьем ярусе, по соседству со спальней хозяйки дома. Для Фили же Алариэль выделила спальню на втором ярусе. Торин долго не мог сомкнуть глаз. Мысли, словно поток горной реки бурлили. Король думал о битве при Одинокой горе, о народе, о дорогой сестре, которая вполне возможно возненавидела его за смерть ее детей. О его верных людях. Что теперь с его народом? И главный вопрос, что их ждет теперь, окончательно прогнал сон. В попытке уснуть Торин вспомнил фреску, и странное умиротворение окутало его, закрыв глаза, он вспоминал этот образ в деталях и сам не заметил, как провалился в сон.