Нити судьбы

Когда чувство долга сменяет симпатия? Когда некогда сгоревшая страсть сменяется крепкими узами иной привязанности? Когда дружба перетекает во что- то большее? «Ну вот, Мариса снова ни свет не заря ушла в мастерскую», - сокрушался Кили, сидя за столом в гостиной. «Она не желает быть зависимой. И спешит стать мастером ремесла, что достойно для такой девушки», - улыбнувшись, ответил Фили. Кили смущенно улыбнулся в ответ. На кухне Алариэль и Элин готовили завтрак. В окно постучали, на подоконнике восседали вороны с почтой. Торин, куривший у камина, забрал почту и раздал свитки Фили и Кили, оставит два свитка из золотого пергамента с алой печатью, в виде драконов на столе. «Что новенького?» - заходя в гостиную, спросил Грох. «Расписание арены», - буднично ответил Торин. «Ого, и когда же у вас защита званий?» - удивленно спросил Грох, заглядывая через плечо друга. «Через четыре дня в Клоаке», - закончив читать, отзывался Торин. «А у нас через шесть!», - выпалили Фили и Кили. «Вы выиграете экзаменационные дуэли и получите звания», - уверенно произнес Грох. И лукаво добавил: «А опосля мы загуляем у Ясмин в таверне! Так загуляем, что весь Даларан затрясет», - тон его сменился и задумчиво Грох произнес: «Кстати о Ясмин…» В этот момент Торин вручил в руки Гроха шкатулку из красного дерева. «Дамы мне жизненно необходимо ваше мнение!» - умоляюще простонал Грох, и, открыв шкатулку, явил Алариэль и Элен содержимое. На черном бархате покоилось два костяных гребня украшенные самоцветами, рядом с ними несколько серебряных заколок для мелких прядей, с выгравированными на них цветами. Серьги в виде снежных лилий, были выточены из алмазов звездного сияния и блистали как тысячи холодных искр. Ожерелье в виде двух перекрещивающихся лилий венчали комплект. Изящные титановые стебли пересекались двумя изысканными алмазными лилиями. При виде такой красоты эльфийки замерли. «Дядя сделал колье, Кили серьги», - пояснил Фили, - «Я же работал с гребнями». Гордость явно переполняла всех троих дворфов. «Это изумительно!» - выдохнула Алариэль и с завистью глянула на Фили, на что дворф только развел руками. Элин с восторгом произнесла: «Великолепная работа!» И улыбнулась дворфам. Кили и Торин польщено улыбнулись в ответ. «Стоп! Это для Ясмин?»- выпалила Алариэль. В первый раз дворфы увидели, как Грох смутился. «Я просто хочу сделать ей приятное», - как-то виновато пробубнил он. Пытаясь выкрутится из неловкой ситуации Грох, захлопнул шкатулку и, схватив один из золотых свитков воскликнул: «О почта!». Эльфийки ласково посмотрели на своего старого друга. Положив шкатулку на стол, Грох начал внимательно вчитываться текст. Увидев штамп дракона, Элин подошла к столу и взяла второй свиток. Он был адресован именно ей. Открыв свиток, эльфийка бегло прочитала написанное. «А у тебя что?» - заглядывая в ее пергамент, спросил Грох. «Ого, да нас ждет незабываемое рандеву вдвоем!», - хитро косясь на Торина Грох приобнял Элин. «Ага, в замшелых туннелях шахт в Борейской тундре», - кисло произнесла та. «Задание?» - переспросила Алариэль. «И когда?» - с тревогой спросил Торин. «Завтра утром вылетаем», - отозвался Грох и, подумав, добавил: «Раз такое дело, то мне пора». И забрав шкатулку, направился к двери. «Не забудь написать», - окликнула его Элин. «Не забуду», - уже закрывая входную дверь, бросил Грох. Алариэль тяжело вздохнула. «Написать, что?», - не поняв, спросил Фили. «Завещание», - отозвалась Элин. Дворфы опешили. «Это нормальная процедура», - пояснила Элин. «На всякий случай», - тяжело закончила за нее Алариэль. «И зачем вам в шахты?» - спросил Кили. «Местные жители видели в глубинах туннелей арахн, от нас требуется провести разведку до того, как отряд магов с телохранителями зачистят шахты». «Отказаться нельзя?» - с надеждой в голосе спросил Торин. Отрицательно качая головой, Элин произнесла: «Это именные приказы». Алариэль поплелась на кухню за завтраком, Фили и Кили пошли за ней. Торин подошел со спины к Элин и, обняв, зарылся лицом в ее волосы. «Только вернитесь», - прошептал он ей. Элин лишь с грустью посмотрела на него. Что-то тревожило эльфийку. Позавтракав, дворфы отправились в кузню. Торин пытался погрузиться в работу, чтобы скрыться от тяжелых мыслей. Но они накатывали как девятый вал. Когда-то давно он сгорал от желания снова овладеть ей, сейчас же он хотел только обезопасить ее, укрыть от невзгод. И этот поход не шел из его головы. Провозившись в кузне до вечера, подавленный король пошел домой. Придя домой Торин увидел, как в гостиной Фили застегивает новое ожерелье на шее Алариэль. Нежно поправив медь ее волос Фили, сконфуженно отошел в сторону. Торин, дабы не смущать пару решил быстрее подняться к себе, как вдруг за его спиной дверь рухнула плашмя. Распластавшись как лягушка, на ней лежал Грох. Вид его был жутковатый, черная шерсть покрыла лицо, клыки стали длиннее, а желтые глаза хищника светились холодным огнем. Быстро поднявшись на руках, Грох устремил взор на лестницу, где уже стояла Элин. В один мощный прыжок ворген пересек холл и, схватив эльфийку в объятья начал кружить. «Она согласилась!» - победно рычал он. Свидетели этого происшествия в шоке наблюдали за происходящим. Кили и Мариса спустились в холл, и оторопело уставились на кружащегося получеловека полуволка и его добычу. Наконец он спустил Элин на пол, и окружающие увидели как на его груди, словно победное знамя красовалась вторая часть обручального ожерелья. Грох сиял от счастья как начищенный меч! «Поздравляю дружище», - воскликнул Торин и похлопал Гроха по плечу. «Но когда само обручение?» - не верящее спросила Элин. «В зимний покров!» - счастливо сказал Грох, - «Я уже присмотрел во Внутренних землям местечко под несколько домиков, кузню, дубильню, и Таверну. Там чистейший воздух, прозрачная речка и великолепные горы!» - закончил он. Предложение более чем заманчивое. Торин коснулся руки Элин и украдкой посмотрел в ее глаза, Фили обнял за плечи Алариэль, Кили кротко приобнял Марису. А счастливый жених уже волок из кухни кружки и бочонок эля. Шумное празднование затянулось за полночь. Но все рано или поздно заканчивается, и компания разбрелась спать. И каждый из жителей дома, лежа в постели, думал, что жизнь это не славная песня о смерти в битве, а цепь житейских мелочей и простых радостей, которые делают счастливее. Новый день подбирался ближе. С рассветом Элин и Грох отбыли в Борейскую тундру. Торин даже не успел проститься с ними. За завтраком его напряжение чувствовалось всем обитателям дома. «У них задание на один день», - сказала Алариэль в попытке успокоить Торина, и положила руку на его плечо. «Но если что-то…» - эльфийка запнулась на полуслове, но помедлив, добавила, «...что-то случиться, то через два дня за ними вслед отправиться отряд магов». «Это-то меня и не устраивает», - нахмуренно сказал Торин. «Они вернуться», - улыбнувшись, ответила Алариэль. Но от ее слов Торину легче не стало. Три дня Торин напряженно работал в кузне, пытаясь отвлечься от мыслей. Грядущий экзамен его не волновал, а вот отсутствие Элин и Гроха изводило. На исходе третьего дня Торин, закованный в доспехи, с двумя мечами наперевес спустился в гостиную, где пили чай Алариэль, Мариса и два его племянника. «Я отправляюсь за ними», - уверенно заявил он. Алариэль уже видела такой взгляд, когда они отправлялись, искали Кили. Взгляд беспокойный, нервозный, полный грусти и волнения. «Иди к цитадели, именно оттуда отправятся маги», ответила Алариэль и добавила, - «Будь осторожен». Фили и Кили встревожено посмотрели на дядю, но видя твердость его решения, они пожелали ему удачи и попрощались. Торин уверенным шагом шел к Аметистовой цитадели. У ее ворот уже пестрел десяток магов, облаченных в мантии. Подойдя ближе, Торин увидел, что телохранителями магов являются воины, многие из которых его учителя. Торина увидел дреней Семморхан, который тоже преподавал дворфу. «Ты не можешь идти с нами», - сказал Семморхан. «Туда могут отправиться только опытные войны». «А ты заставь меня остаться», - бросил вызов Торин. Семморхан заглянул в глаза дворфу и не стал препятствовать. Голос из толпы магов окликнул Торина. Сандр вышел в дворфу и сказал: «Главное под моими руками не мешайся, а то зажарю ненароком». Торин с не скрытым сарказмом осмотрел худого мага, такого одним ударом перешибить можно. Но король - во всем король! И лишь молча, кивнул в знак согласия. Отряд разбился на пары. К каждому магу был приставлен воин. Засверкали порталы, и весь отряд отправился по ту сторону. Торин не бывал в тундре до этого вечера. Мерзкий ветер пронизывал насквозь. Снег мерзко хрустел под ногами. Ледяной пейзаж нагонял еще большую тоску. Оказавшись в форте, они арендовали верховых медведей и выдвинулись в сторону шахт. Сандр ввел Торина в курс дела. Арахны были гигантскими насекомыми - нежитью с развитым интеллектом. Их империя раскинулась под землей Нордскола. Встреча с ними сулила гибель, ибо они утаскивали свои жертвы в гнезда и выпивали их жизнь. Императора арахн - Ануб’арака, искали уже давно, но ему вечно удавалось скрыться. От этих слов Торину стало тяжело дышать, ибо он уже третий день не знал ничего о судьбе Элин и Гроха. Холодный пот предательски побежал вдоль позвоночника, страх сковывал, сердце сжималось. Угнетенный дворф еще сильнее сжал повод своего медведя и направил в сторону показавшихся шахт. Времени не оставалось. Отряд тихо зашел в шахту, двигаясь неслышно, они исследовали все ответвления и ничего не обнаружив, вышли в большую галерею. Все это время маги освещали путь шарами огня. Выйдя в галерею, Торин насторожился. Дворф знал горы и пещеры слишком хорошо. Пол галерей был мягким на ощупь, словно мох в лесу. Но, не успев что-то сделать, Торин провалился со всеми в штольню. Ловушка сработала отлично. Приземлившись в паутину, Торин пытался выкарабкаться, когда Сандр вызвал пламенный взрыв. Паутина таяла, опадая черными хлопьями. Пленники рухнули на каменный пол. «Ты спалить нас решил?» - взревел Семморхан. «Не о том думаешь!» - вскричал маг и, осветив штольню огненной глыбой, явил отряду врага. Арахны наступали из трех прилегающих к штольне ходов. Воины окружили магов и стали в боевую стойку, Маги дали первый общий залп огня. Ослепленные пламенем арахны взвыли и воины с громким кличем ломанулись в бой. Торин рубил панцири, крушил головы, колол глаза. В хаотичной пляске смерти во все стороны летели ноги насекомых, кишки, хитин. Скользкая слизь залила пол. Всполохи огненных шаров магов освещали безумное рубилово. Атаки магов и напор воинов отбросил насекомых от проходов и, разделившись, отряды ринулись в туннели. Бой в туннеле был сложным. Уворачиваясь от огненных глыб Торин кромсал нежить, ход был узкий и сковывал атаки дворфа, да и горящие тела павших насекомых немало осложняло путь. Очередной залп огня, помог дворфу увидеть конец туннеля. Но яростные атаки арахн не давали ему передохнуть. Отбивая атаку последнего насекомого, Торин выскользнул из хода и не удержавшись провалился в бездну. Ход заканчивался очередной штольней. Паутина словно полог закрывала ее. Торин вновь повис, запутавшись в липких оковах, но вихрь огня вызванного Сандером мгновенно освободил его. Сам же маг, более комфортно, спускался вниз по выступам штольни, при этом, не забывая испепелять нежить. Торин громко звякнув латами, ударился о дно. Наверху шел бой, всполохи от него освещали дно штольни. Торин огляделся по сторонам и не поверил глазам, у противоположенной стены в коконе паутины висела Элин. Мгновенно оказавшись рядом с ней, он вспорол кокон и принял в свои объятья ее безвольное тело. Доспехи на ней были располосованы, кровь запеклась на ранах. Ее и без того бледная кожа в отблесках огня была синюшней. С ее бледных губ сорвался стон. Горе разорвало грудь Торина, его вопль отчаянья и ненависти оглушил пещеру. Дворф прижал тело такой дорогой и нужной, к себе. Как много он ей не сказал, как много не дал. Злость от бессилия и беспомощность бешено кипели в нем. Испуганный крик Сандера вернул Торина в реальность. Казалась, часть скалы откололась и приблизилась к дворфу и пленнице. Позади дворфа высился огромный, царственный, закованный в хитин царь арахн. Сам Ануб’арак явился. В голове Торина пронеслись счастливые воспоминания, где они с Грохом убили мамонта. Тактика была ясна. Страха не было, лишь жажда мести! Торин разбежался и, нырнув ногами вперед под брюхо монстра, резанул лапы. Удачно проскользив и нанеся небольшой урон дворф в один прыжок оказался на спине чудовищного насекомого и загоняя мечи под хитиновые пластины пробирался выше. Монстр вопил и кружился, пытаясь скинуть война с себя. Сандер отправил несколько огненных шаров в морду чудовища. Этих мгновений хватило Торину добраться до цели. Он вонзил мечи у основания головы насекомого и начал яростно кромсать плоть. Еле удерживаясь на рьяно кружившемся монстре, Торин методично отделял голову от тела. В открытой ране насекомого показался нетронутый лезвием белесый канат мозга. Торин одной рукой крепко схватился за него. Ануб’арак издал еще один вопль и это был вопль ужаса и боли. Дворф знал, что нужно делать и мощным рывком вырвал живой мозг из тела. Царь арахн рухнул и в смертельной агонии свернулся. Торин, покрытый с головы до ног кровью твари, спрыгнул на пол. Сандр удивленно таращился на воина, но быстро пришел в себя. Торин бережно взял на руки Элин. «Я переправлю ее в Даларан, ей нужна помощь!» - поспешно заявил Сандр. «Она жива?!» - не веря в сказанное магом, выдохнул дворф. Сандр же, успев начертать символ открытия портала, лишь утвердительно кивнул. Торин осторожно, словно эльфийка редкая реликвия, передал ее в руки мага. Сандр мгновенно скрылся в свете и портал закрылся. Торин облегченно вздохнул. Слова мага зародили надежду в его ноющем сердце. Забрав оружие, дворф поднялся к входу в штольню. Дальнейший бой был жестоким и кровопролитным, Торин рубил и кромсал, пока последний из арахнов не пал от его мечей. К утру следующего дня Торин оказался в Лесу хрустальной песни. Это было черное утро, ибо солнце застелил дым, с которым уходили дорогие люди, дым погребальных костров. Горькие песни и плачь, провожали в последний путь героев, о которых сложат песни. Но ни одна песня не вернет дружескую улыбку, добрый взгляд, верное плечо. Ни одна песня не вернет.