А что если...

Нико пожевал губу. — Сейчас это не имеет значения. Ты знаешь, почему я здесь. Неприятный холодок страха сжал грудь. С того самого дня прошлым летом, когда Нико предложил свой план, как победить Кроноса, меня по ночам мучили кошмары. Нико время от времени появлялся и пытался выжать из меня решение, но я всегда умудрялся отделываться от него. — Нико, я не знаю, — ответил я. — Это кажется уж совсем крайняя мера. — Тут Тифон появится… когда? Через неделю? Большинство других титанов тоже на свободе, и все они на стороне Кроноса. Может, пора уже переходить к крайним мерам? Я оглянулся в сторону лагеря. Даже с такого расстояния было слышно, что между домиками Ареса и Аполлона продолжается свара, они сыпали проклятиями и выкрикивали дурацкие куплеты. — Против армии титанов — они ничто… ты сам это знаешь. Все решится в битве между тобой и Лукой. А победить Луку ты можешь единственным способом. Я вспомнил схватку на «Принцессе Андромеде». Я безнадежно проиграл. Кронос чуть не убил меня одной-единственной царапинкой, а мне даже ранить его не удалось. Анаклузмос отскакивал от его кожи. — Мы можем дать тебе такую же силу, — убеждал меня Нико. — Ты слышал великое пророчество. Если ты не хочешь, чтобы твою душу забрал окаянный клинок… «Интересно, откуда Нико известно про это пророчество, — подумал я. — Возможно, от какого-нибудь призрака…» — Пророчество нельзя изменить… — Но ты можешь бороться с ним. — Глаза Нико горели каким-то странным хищным светом. — Ты можешь стать неуязвимым. — Может, стоит подождать. Попытаться драться без… — Нет! — отрезал Нико. — Это нужно сделать сейчас! Я уставился на него. Давно я не видел, чтобы он так кипятился. — Слушай, ты как вообще — в порядке? Нико глубоко вздохнул. — Перси, я только хочу сказать… когда начнется большая драка, мы не сможем совершить это путешествие. Это наш последний шанс. Извини, если я слишком на тебя давлю, но два года назад моя сестра отдала свою жизнь, чтобы тебя защитить. Я хочу, чтобы ты с уважением относился к этому. Сделай все для того, чтобы остаться живым и победить Кроноса. Мне эта идея не нравилась. Потом я вспомнил об Аннабет — как она назвала меня трусом — и рассердился. Нико трудно было отказать в логике. Если Кронос нападет на Нью-Йорк, то обитатели лагеря ничего не смогут ему противопоставить. Я должен принять какое-то решение! Предложение Нико было опасным, может, даже смертельно опасным. Но оно могло дать мне преимущество в схватке.  — Дай мне час. — выдохнул я.  — Зачем? — спросил Нико.  — Я уже почти согласен, но мне кое с кем поговорить… — я покачал головой и посмотрел на друга.  — Я надеюсь ты не передумаешь после этого разговора! — настойчиво произнёс Нико и ушёл в лес. — Один час. Я тебя найду. — это были последние слова перед тем, как он скрылся среди деревьев. Я снова вздохнул и направился в лагерь. Я просто хотел услышать мнение лучшего по моему мнению стратега. Аннабет может, что-то посоветовать. Правда сейчас она на меня злится, но это не помешает мне с ней поговорить. Мне просто важно узнать её мнение. Но это только часть. Я хотел доказать ей, что я не трус. Что я не боюсь пророчества! Что я не боюсь умереть ради того, чтобы она и остальные жили в мире. Конечно было бы логичнее посоветоваться с Хироном, это ведь он воспитывал Ахилла, но Хирон постарается меня отговорить. А Аннабет сейчас настолько на меня зла, что даже не поймёт к чему я это спрашиваю. Главное сейчас найти её и добиться того, чтобы она меня выслушала. Если у меня не получится с ней поговорить, то я всё равно пойду обратно в лес и буду там ждать Нико. Ведь этот парень в чём-то прав. Нас становиться всё меньше и меньше, а армия Кроноса всё увеличивается. Мы не сможем долго сопротивляться и нас победят. А так наши шансы увеличиваются. И всё равно, что я могу умереть! Мне и так придётся с этим смириться и ждать ещё неделю. Мне уже нечем рисковать. А вот риск может себя оправдать и помочь нам. Именно поэтому я и буду рисковать. Я перешёл на бег и поднялся к домику Афины. Внутри никого не было. Ну… Мне так показалось. Я постучал в дверь и стал ждать ответа.  — Войдите! — услышал я женский голос. Я вздохнул и открыл дверь. В домике было темно. Свет исходил от небольшого стола с чертежами, над которым склонилась светловолосая девушка. Больше в домике никого не было. Аннабет кажется не обращала на меня внимания. Она была полностью погруженная в работу. Я тихо подошёл к ней и сел на край стола, который стоял рядом. Аннабет наконец-то посмотрела на посетителя. Сначала на её лице было удивление, а потом появилась злость.  — Что тебе надо, Джексон? — спросила она.  — Поговорить. — ответил я.  — Мне кажется мы с тобой уже поговорили! — Аннабет отошла от стола и пошла к выходу из домика, но я схватил её за руку и развернул к себе.  — Тогда просто дай мне совет. — попросил я.  — Если ты хочешь спросить: «Как добраться до Карибского моря?», то тебе будет лучше добраться туда самому! В пузыре, по морю или купить билет на корабль! — зло прошипела она.  — Да выслушай ты меня! — взмолился я. Аннабет вздохнула, вырвала свою руку из моей и скрестив руки на груди посмотрела на меня в ожидании моего вопроса.  — Как ты думаешь, миф про Ахилла это правда? — спросил я.  — Да, Хирон сам его тренировал и видел всё это своими глазами. — более спокойно ответила она.  — А что будет если кто-то другой окунётся в Стикс? — аккуратно начал я.  — Не знаю. Мать Ахилла держала его за пяту. Он окунался не полностью. Тем более человек должен быть сильным и у него должна быть причина для своего поступка, чтобы не проиграть. — задумчиво произнесла Чейз.  — Ну возможно вообще стать неуязвимым? — задал я свой последний вопрос.  — Да, возможно. — отозвалась моя подруга, но потом прищурилась и спросила, — А зачем тебе это знать?  — Просто интересно. — улыбнулся я и пошёл к выходу. — Спасибо, пока!  — Стой! Ты же не хочешь окунуться в Стикс? — Чейз ринулась за мной.  — Нет! Ты чего? — возмутился я и ускорил свой шаг, медленно переходя на бег.  — Не смей, Рыбьи Мозги! — Аннабет вышла за мной и я окончательно перешёл на бег, надеясь, что Нико подхватит меня в лесу. Аннабет бежала за мной. Я быстро нырнул за ближайшее дерево и прибавил темпа. Аннабет единственная кто сможет меня отговорить, а я не должен отступать. Я выбежал на поляну, где мы с Нико встречались. Ди Анжело сидел там с Миссис О`Лири.  — Нико! — заорал я. Ди Анжело быстро среагировал и начал, что-то шептать на ухо моей собаке. Миссис О`Лири подставила мне свою спину и я забрался на неё. Далее моя собака принюхалась и прыгнула в дерево.  — Прости, Аннабет! — успел прокричать я, остолбеневшей от шока подруге, перед тем как погрузиться в темноту.

***

(Я думаю нет смысла вставлять сюда, то как они ходили к матери Луки, их разговор с Гестией, благословление Салли, посещение Аида и побег из тюрьмы. Надеюсь вы всё это помните.)

***

С греческими именами у меня плоховато, но даже я знал величайшего воина всех времен, который умер от ранения в пятку.  — Ахилл! — воскликнул я. Призрак кивнул.  — Я предупреждал того, другого, чтобы он не следовал моему примеру. Теперь я предупреждаю тебя.  — Лука? Ты говоришь о Луке?  — Не делай этого, — сказал он. — От этого ты станешь сильным. Но от этого же ты станешь и слабым. Твоя боевая удаль будет превосходить силу и храбрость любого смертного, но увеличатся также и твои слабости, твои недостатки.  — Ты хочешь сказать, что у меня появится уязвимая пята? — спросил я. — Может, мне просто надеть какую-нибудь другую обувку — не сандалии? Только без обид — ничего личного. Ахилл посмотрел на свою окровавленную стопу.  — Стопа — это всего лишь моя физическая слабость, полукровка. Моя мать Тетис, окуная меня в Стикс, держала меня за пятку. Но на самом деле меня убила моя самоуверенность. Остерегись! Поверни назад! Он говорил это вполне серьезно. Я в его голосе слышал сожаление и горечь. Он искренно пытался спасти меня от страшной судьбы. Но ведь Лука уже побывал здесь, и он не повернул назад. Вот, значит, почему Лука мог вбирать в себя дух Кроноса, не разрушаясь при этом. Вот, значит, как он подготовил себя. Вот, оказывается, почему он производил такое впечатление, будто его нельзя убить. Он искупался в Стиксе и обрел силы, равные тем, какими обладал величайший смертный герой Ахилл. Он был неуязвим!  — Не могу, — ответил я. — Иначе у меня не будет ни единого шанса.  — Пусть боги будут тому свидетелями — я пытался тебя убедить. — Ахилл опустил голову. — Герой, если ты, так или иначе, намерен это сделать, то сосредоточься на своей уязвимой точке. Представь единственное место на своем теле, которое останется незащищенным. Это та точка, через которую твоя душа будет связывать тело с миром. Это будет самой большой твоей слабостью, но еще и твоей единственной надеждой. Ни один человек не может быть неуязвимым полностью. Забудешь о том, что делает тебя смертным, и река Стикс растворит тебя. Ты прекратишь существовать.  — Ты вряд ли скажешь мне о слабом месте Луки? Ахилл нахмурился.  — Соберись с силами, глупый мальчишка. Выживешь ты или нет, ты сам выбрал свою судьбу! Произнеся это дружеское напутствие, он исчез.  — Перси… — начал Нико, — Может он прав? Я вспомнил все переживания Аннабет и Луку. Кастеллан не отступил и я тоже не отступлю! Чем я хуже него? Я уверен, что если бы предателем оказался я, а героем Лука, то он бы окунулся. Сейчас от меня будут зависеть жизни множества людей. Если я не окунусь, то не смогу помочь многим людям, из-за того что окажусь слишком слабым! А так я смогу спасти множество жизней. Возможно умрут те, которые могли не умирать, если бы я окунулся. Я не могу этого допустить. Особенно после «Битвы за Лабиринт», после смерти Зои, после смерти Бьянки, Бекендорфа, Кастора, Ли Флетчера, Дедала! Это было бы нечестно по отношению к ним, если бы я сдался или испугался! Они не побоялись и погибли, спасая меня и ещё многих людей. Чем я хуже?! Кроме этого у меня есть ещё одна причина…  — Если я вернусь в лагерь без неуязвимости, то Аннабет сможет меня убить! — ухмыльнулся я.  — Она всё равно тебя убьёт. — заметил Нико.  — Как она меня убьёт, если я буду неуязвим? — не понял я.  — Я уверен, что ты ей единственной доверишь свою ахиллесову пяту. — фыркнул Ди Анжело. Я почувствовал чей-то взгляд и обернулся. Я смотрел на противоположный берег. Там стояли два человека. Гроувер и Аннабет. И они увлечённо следили за нашим разговором, при этом стараясь подкрасться и взглядом удержать меня на месте. Наши взгляды встретились. В карих глазах Гроувера виднелся страх, а в серых глазах моей подруги беспокойство. Я улыбнулся.  — Да, доверю. Но только когда она успокоится! — произнёс я, смотря в глаза Аннабет. Кажется я удивил её своей репликой и она на секунду опешила. — Запомните, если я не выживу, то не отступайте! И ещё… — нагнетал ситуацию я.  — Заткнись, Рыбьи Мозги, и отойди от реки! — прервала меня рассерженная Чейз.  — Лука тоже окунался в Стикс! Именно так он подготовил себя для принятия титана в своё тело! — закончил я. Я подошёл ближе к краю и приготовился прыгать.  — Идиот, стой! — снова заорала Аннабет. «Я тоже тебя люблю!» — хотел крикнуть я, но передумал и прыгнул в чёрные воды Стикса.  — Перси! — донёсся до меня крик Гроувера. Это было последнее, что я услышал перед тем, как погрузиться в воду. Всё моё тело пронзила обжигающая боль. Я вообразил цепочку, этакую пружину, которая тянется от моей поясницы и соединяет меня с миром. На это у меня ушло много сил. Меня разъедало. Было чувство, что я окунулся в яму, наполненную кислотой. Вот только боль была в несколько сотен раз больше. Я уже начал отключаться, но вспомнил для чего я это делаю. Перед глазами проплыли весёлые и интересные моменты с дорогими мне людьми… Вот я сижу и говорю с Зоей о смерти Бьянки, пока наяды тащат нас вверх, к плотине Гувера. А вот мы уже на плотине. Я, Талия и Гроувер смеёмся, а Зоя смотрит на нас с непониманием. Вот Зоя смеётся над моим способом победы над Немейским львом. А потом говорит, что его шкура по праву моя… Вот я сижу и говорю с Бьянкой перед нападением вепря и зомби. Она говорит, что у меня классная резиновая крыса. Я признаюсь, что подслушал их разговор с Зоей. Вот Бьянка называет меня чокнутым, когда я говорю, что надо столкнуть мантикору в море. Вот та же Бьянка поддерживает меня, когда я из-за своей невнимательности чуть не улетаю в море… Вот Ли Флетчер пытается научить меня стрелять из лука. Вот он рассказывает о погоне за огромным драконом, которого он прогонял с домиком Аполлона… Вот после «Битвы за Лабиринт» мы сжигаем саванны погибших. Один из них это саванн Кастера. Весёлого сына Диониса. Его брат старается произнести речь, но захлёбывается в слезах и поджигает саванн без лишних слов. Поллукс потом ещё очень долго отходил от произошедшего… Вот я тренируюсь с Дедалом. Он учит меня своей тактике. Вот он извиняется, за то что отдал карту Луке. Вот он говорит нам уходить, когда на его мастерскую нападают. И вот он жертвует жизнью ради спасения лагеря… А вот мы с Бекендорфом просто сидим и болтаем. Вот Бекендорф учит Тайсона кузнечному делу. Вот мы с ним в одной команде идём захватывать флаг красной команды. Вот мы с Аннабет и Силеной вытаскиваем его из логова мирмеков. Вот он прыгает на Бронзового дракона и отключает его. И вот он просит меня уйти с корабля готовый умереть… Весёлые и интересные моменты с дорогими мне людьми, которых больше нет. Таких моментов больше не будет. И этих людей тоже больше не будет… Я сжал кулаки, но тут же разжал их. Это не только физическая, но и моральная боль. Душевная боль. Это сочетание меня убивает. Я выдыхаю последний воздух из своих лёгких. В голове появляется только одно имя. Аннабет. Вот я сижу и удивлённо смотрю на розового пуделя, сидящего на коленях Гроувера, а Аннабет уговаривает меня с ним поздороваться. Вот она с Гроувером рассказывает мне историю, того как они познакомились. Рассказывает о смерти Талии. Вот она говорит мне нападать на Медузу и даёт зелёный шар, чтобы через него смотреть на отражение. Вот она спасает меня от участи морской свинки на острове Цирцеи. Вот мы с ней побеждаем в гонках на колесницах и она целует меня в щёку. Вот мы с ней танцуем в Уэстовер Холле. А вот уже на Олимпе. Вот мы вместе ищем Нико. Вот она дуется на меня из-за Рейчел. Вот я обнимаю её, а она боится, что зря взяла с собой четверых человек вместо трёх. Вот мы с ней болтаем на нашей первой остановке в Лабиринте Дедала. Вот она отвечает на вопросы Сфинкса. И вот она целует меня. Вот обнимает радуясь возвращению, но обижается когда я предлагаю, чтобы нас вела Рейчел. И вот произносит последнюю строчку своего пророчества, после чего всё внутри сжимается от боли. Вот встречает после взрыва лайнера Кроноса. Вот называет трусом. И вот волнуюсь отвечает на мои вопросы, а догадываясь, что к чему бежит за мной, пытаясь меня остановить. Я выгибаюсь в воде и чувствую, что начинаю проигрывать. Этого не хватает! Я проигрывал сражение. Боль убивала меня. Мои ноги и руки растворялись в воде, душа отрывалась от тела. Я не помнил, кто я такой. Боль от удара косой Кроноса была ничто в сравнении с этим. «Струна, — подсказал знакомый голос. — Помни про нить своей жизни, дурачок». Вдруг кто-то словно бы дернул меня сзади. Поток тащил меня, но больше уже не уносил прочь. Я представил себе бечеву у меня в спине, которая привязывает меня к берегу. «Держись, Рыбьи Мозги. — это был голос Аннабет, теперь он звучал гораздо отчетливее. — Так просто ты от меня не уйдешь». Бечева натянулась сильнее. И теперь я увидел Аннабет — она, босая, стояла надо мной на пристани вроде той, что у нас в лагере на озере. Я просто вывалился из лодки. Вот в чем дело. Она протягивала руку, чтобы вытащить меня, и старалась не рассмеяться. На ней были оранжевая лагерная футболка и джинсы, волосы спрятаны под бейсболку «Янкиз»… Мне это показалось странным, потому что в таком случае она должна была бы стать невидимой.  — Ты иногда бываешь таким идиотом. — Она улыбнулась. — Ну давай! Хватай меня за руку. Воспоминания нахлынули на меня — более четкие и красочные. Я перестал растворяться. Меня звали Перси Джексон. Я дотянулся до Аннабет и ухватил ее за руку. Меня просто вытолкнуло из Стикса и я приземлился на пятую точку. Боль постепенно уходила и я смог открыть глаза и почувствовать, что я попал в чьи-то объятья. Это была Аннабет.  — Идиот! — она отстранилась и зло посмотрела на меня.  — Перси, твоя кожа! — заметил Гроувер.  — Думаю, эта штука с рекой получилась! — я начал осматривать своё тело. Кожа была немного красноватого оттенка, но постепенно она возвращалась в обычное состояние. Больше ничего не изменилось. Я потрогал свои волосы. Они не были мокрыми и показались мне короче, чем раньше. Наверно река Стикс всё-таки сумела немного растворить их.  — Он думает! — немного шокировано выдохнул Нико. Раздался шум. Это Аид. Его колесница выкатилась к берегу реки и он со своей армией уставился на нас.  — Вот они! К нам устремилась армия мертвецов. Впереди шла сотня скелетов в доспехах римских легионеров со щитами и копьями. Следом — такое же число английских солдат, они были вооружены винтовками с примкнутыми штыками. В центре этого войска ехал сам Аид на черной с золотом колеснице, которую тащили жуткие кобылы с дымящимися глазами и гривами.  — На сей раз тебе не уйти, Перси Джексон! — взревел Аид. — Убейте его!  — Папа, стой! — закричал Нико, но было слишком поздно. Римские зомби из первого ряда опустили пики и пошли в атаку. Я встал с земли и улыбнулся глядя на друзей. Аннабет посмотрела на меня, а Гроувер дрожал.  — Спасибо… — прошептал я ей.  — За что? — не поняла она.  — За то что связываешь меня с этим миром… — я снова улыбнулся. Аннабет сильно этому удивилась и посмотрела на меня с какой-то надеждой… Я больше ничего ей не сказал, отвернулся и кинулся на армию Аида…