Против течения

— Познакомься, это Рен. — Леви указал на юношу, устроившегося у него на груди.       Рен как две капли похож на Эрена, только волосы имели тёмный как копоть цвет, а глаза медовые, почти жёлтые. В его взгляде острым лезвием отражался знакомый ядовитый блеск. На шее висела большая ракушка. Бледно-розовые губы на болезненно-сером лице исказились в надменной ухмылке. Эрена затошнило.  — Это он спас меня после крушения. Я рассказывал, помнишь? Проведя вместе всю ночь, мы поняли, что это судьба. — Они подняли руки, на которых красовались парные кольца.       Помолвка… Так вот где он пропадал всю ночь. Музыка играла до утра, так что купить кольца на праздничной ярмарке не составляло труда. У Эрена всё внутри свернулось. Ещё вечером они целовались и обнимались, ещё утром они…       Обидно. Гадко. Подло. Эрен чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума. Леви как под гипнозом продолжал говорить. Он говорил и говорил. Говорил и говорил. С улыбкой и нежным выражением на лице, обращённому к Рену. А в глазах ничего не отображалось. Пустота.  — Почему твой друг молчит, дорогой? Неужели это так удивило его, что он потерял дар речи? — с наигранным беспокойством спросил Рен.  — Он немой, любимый. И не друг вовсе. Так, знакомый. — Последнюю фразу пират бросил, поведя плечом. — Ему негде жить, вот я и даю койку и крышу над головой за ведение хозяйства: готовка, уборка, стирка.  — Это так любезно с твоей стороны, сладкий. Он немой от рождения?  — От глупости.  — Мерзость, — хмыкнул Рен. — Неполноценные люди мерзкие.  — Поэтому с тобой я чувствую себя самым счастливым мужчиной, милый. — Леви взял лицо парня в ладони и приблизил к своему настолько близко, что их носы соприкоснулись.       Парочка обменивалась приторными комплиментами, окончательно потеряв интерес к Эрену. Просто знакомый? Эрен не верил своим ушам. Милый, любимый, дорогой, сладкий… Что? Чувства вскипели, готовясь разорвать юношу на части. Они поднялись и вылились наружу слезой. Одной. И тут же пропали, разбились.       Руки Эрена безжизненно повисли. Мир вокруг пропал. Парень слабо кивнул, бессильно соглашаясь со всем происходящим, и ушёл с низко опущенной головой. Уборка. Он позволяет находиться здесь за уборку. Значит, на это уйдёт третий день? Ладно. Лишь бы занять это время чем-нибудь. И что потом? А потом дно. Тёмное и холодное. Полное презрения и ненависти.

***

      Эрен встал посреди кухни. С чего начать? Дом Леви совсем не назвать большим. За прихожей сразу шла гостиная, между ней и кухней почти не было перегородки — лишь небольшие выступы в стене. Спальня — единственная комната полностью отделённая стеной и дверью. Довольно маленький. Но и этого хватало для двух возлюбленных… Теперь он стал лишним. Эрен покосился на парочку, устроившуюся на диване. Леви потянулся к граммофону и опустил иглу на пластинку, заиграла музыка. Другая пластинка — другая музыка. И на том спасибо.       Танцевать не хотелось. Танцевать нельзя. Эрен намочил тряпку и протёр стол. Кажется, он забыл её выжать. Парень прошёлся по другой мебели полностью выжатой тряпкой. Оценив работу, он понял, что просто размазал грязь. Руки совсем опустились. Ну, и что теперь, его убьют? Как-то уже всё равно… Ещё больше обессилев, Эрен отбросил тряпку для пыли и взял швабру с ведром.       Из груди юноши вырвался вздох разочарования, когда он понял, что после кухни придётся переходить в гостиную. По стеночке Эрен прополз к книжному шкафу и приступил к вытиранию пыли, теперь уже достаточно влажной тряпкой. Юноша поднимал книги и протирал под ними, пока ему не попался блокнот в тёмно-красной твёрдой обложке — красивый, новый. Эрен прижал его к груди. Между страниц хранилась лилия. Возможно, ещё свежая, а возможно, её лепестки уже начали желтеть и высыхать. Эрен представил, как время съедает красоту и свежесть цветка. Алчность. Мы хотим обладать всем, что прекрасно — такова сущность человека. Парень рухнул на колени. Почему он думает об этом? Почему эта мысль так гложет его?  — Эй, — с дивана раздался холодный голос, создающий в груди Эрена огромные кровоточащие дыры, — сходи в лавку.       Парень перевёл взгляд на говорившего. И не мог узнать в нём своего возлюбленного. Потемневшее лицо, полное презрения, надменный взгляд голубо-серых глаз. Плотный слой серых туч потерь и страданий застилал эти глаза в их первую встречу, они светлели всё больше с каждым днём после тёплых разговоров, с каждой возрождённой частичкой души пирата; теперь же взор, подобно острому стальному клинку, пронзал насквозь и разрезал на куски. Всё это обращено к одному некогда любимому мальчику.       Эрен кивнул и поднялся, сильно пошатнувшись в сторону и чуть не упав вновь. У входа стояла пустая корзинка. Парню рассказывали, как в человеческом мире совершаются покупки, и что из еды предпочтительнее брать. Леви и рассказывал. Эрен набросил накидку на плечи и натянул капюшон на лицо, полностью закрывая его. Он молча принял деньги от пирата и вышел из дома, в котором продолжали миловаться новоиспечённые голубки. Лицо Эрена исказила гримаса отвращения.       Юноша побродил по улице, ковыряя землю мыском, заглянул в пустую корзинку, резко развернулся и двинулся в противоположную от лавки сторону. Пройдя через ворота, он стремительно бросился к морю, сбрасывая с ног обувь. Горячий песок обжёг голые ступни, Эрен отдался его приятной мягкости. В полдень вода в море особенно холодная. Юноша с размаху прыгнул в неё и дёрнулся, когда его ноги будто пронзили ледяные иглы. Он глубоко вдохнул и, закрыв глаза, поднял голову, подставляя лицо солнцу. На мгновение воспоминания последних дней покинули его вместе с дуновением ветра, шелестом листвы и шумом морских волн.

***

 — Я хочу показать тебе одно место, — прошептал пират.  — Да? И что это за место? — Рен накручивал на палец прядь волос Леви.  — Это секрет.  — Интересно. Оно далеко?  — Нет. В этом городе ничего не находится далеко друг от друга.  — Жаль. — Юноша положил голову на плечо пирата. — Хочу уехать далеко-далеко. Леви одной рукой обнял туловище Рена, другой подхватил его колени и поднял парня, вставая с дивана. — Я обещаю, — чувственно сказал мужчина, — что скоро ты будешь далеко-далеко отсюда. Глаза Рена просияли.

***

      Всю дорогу парень держался за плечо Леви, а когда они дошли до ворот, сильнее вцепился, острыми ногтями царапая кожу мужчины через одежду. Пират успокаивающе погладил его ладонь. Рен подозрительно косился на стражников, которые косились в ответ не менее подозрительно. Стоило им пройти через ворота, как в лицо подул морской ветер, послышался шелест травы — то, что давно пропало внутри стен. Леви подтолкнул юношу к утёсу.  — Ва-а, как тут красиво! — восхитился Рен, подойдя к краю обрыва, несколько маленьких земляных комочков отломились и упали в воду.       Любуясь горизонтом, он ослабил бдительность, утонув в своих мечтах. Воспользовавшись этим, Леви бесшумно подошёл к юноше со спины, схватил его за руки и скрутил их у него за спиной. Эрен выскочил из укрытия и сорвал ракушку с шеи Рена. Она разбилась, и голос светлой струёй вернулся к хозяину.

***

      Он лишь прикрыл глаза, звуки вокруг всё ещё доносились до ушей. Эрен не заметил, как они пропали. Парень подскочил на месте, крепкие руки не дали ему упасть, прижав сильнее к телу.  — Проснулся? — ласково спросил Леви. — Я только порог переступил. Хитрюга.       Эрен обнял мужчину за шею и в благодарность чмокнул его в щёку. Леви улыбнулся и опустил возлюбленного. Только ноги парня ощутили землю, как он бросился к граммофону. Пират удивился, что у мальчика ещё оставались силы на танцы, но мешать не стал и, пожав плечами, заварил себе чай и вышел на улицу.       Юноша опустил иглу, заиграла весёлая музыка. Эрен отпрыгнул на несколько шагов назад. Он ловил ритм, слегка пружиня на ногах и поворачивая тело в разные стороны. Вскоре Эрен втянулся и ногами теперь вырисовывал танцевальные связки, — какие-то он придумал сам, каким-то его обучили на фестивале — а руки свободно разбрасывал в разные стороны. Парень танцевал, пока не услышал голос с улицы, зовущий его.  — Эрен, детка, подойди на секунду.       Юноша сжался. Слово «детка», обращённое мужчиной к нему, смущало мальчика. Он вышел на улицу и застал пирата в таком же состоянии. Видимо, Леви непривычно, даже смущающе, произносить такие слова. Но Эрену понравилось.  — Слышишь это? — Леви не заострял внимание на этом моменте, — Это ведь твой голос?       Эрен дёрнулся. Быстрыми и резкими движениями он попытался донести правду до мужчины, но тот лишь попросил «говорить» помедленнее. Тогда юноша глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаиваясь. Эрен зашёл в дом, взял бумагу и перо, вернулся и изложил всё в письменной форме.  — Ах, так это ведьма? Значит, она использует твой голос через ракушку, в которой хранит её? Что ж, тогда нам стоит забрать её и вернуть тебе голос. — Леви обнял возлюбленного за талию. Эрен не знал, правильно ли это, но возражать не стал.

***

«— Но знай: стоит тебе снова зайти в море, как заклятье невидимости спадёт, и Тритон сможет обнаружить тебя, » — последнее, что сказала ведьма, перед тем как Эрен выпил зелье.       Тело в руках Леви неистово кричало, уменьшаясь в размере. Мышечная масса пропала; кости остались обтянутыми одной кожей болезненного цвета; волосы посветлели, и опустились, завиваясь в кудряшки. Завершив трансформацию, ведьма усмехнулась:  — Так моя магия не подействовала на тебя? — обратилась она уже своим, женским голосом к Леви. — И что вы намерены делать со мной теперь?  — Больше всего меня интересует, зачем ты это сделала, — процедил Леви сквозь зубы.  — Хах, я… Я всего лишь хотела быть любимой. — Пират скривился. — Хоть как-нибудь. Даже если эта любовь будет не настоящей, а лишь результатом использования магии.  — Такая любовь не принесёт счастья — лишь одни разочарования. Да и я не лучший кандидат в прекрасные принцы, которых стоит заколдовывать. — Эрен покосился на Леви, но спорить не стал. Пока что.  — Вот уж точно. — Ведьма перестала извиваться, пытаясь вырваться из рук, крепко схвативших её. — Я уже как-то любила пирата. На всё готова была пойти ради него. И пошла. Он обещал безграничные просторы и неисчерпаемые богатства, а мне только одного от него нужно было. Ради него предала единственного человека, которому я не была безразлична, как личность. Свою дорогую подругу. Думала, стоит ему получить её, и он обратит внимание на меня. Я такая глупая — правда повелась на это… Никакой внеземной любви не последовало. Меня просто выбросили, как ненужный мусор. — Эрен до крови сжал кулаки. — Не злитесь на меня, младший принц, я своё уже получила. Там, в изгнании, без еды и жилья, без каких-либо средств я выжила. А так не хотелось! — в сердцах выкрикнула ведьма.       Из моря поднялся столб воды, мелкие капли окатили стоящую на утёсе троицу. Часть столба опустилась, и из воды предстал Тритон.  — Как Армин и описал. — Король кивнул, осмотрев утёс.  — Армин?! Он жив, он в порядке? — крикнул Эрен. Отчаяние в его голосе рвалось из самой глубины души. В ответ Тритон коротко кивнул, и юноша облегчённо вздохнул.       Леви вздрогнул — за три дня он привык к тому, что парень вечно молчит. Тритон долго не реагировал. Он смотрел на любимого сына, и ему хотелось сейчас же схватить его и унести в глубину моря, на самое дно, в родной дом. Останавливало его то, что мальчик стоял на двух ногах, а гнусный вор скручивал предательницу.  — Опять ты, Рен, — устало вздохнул король. Так ведьму действительно зовут Рен, удивлённо подумал Эрен. — Снова посягнула на самого дорогого для меня человека?  — Поверь, я делала это не для того, чтобы насолить Вам, — усмехнулась ведьма. Последнее слово вышло особенно ядовито. Затем она обратилась к Эрену: — Так ты услышал то предупреждение? Умно. — Достаточно. За повторное покушение на члена королевской семьи ты приговорена к пожизненному заключению в ледяной тюрьме.       Как только король вынес приговор, из моря потянулись щупальца кракена. Они схватили ведьму и подняли над водой. Леви еле успел отскочить от щупалец, на что Тритон недовольно цыкнул. Женщина ещё пыталась что-то крикнуть, но крепкие, хоть и скользкие, оковы, сжимающие всё её тело, незамедлительно потянули предательницу ко дну.       Только пират облегчённо вдохнул, как его глаза ослепил яркий солнечный свет. Он прикрыл лицо руками и посмотрел на горизонт: солнце садилось. Леви обернулся к Эрену. Ноги юноши окутало сияние, и вскоре парень упал на землю. Когда яркий свет прошёл, вместо ног показался большой рыбий хвост. Леви бросился к мальчику.  — Что ж, зато голос вернули, — попытался отшутиться Эрен.  — Ты хорошо постарался сегодня. Отлично отыграно. — Лицо юноши потемнело. — Или ты не играл?..       Эрен закусил нижнюю губу и опустил голову. Хоть он и знал, что всё то, что говорил и делал тогда Леви не правда — постановка, придуманная ими, всё равно было больно. Сердце мужчины кровоточило. Он понял, что никогда не сможет простить себя за то, что позволил его мальчику испытать такие чувства, пройти через это.  — Это были лучшие три дня в моей жизни! — Эрен постарался улыбнуться.  — Дурак. — Леви крепко обнял его.       Тритон молча наблюдал за ними. Снова. Снова пират крадёт дорогого его сердцу человека. Эрен, его младший сын, так похож на мать. Они полностью схожи как внешне, так и характерами. Эти озорство, детская наивность и любопытство — то, что привлекло наследника престола. И все эти качества перешли только к одному их ребёнку. Но любопытство кошку сгубило. В их случае рыбку. И теперь маленькая рыбка снова попалась в сети.       Но мог ли он забрать сына, насильно запереть в морском замке? Недавний поступок Эрена показал, что нет. Тритон взглянул на лица возлюбленных. Столько счастья и любви друг к другу. Даже среди представителей одного вида редко стали встречаться пары, которые смотрели бы друг на друга так. Он знал, что пожалеет об этом. Он уже страдал — всё внутри сворачивалось, а сердце разрывалось на части. Но он сделает это, сделает всё, чтобы его сын был счастлив.       Тритон поднял трезубец над головой, заряжая его. Дождавшись, когда накопится достаточно энергии, король направил зубцы на своего младшего сына и выпустил светлый луч. Хвост Эрена снова озарился ярким светом, из которого показались ноги. Юноша устремил полный благодарности взгляд на отца, но тот уже скрылся в морских глубинах. Он не верил случившемуся и повсюду щупал ноги. Поняв, что они реальные, Эрен не удержался от слёз радости. Он посмотрел на Леви: лицо мужчины сияло от счастья, а в глазах сверкали яркие огни. Они бросились навстречу, прижимаясь друг к другу в объятьях, и утонули в нежном, переполненном любовью поцелуе. И жили они долго и счастливо. Конец.