***
Так, до звонка 3 минуты. Я уже бегу на третий этаж в кабинет географии. Ага! Вот и заветная дверь! Сразу же заняв своё место я принялась раскладывать свои учебники… Так, атлас, контурные карты, учебник… Звонок!***
Конец географии. Предмет для меня несложный. Сейчас у нас… Физ-ра! О, Господи, опять… опять надо подчиняться этой истеричке Дарье Михайловне! Лучше смерть. Тогда, надо поторопиться. Вот и наш зал: большой, с высоким потолком, волейбольной сеткой по середине. И баскетбольные кольца с двух сторон. Спортивный зал находится на первом этаже. Надо поспешить! До конца перемены осталось 3 минуты. Вот я и в женской раздевалке. Наши девчонки уже активно собирались, чтобы не разозлить Михайловну. Я последовала их примеру.***
Вот мы и в строю. Мы строимся по росту. В принципе, так делают все. Среди девочек я была «в серединке». При моём росте (171 см) и среди класса верзил это было, в общем, нормально. Ага, вот и Истеричка. Полноватая женщина средних лет и среднего роста (примерно 158-160 см). Если честно, она из немногих учителей с кем мне не удалось сладить. Но вот странно то, что... Она... у-улыбается? Што? Улыбка делала её добродушной продавщицей в магазине сладостей. Но скоро причина её веселья стала ясна: — Дети! Я отправляюсь в недельный отпуск! Уроков физкультуры НЕ-БУ-ДЕТ! И причина моего шока тоже была ясна: дело в том, что сколько бы ты путёвок этой ведьме не предлагал (да что там путёвок! Да за 5 миллионов-то не согласиться!), она всё равно будет отравлять нам жизнь. — А… разве не будет замены? — спросила Дарина, девушка достаточного высокого роста (174 см) с кучерявыми каштановыми волосами и большими чёрными глазами. Она больше всех любит эту физ-ру и эту физ-ручку. — С Константином Абрамовичем случилось несчастье. Какой-то красный мотоцикл отдавил ему ногу. Водитель вообще близорукий. Хоть и в очках! — ответила Дарья Михайловна. "А меня чуть не убил".***
«Да уж… И что мы делать будем все 40 минут? Физ-ра у нас каждый день… » — думала я, блуждая по школьным коридорам. Далее у нас будет физика, потом алгебра, ещё дальше — химия, технология. Изнываю от скуки. Друзей у меня особо не навалом. Просто есть несколько человек. да и… не хочется мне вообще ни к кому привязываться…***
А-а-а… Я так в первый раз устаю… ноги еле-еле волочу за собой… Миновал скучный, однообразный понедельник… Поток школьников так и норовил сбить меня с ног. Но у него это не вышло. Сегодня тренировки. по каратэ. я умру, мне конец. Но что меня так вымотало, спросите вы? Всё очень просто. Физика прошла нормально…а вот учитель по алгебре не появился. Странно. Очень странно. Обычно Сергей Маркович не пропускает свои уроки. На счёт химии вообще молчу. Если честно, мне кажется, что кто-то сговорился поубивать наших учителей. Или просто устранить. Нашему учителю химии, Георгию Ахмедовичу, выбило глаз. Да-да, взяло и выбило. Не хочу быть химиком. Технология. Я уже говорила о заговоре судьбы против наших учителей. Технологичка, Лариса Ольгердовна, обожгла себе руку. Утюгом. Странно, она всегда так искусно обращалась со своими бытовыми принадлежностями, технику безопасности соблюдала… По классу уже слухи о «проклятии» начали ходить. Парням на технологии тоже ведь досталось. Только не им, а их нервной системе. И учителю. Нет, ну вот представьте. Два из семи уроков прошли нормально. А вот остальные пять… Физ-ра в отпуске, у второй физ-ры ногу оттдавило, алгебра не пришла, у химии глаза не стало, у технологии-тян рука чуть не сгорела, у технологии-кун. к стати, а что с ним-то случилось? Пацаны подробностей не рассказывали. Только вот такие нервные были… Ладно, не надо мне это знать. Иначе в мозгах точно заклинит. У меня ведь мания. На детективы. Так, пойду-ка я в «Кексик».***
«Кексик» — моё любимое кафе. Я захожу туда после уроков. Моё привычное место — столик в углу, у окна. В кафе меня знают. Собственно, как всегда заказала макароны с сосиской. А что? Кушать охота. Ну и зелёный чай. Я уже окончила трапезу к тому времени, как в кафе появились ещё двое. Догадались, да? Близорукий-мотоциклист-костплейщик и странная-дева-которая-не-дева-костплейщик. Правда, по цвету глаз этих двоих и по акульему оскалу Грелля можно было счесть их за реальных Грелля Сатклиффа и Рональда Нокса. Но я, как адекватный человек, естественно не поверила. И ошибалась. Двое сели за столик по правую руку от меня (т.к. по левую была витрина). Нас разделяли только лишь одинокий фикус, стоящий между нашими столами. Ну вот, опять моя мания к мистике и детективам дала о себе знать. Естественно, я навострила уши. — Ах, Рональд, я так устал! Почему именно НАС Уилли послал СЮДА? Ведь это же даже другое время! И вообще, российские жнецы расслабились! Этот, как его там… Сергей Ушков Маркович, что-ли? Его уже в прошлом году должна была сбить машина!..А этот… Абрамович, что-ли? Его в прошлом месяце должен был задавить мотоцикл! — воскликнул красноволосый жнец театрально наигранным голосом. Даже остальные обернулись. — Тише, Сатклифф, ты превликаешь слишком много внимания… У нас ещё куча работы. — попредержал коней Рональд, — ещё эта… как её там?.. Чёрт, российские имена мне не даются! Мм… во, Прасковия Греговна! — Прасковья Георгевна. — поправил Грелль, — Должна умереть от сахарного диабета. Сегодня ночью. И ты должен забрать её душу… — Ещё тот. химик… Георгий Ахмедович Пяткин. Ему сегодня глаз выбило. А окончательно он должен умереть сегодня ночью. Суицид. Всегда знал, что эти «гении» чокнутые… Опаньки… А сейчас, представьте ванну. Ванна — это я. Вода в ванне — кол-во шока, которого я испытываю. И эта вода уже затопила всю квартиру. А может, прикалываются?.. даже если так, то смысл это делать? Они ещё сказали… Так, стоп. Анализируем: алгебра не пришла ибо её сбила машина. Второй физ-рук попался под мотоцикл. Выходит, это был не тот алый мотик Глелля. Но. Истеричка сказала, что ему только ногу оттдавило… В общем. А ещё химик должен суициднуться… что за хре…кхм, фигня?! И. Прасковья! Умереть? Сахарный диабет?! Ну, она уже на старости, 83 годика. но, откуда диабет-то? Что я буду без неё делать?! Иисусе… -…а ведь у этой Георгевной ещё мелкая есть? — слова Рональда будто нарочито залетели ко мне в ухо. — Сколько ей там? — Вроде 17. Скоро 18 стукнет. — небрежно сказал Грелль. — А звать как? — Мм… Жанна де Оноре. — Француженка? — Да не совсем… У отца фамилия французская. Дед у неё французом был. Но сам-то дед женился на россиянке. Потом уехали в Россию, посмешивались… И вот от этих люде…жнецов я узнала гораздо больше, чем от опекунши. И фамилию реальную узнала, а то «Блинчикова-блинчикова», «Жанна Блинчикова!»! Супер, Жанна, ты француженка! Ну… немного… К стати, они сами откуда знают? Или. нет. чёрт. Неужели мне тоже придётся. уме. — Эй, семпай, ты же должен забрать её душу? — поинтересовался Рон. — Может лучше я, а? Подарю ей самые лучшие последние часы её жизни. жаль, что она несовершенноле… — Дубина, её смерть не сегодня, не завтра, и не через год и не два, и не через 50 лет! Мне надо забрать душу у не «де Оноре», а «Норковой»! Теперь я спокойна. По крайней мере, пятьдесят лет мне обеспечены. — Что там в меню? — спросил Нокс и взял это самое меню — Чёрт. Рональд снял очки и положил их на стол. В общем, после заказа они удалились. Только вот очки не пошли за хозяином. Да, Жанна, давай, вляпайся в игры со Смертью, давай, ты же любишь это. Короче, я взяла очки и побежала за их хозяином. Они как раз заворачивали за угол, что был в метрах 400 от меня. А глаза у меня как у орла. особенно на красный цвет. Бегаю я хорошо, поэтому поймала их на светофоре. — П-простите… Это ваше? — сказала я голосом умирающего бегуна показывая Рональду очки. — Да, спасибо. — Нокс забрал очки из моих рук и вернул на прежнее место переносицы. — Эй, да ты ж та же, которую мы сегодня утром чуть не убили! прости, дорогуша, обознались чуто… — и болтливый жнец замолк под горящим взглядом Нокса. В такой близости я могла их хорошо рассмотреть. Никакие это не костплэйщики. Каким-то боком сюда попали жнецы по обмену.