Академия шоколадных искусств

POV Вилли Вонка Первый курс в этом году меня значительно разочаровал, и суть даже не в том, что нашлась все-таки та самая студентка, которая дала фору тем, что выучила весь данный мною материал, но и нашлась та, которая так же дала фору, но в противоположном от нужного направления. Вообще было очень забавно наблюдать за студенткой, которая так себя зарекомендовала, ведь проверяя ее работу, я успел сначала несколько раз усомниться, а потом отбросить ненужные доводы и по-настоящему восхититься. Однако что я увидел в первый же день? Неуважение, невоспитанность и крайняя болтливость со стороны студентки Флорес выбила меня из колеи, заставила пересмотреть свое мнение на ее счет. И даже не сказать, чтобы я расстроился, первый курс никогда не отличался особой сообразительностью, поэтому брать с них нечего, но мои методы преподавания слегка отличаются от обыденных. Во-первых, мне по большому барабану личные проблемы студентов потому как если они соизволили прийти учиться сюда должны это прекрасно понимать и зарубить на носу. Бездельничество, лень и болтливость не приветствуется ни в каком виде. Не люблю, когда много болтают не по существу, а особенно это касается студентов, и если старшекурсники это давно уже поняли, то до первокурсников достучаться тяжелее. Девушки, конечно же, занимают почетное первое место в этой сфере и часто получают замечания с моей стороны и такую профилактику как опрос лекций. Очень хорошо помогает. После нескольких опросов и парочки неудов в журнал, эту ненужную черту как дождем смывает. А милые дамы на моих занятиях сидят ниже травы и тише воды, что и неудивительно. Ну а молодые люди почему-то заняли престол в таком не менее раздражительном для меня изъяне как опоздания. Я, несомненно, не перестаю с этим бороться, и по сей день, придумывая разные наказания, чтобы неповадно было, а вот мои Умпа-лумпы которые тоже занимаются преподавательской деятельностью, ну никак не желают воспитывать нашу молодежь. Вечные поблажки, со стороны младших преподавателей постоянно выходят мне боком, и наши юные кондитеры начинают расслабляться, наглеть и вовсе вся дисциплина, над которой я усердно работаю, разбивается, словно фарфоровая ваза. Благодаря моим доброжелательным Умпа-лумпам, все приходится начинать с нуля. Сегодняшний первый день занятий особенно меня «порадовал», потому как он начался с визита ректора соседней Академии, нынче известной как Академия правосудия. Ректор этого «замечательного» учебного заведения – миссис Дарем, частенько заглядывает ко мне, отнимая мое время на выполнение других более важных дел, которых, кстати, имеется предостаточно. Цели ее визита всегда очень глупые и не такие значительные, как кажется мне, а вот с точки зрения миссис Дарем любой вопрос у нее наравне с вопросом о жизни и смерти, поэтому мне достаточно часто приходится ее принимать в своем кабинете и выслушивать очередную чушь. – Мистер Вонка, к вам пожаловала миссис Дарем, – будничным голосом произнес мой секретарь - Каст. – Скажи, что я занят, – припечатал ему в ответ, даже не отрываясь от документов первокурсников, которые мне требовалось в ближайшее время оформить и обеспечить стипендией на конец месяца, чем я сейчас и занимался. – Она говорит это очень важно, – Каст сделал акцент на слове «важно», и он сам уже был знаком с частыми визитами этой дамы. В самом деле, вот что ей тут медом намазано что ли? Или шоколадом? – Я почему-то даже не удивлен, – усмехнулся, откладывая листок. – Ладно, пусть заходит. Знаю я ее важные дела, наверняка какая-нибудь очередная ерунда, не требующая моего внимания. Но наша любезная миссис Дарем не оставляет повода заявится на порог моего кабинета. Пока Каст вышел, чтобы пригласить горе-ректора, я снова взял в руки листок документа, который отложил в сторону ранее. Светловолосая…и я бы даже сказал беловолосая девушка с точеными, но одновременно мягкими и эффектными чертами лица была изображена на фотографии слева. Глаза… они как яркая бездна, так и норовят закрасться в душу и украсть самое сокровенное, что таиться в тебе, такие прозрачные и бледно- голубые заставляли невольно заглядеться и, глядя в них можно было увидеть смазанные отголоски своего отражения. Она, будто ловила на себе лучи небесного, ночного светила. Точно… как луна! И где я мог ее уже видеть? Я перевел взгляд на строку, где сбоку от маленькой фотографии студентки были указаны ее данные и… – Можно? – прощебетал знакомый голос, открывая меня от просмотра документа. Как всегда вовремя, миссис Дарем. У вас прямо дар появляться в «нужном» месте и в «нужное» время. – Проходите, – сухо бросил в ответ, вновь откладывая уже дважды этот листок. Женщина с длинными и вьющимися каштановыми волосами носила на себе черную мантию судьи, а ее серо-зеленые глаза заблестели при виде меня. Снова эта ярко-красная помада, которая совсем была ей не к лицу и делала гораздо старше, чем есть на самом деле. Она деловито одернула мантию назад и присела в кресло, напротив, от моего длинного, круглого стола и закинула ногу на ногу, обнажая их до колен. – Мистер Вонка, я тут подумала – скоро же осенние дебюты, будет осенний бал, и было бы здорово, если бы наши Академии отпраздновали это событие вместе, – вот так и знал! Очередная чушь посыпалась в мой адрес и как всегда просто забрала пару минут времени. – Миссис Дарем, вы не думали, что говорить об этом еще рановато, я бы даже сказал, что очень рано, – учитывая, что сейчас только начало учебного года. Но эту женщину вряд ли волнует, и мне даже кажется, что она и вовсе теряется в числах. – Я понимаю, но ведь это очень важно обсудить сейчас, пока есть свободное время, – настаивала она на своем. У кого интересно есть свободное время? Это я что тут зря демонстрирую такую усердную деятельность? – И почему это вообще вас так волнует? Какая разница как будут проходить дебюты? – раздраженно спросил я и решил не терять времени на пустую болтовню и заодно досмотреть документ, который начал, до прихода надоедливой судьи. Но и этого мне сделать не дали, потому что женщина в один момент очутилась возле стола и прямо перед моим носом злостно оперлась руками, от чего даже тот лист чуть ли не слетел на пол. – Мне очень важно, мистер Вонка, чтобы две Академии объединились на дебютах, и чтобы каждая показала, на что она может быть способна и… – Вы прекрасно знаете, как я к этому отношусь! – резко и достаточно бесцеремонно ответил ректору соседней Академии. – Мне, прежде всего, важно чтобы студенты учились, получали знания, и ходил на занятия! Занятый студент значит хороший и трудолюбивый студент! Все что касается дебютов и прочих праздников – я этим не интересуюсь! – Вы не понимаете что… – Миссис Дарем, вы можете делать что угодно, но меня не втягивайте в это, – угораздило же быть по соседству с этой Академией правосудия. Вроде бы серьезная женщина – судья как-никак, а прилипает как банный лист. – Несмотря на то, что вы так уделяете внимание учебе, ваши студенты все равно не сравняться с моими, – хмыкнула женщина явно недовольная мои ответом. Но теперь ответом недоволен был я. – Это с какой стати вы сделали такой вывод? – женщина опять резко одернула мантию и снова уселась на то же самое кресло. – А давайте заключим пари? – от такого неожиданного заявления я даже вздрогнул. – И что же вы хотите предложить? – на самом деле мне стало очень интересно, какую еще чепуху придумала эта женщина. – В конце первого семестра, вы выбираете одного на ваш взгляд самого лучшего студента Академии и я соответственно тоже. Они будут на время отвечать на вопросы по своим сферам деятельности, и кто ответит на большее количество вопросов правильно тот и победил. Если проигрываете вы, то спонсируете во время дебютов поездку в Италию на осенний карнавал нашей и своей Академии, а если мы, то спонсирую я. Студентам об этом рассказывать запрещается до наступления самих дебютов, разумеется, – судья стрельнула своими глазами мою сторону, а мне идея ну очень не понравилась… – Идет! – неожиданно для себя выпалил я. Ты рехнулся, Вильям! Какие к чертям дебюты, какой карнавал?! – Вот и по рукам! Посмотрим, наконец, что у вас там за хваленая дисциплина, готовьтесь проиграть, – и на этой ноте миссис Дарем гордо покинула мой кабинет. Вот только этого мне сейчас и не хватало. Чтоб я еще раз пустил на порог своей Академии эту приставучую стерву, да никогда! В коридоре заиграла мелодия, оповещая о начале занятий. К сожалению, досмотреть и оформить все документы я не успел и не в самом хорошем расположении духа отправился в аудиторию, где по плану меня ждал первый курс моего лучшего факультета. У этих ребят я предпочитал всегда вести все занятия самолично, и только некоторые предметы у них ведут другие преподаватели, но в основном только я. Этот факультет должен целиком и полностью находиться под моим строгим контролем, поскольку шоколад это неотъемлемая часть моей фабрики. Эти ребята все до одного должны знать свое дело ведь самые лучшие, потом будут помогать моему наследнику и работать строго на него – быть правыми и левыми руками, а иногда даже заменять его, если у Чарли будет чересчур много дел. Я слышал, как из аудитории, где должно проходить мое занятие доносился хохот, и эхом звенел по коридорам. Гул студентов был настолько громким, что я честно сказать впервые с таким столкнулся. Обычно первый курс очень молчалив, а здесь ощущение, будто к третьему иду. Но стоило мне переступить порог огромной аудитории, студенты тут же затихли и даже немного притаились. Видимо им рассказывали, что значит дисциплина у ректора. Я постарался принять, самый что ни наесть грозный и невозмутимый вид, а когда мне это удалось, то обвел взглядом тех, кого сам набирал буквально вчера после экзамена. Какие-то лица были знакомыми, а какие-то… Вот она! Я остановился на той девушке, что с фотографии. Белые волосы, прозрачно-голубые глаза…Я вспомнил, где мог ее видеть. В голове всплыл фрагмент совсем недавнего случая, а именно столкновения с девушкой на улице прямо перед воротами Академии. Так вот значит, кто у нас любит грубить посторонним людям. Ну что ж, таких кадров я особо «жалую» в стенах совей Академии, а значит и внимание к ним должно быть особенное так сказать неординарное, чтобы впредь знали свое место и не высовывались без повода. Теперь я четко вспомнил как эта девушка вместо того, чтобы извинится за неуклюжесть просто пронеслась мимо, да еще и нагрубила ко всему этому, будто это я не смотрю вперед. Для начала я всех поприветствовал и диктовал свои правила, попутно наблюдая за реакцией студентов. Больше всего меня забавлял тот ужас, который появлялся на их лицах от моего излишне строгого тона. Не сказать, что на самом деле я такой, каким хочу казаться. Просто я усвоил одну важную вещь, что идти на уступки студентам ни в коем случае нельзя, ибо обалдуи мне здесь не нужны. Я был очень удивлен, когда после долгого зачитывания правил заприметил, как беловолосая грубиянка шепчется видимо со своей новой знакомой, которая сидела рядом с ней. От такой видимой нахальности, я едва чуть не захлебнулся и желание проучить пересилило меня до самых краев. – Думается мне, что я мешаю двум дамам на заднем ряду, – внимание двух юных особ сразу же приковалось ко мне. – Нет, что вы! Совсем не мешаете, продолжайте, – я не ослышался сейчас? Мне сделали одолжение? – Только пару минут назад я рассказывал вам о правилах дисциплины на лекциях, а вы уже набрались наглости нарушать правило под номером один и болтать прямо у меня на глазах! – день и так начался с миссис Дарем, а тут еще и такой подарочек в виде двух болтушек. Мое терпение окончательно вспыхнуло как спичка и в голову пришла замечательная мысль проверить лекцию, которую приказал Умпа-лумпам разнести по комнатам студентов и сегодня проверить, как они умеют готовить задание на мои занятия. Даже уже знаю на ком можно испытать этот незамысловатый эксперимент. Я бросил взгляд на девушку блондинку ту самую одну из болтушек, документы которой я сегодня еще не успел оформить, вот как раз будет повод узнать, а надо ли вообще оформлять, да и небольшая месть за столкновение на улице. Признаться честно ее взгляд меня немного пугал и даже выворачивал душу наизнанку. Мне казалось, она видит все, абсолютно все и от этого становилось не по себе. Так соберись Вильям, ты еще и не с такими кадрами сталкивался! – Встаем! – собрался я с духом и выкрикнул студентке. Она видимо не сразу сообразила, что это было послано ей, и растеряно огляделась по сторонам. – Встаем, встаем, говорю! – Имя? – спросил у нее, подходя к небольшому столу, где лежал список имен студентов. – Микаэла Флорес, – донесся до меня робкий, но отчетливый голос. Флорес… Флорес… Ах да! Девушка, которая написала вступительный экзамен лучше всех. Дело в том, что в двух вопросах из шестидесяти было по два правильных варианта ответа. Студентов об этом естественно не оповещали, тем самым проверяя, насколько хорошо они готовы, и я был ошарашен, когда впервые за все время увидел, что кто-то выбрал эти два варианта ответа, которые в вопросе являются правильными. Поэтому эта фамилия отпечаталась у меня в памяти, и кто бы знал, что это будет именно она. Ну что же, в таком случае я просто не могу не спросить девушку нашу первую лекцию. Злорадство во мне заликовало, и я с нетерпением ждал начала представления. – Студентка Флорес – одна из лучших за этот год кто полностью правильно ответил на все вопросы вступительного теста. Вы меня обрадовали, когда я проверял вашу работу, так почему же сейчас пытаетесь сделать так, чтобы я разочаровался, выставляя себя невоспитанной болтушкой!? – ответом мне послужило молчание. Продолжим, пожалуй! – Разговаривать со мной вы не хотите, в таком случае я имею полное право спросить вас ту лекцию, которую вы переписали вчера ведь так? – я видел растерянное состояние девушки и это меня веселило. Хоть что-то поднимет мне настроение за сегодня. Студентка Флорес продолжала молчать, уставившись на меня, и тогда я просто не удержался от колкости: – Студентка Флорес, вы потеряли дар речи? Не испытывайте мое терпение и не тяните время! Вы учили? – видимо уже пропала та храбрость, с которой она нагрубила мне при первой встрече. – Ну… я читала! – мне хотелось рассмеяться и я с трудом сдержал так не вовремя подоспевший смех. Читала? Читать мы учимся с пяти лет, если не раньше, а тут прочитала она, видите ли! – Ответ неверный! – из-за того что я пытался сдержать смех тон вышел слегка резким, а может быть даже и не слегка. – Присаживайтесь, это неуд. Будете продолжать в том же духе, вылетите отсюда, как пробка, это я вам обещаю. Я поставил напротив фамилии девушки неудовлетворительную оценку, а сам подумал, что было бы неплохо пересмотреть мнение о ее оформлении в свою Академию пока не поздно. Этим сегодня и займусь. – И еще, студентка Флорес, когда совершенно случайно я бы даже сказал по несчастным стечениям обстоятельств, сталкиваетесь с людьми в общественном месте, будь это улица или же коридоры моей Академии, то следует извиниться, а не грубить. Это я так, на будущее говорю. Мало ли может этот человек случайно окажется вашим ректором, кто знает, в жизни всякое случается, – эти запуганные глаза как бальзам на душу. От моего замечания девушка густо покраснела и стыдливо опустила глаза. Вот так-то лучше. После небольшого развлечения все-таки нашелся тот, кто захотел ответить материал, и я бы даже сказал, нашлась. Блондинка, яркая и сразу видно, что из богатой семьи. Слишком манерная, и задирает нос к верху. Но когда она встала и четко начала рассказывать заученный на зубок текст, то я бы, наверное, подумал, что ее кандидатуру можно было бы выдвинуть, на состязание чтобы она выступила за Академию. Об этом еще нужно будет поразмышлять на досуге. Некая Линда Эванз произвела нужный результат, и я был в принципе доволен, как и неудом полученным мисс Флорес, так и отличной оценкой принадлежащей мисс Эванз. В первом случае мне удалось развлечься и поднять себе настроение после прихода мисс Дарем, а во втором случае убедиться, что достойные студенты все же есть на первом курсе. После двух пар моих занятий студенты отправились, я так полагаю на заслуженный обед, а я к себе в кабинет. Их измотанный вид говорил о том, что все как один записывали, слушал, а значит, в следующий раз я спрошу, как хорошо они знают новую тему. – Мистер Вонка, повара требуют вас – меня нагнал мой секретарь – Каст, когда я закрыл аудиторию и шел по направлению кабинету. – По какому вопросу? – спросил у запыхавшегося Умпа-лумпа. – Говорят, машина с продуктами приехала, а подписи вашей нет, не хотят выгружать, – черт! Я ударил себя по лбу, вспомнив, что забыл вчера вечером подписать документ, и помчался на всех парах в столовую Академии. Неподалеку уже показались стеклянные двери и, распахнув их, я заметил такую картину. Полная тишина и только за столиком стоящим у самого окошка слышалось недовольное пыхтение, и из-под стола показывается белокурая голова студентки со словами: – Да плевать я хотела, что скажет этот маразматик в цилиндре! – она села обратно за стул с вилкой в руке и наши взгляды мгновенно столкнулись друг с другом. Маразматик значит…как лестно со стороны студентки Флорес. Видать храбрость накатила волной, раз она так смело разбрасывается подобными ругательствами. Какую злость я испытал, нельзя было передать словами, даже нецензурными. Маразматик… – Ты что-то рассказывала там про фильм Мирта, продолжай, – первым ситуацию попытался исправить парень который сидел с двумя девицами вместе за столом. – Э-э-э, да! Там был этот мужик, чудной такой, – быстро заверещала девушка с карими глазами. – Носил цилиндр и лежал в психушке, вроде убийцей был каким-то, да Мика? Ты ведь тоже смотрела! Брюнетка повернулась к девице и толкнула ее локтем в бок. Хорошие попались друзья, только вот это никак не спасет ситуации. – А у вас видимо очень много свободного времени, студентка Флорес? – я недовольно посмотрел на девушку, которая явно готова была провалиться сквозь землю. Как сильно она побледнела и будто сливалась с волосами. – Почему много? – просипела она. – Да потому что за подобную выходку я вынужден приговорить вас к уборке аудитории после занятий. Нет…недельной уборки аудитории. Чтобы впредь вы держали свой язык за зубами, – и больше не оборачиваясь на эту кучку студентов, направился к поварам. Ну что же, теперь я уже полностью уверен, что оформлю документы этой особы, чтобы сделать обучение в Академии маразматика самыми ужасными моментами ее жизни…