Академия шоколадных искусств

POV Вильям Вонка Две недели до Хэллоуина для меня были сущим кошмаром. Я предчувствовал такое стечение обстоятельств, но в глубине души надеялся, что меня это обойдет стороной. Однако, увы, обчелся. Мало того, что студенты первого курса не давали мне не минуты покоя и как бы невзначай всегда вдруг по «счастливой случайности» оказывались в том же месте Академии, где и я, то начал подозревать, что вовсе не по случайности и принял решение отсиживаться на фабрике, пока бунт не закончится. Все вопросы аспирантов были связаны напрямую с Хэллоуином, и мой отказ на его проведение был аргументирован тем, что я не приветствую проведение празднований в стенах своей Академии. На самом-то деле запрет на Хэллоуин таил в себе другую более вескую причину, о которой я, наверное, не поведаю никому… Еще этот уродливый агрегат, который я неотрывно носил на протяжении всего детства. Отец, который на Хэллоуин запрещал мне подносить конфеты даже близко к дому. Все это отпечаталось в памяти неприятным клеймом. Студенты будто зная обо всем заведомо, допытывали глупыми и надоедливыми вопросами, которые эхом проносились по моему сознанию, окуная с головой в прошлое. Но это только половина всей беды. В стенах моей Академии завелся вор и хакер в одном лице. Взволнованный профессор Крон, заявившись ко мне накануне, сообщил о том, что моя система взломана и что все записи с камер наблюдения безбожно стерты. Сначала я ему не поверил и готов был громко рассмеяться тому в лицо, но когда увидел все воочию, понял, что смех здесь вообще не к месту. Эта ситуация повергла меня в немой шок и я только и смог что открывать и закрывать рот, словно рыба в воде. Как нейтрализовать эту проблему и восстановить утерянные записи я пока не мог понять, так же как и не мог понять, кому понадобилось это делать? Пропажа моей фотографии из ящика стола, теперь еще это. Я даже начал задумываться, а не взял ли я случаем в свою Академию того самого противного мальчишку Майка Тиви? Потом вспомнил, что он примерно по годам ровесник Чарли, и подумал, что точно не мог. В крайнем случае, пока что точно не мог. Но среди всех навалившихся на меня проблем, возникла еще одна немало важная проблема в лице студентки Микаэлы Флорес. После того как один из моих Умпа-лумпов чуть не встретился лицом к лицу с шоколадной рекой на фабрике, в буквальном смысле этого слова, то мисс Флорес потребовала дополнительные занятия. Честно, я был удивлен, весьма удивлен. Первое впечатление, которое произвела мисс Флорес, было отнюдь не положительным и ее неуды заполняли свободные клеточки в ведомости быстрее, чем проходили наши занятия. Чем было вызвано, такое отсутствия стремления к учебе я понять не мог, а посему подумывал над тем, чтобы связаться с родителями девушки и обсудить ее успеваемость, а заодно и поговорить о грядущем ее отчислении. Признаюсь честно, без моей руки в плане ее успеваемости не обошлось, и как бы это не казалось странным, мне все время хотелось придраться и целенаправленно испортить балл студентке, а вместе с этим и ее настроение. Я не плохо с этим справлялся, но до поры до времени. Девушка оказалась хитрее и поставила меня в тупик с просьбой о дополнительных занятиях. Вначале я был возмущен, скрывать не буду, но потом… Потом в моей голове зародилась гениальная идея. Проигрывать спор заключенный между мной и мисс Дарем я не имел желания, а эти занятия были отличным шансом исправить положение. Мое возмущение постепенно меня покинуло, и первым делом я решил хорошенько взяться за мисс Флорес. Я настроился на получение положительного результата и подумал, что будет неплохо отправить мисс Флорес представлять Академию на запланированной викторине. Я просто обязан был утереть нос этой мисс Дарем, чтобы впредь она не совалась со своими никому не интересными суждениями. На первом занятии мисс Флорес меня удивила, а именно тем, что она слушала очень внимательно. Я бы даже сказал, чересчур затопила меня своей внимательностью, что даже забыла записывать то, что я диктовал на протяжении часа. Она слушала с таким мечтательным выражением лица, подперев рукой подбородок, что казалось, будто она съела штук двадцать плиток моего шоколада. Ее внимательность не сыграла на руку и лишь усугубила ситуацию. Поэтому первое занятие с грохотом провалилось. Зато все последующие девушка старалась все записывать и не менее внимательно слушать все то, что я ей рассказываю. Иногда я ловил на себе ее заинтересованный взгляд, и он был вовсе не таким как раньше наполненным ненавистью и некой неприязнью ко мне. Он был совсем другим, и я не мог понять, о чем именно думает мисс Флорес, когда дарит мне очередную порцию своего взгляда. Я старался не обращать на это особого внимания, но получалось не совсем так, как хотелось бы. Буквально через неделю я начал осознавать, как ошибся, когда согласился на эти занятия. Потому как у меня катастрофически не хватало времени отведенного на решение вопросов относительно фабрики, то эти вопросы каждый раз приходилось откладывать на потом. Приходилось оставлять Чарли один на один с нашими теперь уже совместными делами, и мы все реже стали работать с ним по вечерам, как это было прежде. После общих занятий со студентами и дополнительных с мисс Флорес голова гудела как симфонический оркестр и сил на то, чтобы уделить внимание Чарли не оставалось совсем. На фабрике тоже было все не очень гладко и проблем там было предостаточно впрочем, как и работы тоже. — Мистер Вонка, — знакомый мальчишеский голос в очередной раз вывел меня из раздумий. — Да Чарли, о чем ты там говорил, напомни мне? — я непринужденно уставился на Чарли, будто ничего и не было, а тот задорно улыбался. — За сегодняшний вечер это уже четвертый раз, когда вы просто смотрите в одну точку долгое время, — тихо проговорил мальчик. — Но сейчас вы побили свой рекорд, и я не тревожил вас пятнадцать минут. — Прости, Чарли, — я устало уронил голову в свои ладони, потирая глаза. — Не знаю, что на меня нашло. — У вас какие-то проблемы в Академии? — Кажется, мы остановились на проекте создания белой реки для новой глазури шоколада… — Мистер Вонка, я же вижу, что что-то не так. Вы задумчивы, часто отвлекаетесь и запинаетесь, забывая, о чем мы говорили минуту назад, хотя проект реки мы обсудили еще часом ранее, — мальчик не злился на меня, вовсе нет. Скорее ему была любопытна моя смена настроения и поведения. Если бы я сам знал, то мог бы ответить. — Ничего не случилось, просто много дел в Академии ты же знаешь, — я попытался улыбнуться мальчику, вышло не правдоподобно. — Последний раз вы были так задумчивы, когда не могли придумать новый рецепт шоколадных конфет, а это для вас проблема глобального масштаба, — мальчик включил второй светильник над моим столом, и теперь бумаги нашего проекта залило тусклым светом настольной лампы. — Не бери в голову, Чарли. Все пройдет, — цилиндр, который до этого лежал на столе, вновь занял свое почетное место. — Мне просто нужно немного отдохнуть. –Так давайте я пока один попробую поработать? — воодушевился Чарли Бакет, и глаза мальчишки загорелись яркими огоньками. — А ты справишься? Не думаю, что миссис Бакет будет в восторге, тем более что это знатно повлияет на твою успеваемость в школе, — я с наигранной строгостью взглянул на своего наследника и собрал все бумаги касаемо нашего проекта. — С чего вы взяли? — Помнишь, что было в прошлый раз, когда миссис Бакет позвонила твоя учительница? Тогда я тоже разрешил тебе поработать самостоятельно, и вот что из этого вышло, — Чарли мгновенно осунулся, вспоминая как миссис Бакет, на какое-то время запретила его участие в делах фабрики, пока он не наладил все свои оценки. — В этот раз у меня получится, я вам обещаю, — глаза мальчика были наполнены надеждой, ну как тут отказать. — Так и быть, Чарли. Но только следи за оценками, а то получится как в тот раз, — мальчишка часто закивал головой и, схватив в охапку бумаги, которые я старательно складывал в одну стопку, на радостях выбежал из моего кабинета. На следующий день в воскресенье должен был быть Хэллоуин и студенты агрессивно настроенные, в частности первокурсники, ходили как в воду опущенные, потому как праздника для них не было никакого. Я, конечно же, настоял на своем и не собирался исполнять любые прихоти своих студентов и раз устав гласит такие правила, которые я самолично составлял, значит, тому и быть. Больше никаких попыток достучаться до меня, студенты не применяли, а я старался в Академии появляться как можно меньше. И кто мы мог подумать, что положение подведут студенты, которые даже не заикались о проведении праздника и ни разу не подошли с просьбой об этом. Вечером, когда я готовился к очередным дополнительным занятиям с мисс Флорес, она нагло решила на них не явиться. Я прождал десять минут, потом двадцать, потом час, а потом и вовсе разозлился, отправившись разыскивать прогульщицу в отсек женского общежития. Я редко наведывался в стены студенческих общежитий, и старался вообще там не появляться, но так просто оставить эту ситуацию не мог. Такое пренебрежение моим личным временем наказуемо, не менее того. Самое интересное, что обеих девушек в комнате я не обнаружил. На стук в дверь никто не реагировал, а когда я подергал ручку, то оказалось, что дверь была заперта. Так-так, это уже куда интереснее. На часах около восьми вечера, студенты должны быть в своих комнатах, и выход за пределы Академии в это время строго запрещен. А я был уверен, что дамы, как раз таки незаметно шмыгнули куда-то в неизвестном направлении, а мисс Флорес либо издевается, либо позабыла о своих занятиях. Ну что ж, тем лучше. Возможно, они думали, что не привлекут к себе особо внимания, но и тут ничего не вышло. Позволить двум студенткам гулять вне Академии до конца, было не в моих правилах, и поэтому мои поиски начались с малого, а именно с соседней Академии правосудия. Мисс Дарем не пропускала ни одного праздника, а посему я был уверен, что там царит нужная для студентов этот день атмосфера. И как ни странно, попал в цель. — Мистер Вонка, какими судьбами? — пропела мисс Дарем, являясь передо мной в каком-то длинном и безвкусном платье. Я слышал, как где-то высоко над нами гремела музыка, и, судя по наряду ректора этой Академии, не ошибся. — Да вот ищу двух студенток, — учтиво начал я разговор. — Оказывается, нашлись те, кто еще не боится нарушать мой устав.  — Я не удивлена, что от вас уже сбегают студенты, — в принципе фраза в этом стиле была ожидаема. — Только странно, что к вам, — не остался в долгу. От этого мисс Дарем жутко нахмурилась, и ее брови сдвинулись к переносице. — С чего вы вообще решили, что ваши студенты у меня? — женщина гордо вздернула подбородок, скрестив руки. — Я не говорю, что они сто процентов у вас, но проверить стоит, — я усмехнулся, делая шаг вперед по направлению к лестнице. — Моя Академия не проходной двор, — раздраженно процедила ее ректор. — Вот это мы сейчас и проверим, мисс Дарем. Как раз убедимся, что здесь действительно не пускают, кого попало. Я стремительным шагом в сопровождении мисс Дарем миновал лестничный пролет, и так же в ее сопровождении прошествовал в зал, где сейчас полным ходом веселились студенты Академии правосудия. Музыка разом затихла при нашем появлении, а удивленные взгляды студентов обратились в нашу сторону. Я оглядывал каждое лицо, и поймал себя на мысли, что в данный момент в каждой девушке пытаюсь разглядеть черты мисс Флорес. Но все как одна были не похожи. Даже, несмотря на страшный грим студенток, знакомые черты не проглядывались нигде. Неужели их здесь нет, и я просто ошибся? — Ну что мистер Вонка, убедились в своей неправоте? — победная ухмылка повисла на лице мисс Дарем. Я, молча еще раз, оглядел всех присутствующих в зале, и только было хотел извиниться и действительно признать то, что я был не прав, как случилось невероятное. Сильный грохот раздался в районе сцены, и занавес который до этого ее украшал, теперь стал неотъемлемым украшением пола, а та самая фанера, на которой все держалось, переломилась пополам. Из всего это безобразия с кряхтением показалась макушка остроконечной черной шляпы, и когда маленького роста девушка и худощавый парень вылезли из-под золотого занавеса, то знакомые черты, наконец, прозрели. Как оказалось, далеко и ходить не пришлось. Примитивное мышление у моих студентов, однако. Но то, что я чувствовал в это момент не передать словами. Все внутри меня просто ликовало, и кто бы знал, как тяжело мне давался холодный и строгий вид в этот момент. Я еле-еле сдерживался, чтобы невзначай не улыбнуться. — Мистер Вонка, ваши студенты не только пробрались в мою Академию, они еще и умудрились испортить мое имущество, — возмутилась мисс Дарем, злостно прожигая взглядом мисс Флорес. Та сжалась, переминаясь с ноги на ногу, и мне хотелось тут же заступиться, сказать то, что этот занавес ничего не стоит по сравнению с тем, что пропавшие студенты нашлись. Но я не мог. Понимал, что они нарушили правила, что за свои поступки нужно отвечать, как бы жалко мне их не было. — Искренне прошу прощения, мисс Дарем, — мой ледяной тон, казалось бы, напугал всех. — Больше такого не повториться, а ущерб я возмещу в полном размере. — Думаете не повториться? — кажется, кому-то пора признать свою неправоту. — Полагаю, что отчисление будет минимальным наказанием за несоблюдение устава Академии, — мой взгляд был направлен на испуганную девушку, а голос наполнился неистовой сталью. Все это было не более чем игрой, но по реакции блондинки видимо об этом никто не догадывался. Слишком короткое платье, слишком яркий макияж… Но почему-то я не мог отвести глаз от белоснежных локонов, выглядывающих из-под широких краев шляпы. Ведьма, она и правда была, похожа на маленькую ведьму и этот костюм, несмотря на всю его откровенность, чертовски шел мисс Флорес. Мое хорошее до этого настроение упало в низину, когда произошло то, чего я вообще не ожидал услышать от мисс Флорес. Она судорожно схватилась за локоть парня, который выглядел растерянно, и, кстати говоря, кого-то до боли мне напоминал. Но это сейчас совсем не было важно. — Мистер Вонка, не отчисляйте, пожалуйста, я пришла сюда из-за своего парня, — пододвинула парня еще ближе, а самой стало противно от своих слов и лишних действий. — Мы так давно не виделись! Это было единственным шансом свидеться и побыть вместе! Мисс Флорес говорила это так отчаянно, так трусливо и робко, будто стеснялась в этом признаваться, будто это и правда было последним ее шансом в жизни. Злость закипела во мне и приливала к ушам. Теперь она была неподдельна, теперь все было по-настоящему. Сейчас я уже не помню, как мы выходили из Академии мисс Дарем, не помню, как спускался по винтовой длинной лестнице, не помню звук посторонних тихих шагов за своей спиной и только на улице когда смог вдохнуть свежего воздуха и избавиться от этого непонятного наваждения, вспомнил о соседке мисс Флорес. Что за реакция меня настигла, почему кровь бурлила с такой силой, что я чувствовал это каждой клеточкой своего тела? Откуда взялась эта злость? Вопросов накопилось масса, и я с трудом отвечал, на вопросы, которые по дороге до Академии мне задавала девушка. Она вела себя так будто ничего десять минут назад не произошло и это, напрягало меня еще больше. Она смеялась над тем, что я не собирался ее отчислять, что ее падение развеселило меня и отбросило всю злость и негодование в сторону. Я лукавил, лукавил и изображал спокойствие, хотя на самом деле это было не так. — Мистер Вонка, — прямо перед самым входом в Академию тихий мелодичный голос донесся до меня словно молнией. — Простите… — Мисс Флорес я же уже сказал, что не стану вас отчислять… Девушка замолчала, а затем опустила глаза к низу. — Нет, я, правда, должна извиниться, — виноватое выражение лица и блондинка в одно мгновение густо краснеет. — Вы вновь даете мне шанс, уже во второй раз. И возитесь на дополнительных занятиях, когда у вас и так полно забот. Спасибо. Она торопливо приподнялась на носочках и едва ли коснулась своими губами моей щеки. Одно лишь невесомое и трепетное касание смогло выбить из моей головы все мысли. Девушка как будто обезоружила меня этим поцелуем. Выбила из колеи. И я не мог понять, за что она так благодарит меня? Откуда в ней столько света и тепла? Я несколько месяцев портил ей успеваемость, придирался по любому поводу, а сейчас она просто меня благодарит. Я почувствовал себя паршиво. Настолько паршиво, что хотелось скрыться от ее доверчивых и прозрачно-чистых глаз. Осознание того, что я использую девушку для того, чтобы выиграть спор пришло только сейчас… — Мистер Вонка я…  — Не стоит, — один взмах моей руки и студентка замолкает. — Я… Понял, что вы извиняетесь и благодарите меня за стальное терпение. Все хорошо, мисс Флорес, надеюсь, мы поняли друг друга и впредь, вы не будете совершать необдуманных действий, покидая территорию Академии на долгое время. Чувство вины не собиралось меня покидать, оно все больше въедалось в кожу, неприятным осадком оседая глубоко внутри. Я не хотел объяснений, не хотел показывать своей растерянности, не хотел вспоминать того противного блондина, и причем здесь вообще он? — Мисс Флорес давайте пройдемся до подсобки, и вы под моим контролем все же вернете швабру на свое законное место, — попытка сменить тему на более насущную, увенчалась успехом. И мы в полной тишине отправились по направлению к подсобному помещению. Если бы я знал, чем это обернется в тот вечер, предпочел бы навсегда забыть про злосчастную швабру…