Академия шоколадных искусств

После того как викторина миновала с моим успешным поражением, в академии стояла жуткая суматоха. Через пару дней на первом этаже появилось объявление о том, что первый курс отправится на осенний бал в Италию, причем до этой поездки по приказу мы обязуемся научиться технике бальных танцев. Это мне совсем не понравилось, ибо с танцами лично у меня всегда было туго, а по поводу своей пластики уместно было бы и вовсе промолчать. Тренировки по танцам у нас в академии должна была вести мисс Дарем, и все это строго после занятий, а прогулы караются наказанием в виде профилактических работ. Одним словом готовились мы кардинально и, по словам Мистера Вонки на этом балу должно было пройти все идеально, потому как туда съедется местная пресса. Я вот только одного не могла понять: почему мистер Вонка хочет устроить нам такой праздник, если викторина потерпела крах, и он как минимум должен быть недоволен этим? Но вместо того чтобы злиться везет нас в Италию? Он прекрасно понимает, что из-за поездки придется сбиться с учебного плана, и мы вновь будем отставать по часам нашей учебной программы. Что двигало кондитером, я абсолютно не понимала, но все равно не упускала возможности порадоваться за то, что какое-то время можно будет отдохнуть от учебы и съездить на бал. Старшекурсники, узнав о такой привилегии для новичков, взбунтовались и потребовали устроить им такой же праздник, ведь они усердно учатся и тоже хотят повеселиться. Но услышав гневную тираду от ректора, тут же успокоились, и никто больше не посмел даже вымолвить слова по поводу этого. По крайней мере, в его присутствии точно. Тем временем наша радость длилась не долго, когда мы узнали, что вместе с нами в поездку отправляется Академия правосудия. Недаром же ректор этой академии согласилась позаниматься с нами танцами в свое свободное время. Заранее нам распределяли партнеров по танцам, отчего мне достался немного хлипкий паренек из моей группы, который, по всей видимости, тоже мало что смыслил в танцах. То и дело, спотыкаясь, он неуклюже наступал мне на носки и тихо извинялся за это, когда сбивался с ритма музыки. С таким партнером я так же чувствовала себя неуверенно в танце и сама сбивалась, как только понимала, что парнишка снова запутался в ногах. У меня создавалось ощущение, что мисс Дарем нарочно подсунула мне именно его, чтобы в конечном итоге для меня эти тренировки прошли впустую. Но это были всего лишь мои доводы, и я старалась скидывать это все на "счастливую случайность" В отличие от меня моя подруга Мирта была в восторге от всего этого, ведь как оказалось, они с Мартином раньше вместе ходили на бальные танцы, и сейчас с этой парочки нельзя было отвести глаз. Настолько грациозно и плавно им давались танцевальные па, что хотелось в точности повторять за ними, а не за мисс Дарем. Но выбора мне никто не давал, поэтому приходилось следовать ее инструкциям. Несмотря на то, что мисс Дарем являлась многоуважаемой судьей, по ней этого нельзя было сказать и ее поведение не то, что намекало об этом, оно кричало во все горло. Сколько раз я встречала ректора соседней академии, но никогда не видела, чтобы женщина была без яркого макияжа и кислотной помадой красного цвета. Она напоминала мне легкомысленную школьницу, особенно на занятиях по танцам, где порхала, словно бабочка и эмоционально жестикулировала руками. Единственное, что оставалось неизменным во время танца это ее ниспадающая улыбка на лице. – Раз, два, три! Раз, два три! Работаем! – голос судьи чуть ли не заглушал мелодию, а я вновь споткнулась, потеряв координацию. – Флорес, ваши движения слишком резки! – женщина обратилась ко мне и музыка затихла. – На вашем месте я бы отказалась от поездки. Такая техника никуда не годится. Со стороны отлетали смешки однокурсников. Мирта нахмурила брови, и уже было хотела что-то сказать, но я не дала ей вставить слова: – Простите, мисс Дарем, – после замечания я старалась сделать свои движения мягче, но выходило из рук вон плохо. Каждое мгновение я ловила на себе укоризненный взгляд женщины и насмешливые огоньки Дэвиса Эванза. Как победитель викторины он почетно исполнял роль партнера мисс Дарем и с высоко поднятой головой, уверенно вел ее в танце. Шаг за шагом они будто следовали друг за другом, не смея сбиться с такта. Но выглядело это настолько неестественно, ведь внешнее напряжение парня выдавало его с головой. Словно он боялся сделать что-то не так и опозориться перед всеми. – Микаэла, я же говорила вам, что это неправильно! Просто бесполезно! – ректор отчаянно всплеснула руками, отпуская Дэвиса из своей цепкой хватки. В очередной раз музыка стихла, и пары замерли в ожидании. Мне было так неловко от того, что из-за меня уже раз в сотый останавливают танец и начинают все сначала. Но я не видела презрения в глазах однокурсников, лишь молчаливое сочувствие и тяжелые вздохи. – Дайте ей другого партнера, - неожиданно вклинилась Мирта. – Других партнеров нет, все уже распределены по парам, – мне казалось, что у мисс Дарем найдется любой повод, чтобы отговориться. – Тогда Мартин будет танцевать с Микой, – уверенно заявила Мирта и уже выжидающе поглядывала на брата, пока тот среагирует. Парнишка рядом со мной сжался, и мне стало совсем не по себе от нарастающего напряжения в помещении. – В этом нет необходимости, мисс Хэйг, – со стороны двери раздался знакомый голос с нотками стального спокойствия. Мистер Вонка давно стоял, прильнув плечом к дверному косяку, и наблюдал за прохождением занятия по танцам. Он сосредоточенно всматривался в мое лицо, пытаясь разглядеть на нем что-то очень важное, что известно только ему. Мистер Вонка выглядел сегодня необычно. Точнее, мне уже доводилось увидеть его таким, но для других это было действительно великими открытием. Кондитер не надел своего привычного фрака, и даже перчатки с цилиндром остались, неподвижно лежать в его комнате. Лишь черная рубашка, без единого изъяна и какой-либо складки идеально сидела на нем, удачно сочетаясь с темными брюками. Я заметила ошеломление на лицах моих однокурсников при виде ректора в таком неформальном виде. Мисс Дарем даже не повернулась в сторону кондитера, будто его здесь нет, и он тут не появлялся. – Если Мисс Дарем не справляется с обучением студентов, мне придется вмешаться в процесс, – он отлепился от косяка двери и уверенно направился ко мне, бережно забирая мою ладонь у парня. – Кто вам сказал, что я не справляюсь? – По-вашему я слепой? – он продолжал вести спор с ректором соседней академии при этом, не выпуская моей руки. Никогда бы не подумала, что у кондитера такие горячие ладони. Они словно горящее пламя обжигали кожу. – Дело ваше, – угрюмо бросила мисс Дарем и, откинув каштановые волосы назад, вновь включила музыку. Мелодия разлилась по всему залу, заставляя пары сделать первые шаги танца. Мистер Вонка тоже не стоял на месте и, обхватив рукой мою талию, уверенно повел в танце, притягивая за собой. Удивительно, как сильно влияет на технику смена партнера в танце. Чувствуя уверенность, ноги сами все делали за меня, плавно двигаясь влево, вправо, назад, а потом вновь по второму кругу. Танцевальные па давались намного легче, будто я всю жизнь танцевала вальс. Ректор впился в меня взглядом, а я вместе с этим погрузилась с головой в музыку. Легкость движений невесомые шаги и взгляд. Лиловые глаза, что не давали мне покоя вот уже целую неделю. Я очень часто начала думать о кондитере, гораздо чаще, чем это было раньше. Меня жутко пугала заинтересованность к этому мужчине и одновременно я испытывала прекрасное чувство где-то глубоко внутри. Так давно мы с ректором не обменивались фразами после того дня как прошла викторина, что казалось, будто вечность пронеслась перед глазами. И сейчас танцуя в паре, мы молчали, но даже этого мне было достаточно для поднятия своего настроения. С мистером Вонкой мы виделись лишь на общих занятиях, и только иногда пересекались в коридорах, чем обходились лишь скупым приветствием. Дополнительные занятия из-за подготовки к балу пришлось на время отложить, поэтому внеурочное время мне не доводилось видеть ректора в стенах академии. Все это время я пыталась разобраться в себе. Найти тот самый заветный ключик от своих непонятных мыслей. Все путалось в голове, когда на ум приходил образ мужчины, с которым отношения с самого моего поступления совершенно не заладились. Что же сейчас не так Мика? Он ведь никак не изменился собой. Все тот же строгий ректор и владелец самой потрясающей фабрики на свете. Так что же? Почему сейчас думая о нем ты не морщишься, как это было раньше и не придумываешь ему прозвища, нашумевшие на всю академию, а лишь глупо улыбаешься и не перестаешь думать о том, чтобы момент танца длился вечно… Ритм музыки начал ускоряться и парочки, кружившие в зале, увеличивали свой темп, чтобы угнаться за нотами. Я чувствовала, как рука кондитера притягивала за собой и не давала споткнуться или сбиться с такта. Наши взгляды оторвались друга от друга только тогда, когда музыка в завершении медленно затихала, повествуя о том, что танец окончен. Я еле-еле выплыла из своей сказочной эйфории, возвращаясь в реальный мир. Теперь уже не было укора во взгляде мисс Дарем и даже студенты смотрели на нас с восторгом, а Мирта и Мартин вовсе зааплодировали. Горячая Ладонь мистера Вонка соскользнула с талии и выпустила из объятий. Вот и все, время пролетело, словно одна секунда. Я глубоко дышала, пытаясь выпустить пар после быстрого танца, между тем как ректор совершенно не выглядел уставшим, скорее наоборот. Пряди моих волос выбились из высоко хвоста, а щеки слегка покраснели как после сильного мороза. – Я же говорил вам, что многое зависит от партнера. У мисс Флорес отлично получается, если ее правильно направлять. Поэтому не вижу смысла в ваших замечаниях. Если не справляетесь так и скажите, – на лице ректора застыла зловещая ухмылка. Только недавно он выглядел так сосредоточенно и глаза совсем не были стальными, но теперь от него веет холодом. – У меня слишком мало времени, чтобы обучать тех, кто совершенно в этом ничего не понимает, – она демонстративно отвернулась, намереваясь нажать кнопку, чтобы вновь музыка заглушила разговор. – В таком случае, до отъезда я буду тренироваться в паре с мисс Флорес, – он метнул глаза на блондинку, что танцевала с высоким крепким парнем, видимо тоже с первого курса. – А мисс Эванз поможет с танцами мистеру Нилу. Оказывается мистер Нил это ни кто иной, как тот самый хлипкий паренек, что сейчас жался в углу, но услышав, что ему будет помогать самая красивая девушка курса, заметно оживился, и даже немного улыбнулся. Чего нельзя было сказать о самой Линде, ведь ее лицо приняло вид недовольной гримасы и сморщилось так сильно, как только можно. Могу сказать только одно, что у нашего ректора феноменальная память на лица, раз он запоминает всех по именам, причем поголовно. Возражать блондинка по поводу решения ректора не стала и только злостно скрежетала зубами, бросая на меня гневные взгляды. Но что я могла поделать, если танцевать у меня получается только с кондитером, поскольку опыта у него не занимать, как я сегодня поняла. – На сегодня всё, все свободны, – дал распоряжение кондитер. – И вы, мисс Дарем, тоже можете возвращаться в академию. Женщина нахмурилась, понимая тонкий намек, но видимо уходить, было не в ее правилах. – Я еще не завершала занятие! – Я завершил его за вас, – спокойно бросил ректор, даже не оборачиваясь. – Так долго я наблюдал за вашими занятиями со стороны, что подумал часом ранее, часом позже, ничего не изменится. Опыта у студентов не прибавится, как не крути. За кондитером закрылась дверь, прежде чем он оставил всех замереть в ступоре. Он прямо заявил мисс Дарем, что она никудышный преподаватель по танцам и ей нужно тихо отсиживаться в Академии правосудия и желательно не высовывать нос. Именно так и произошло на следующий день. Мисс Дарем не заявилась на занятия, поэтому мистер Вонка вместе со мной в паре встал во главе, то есть заменял ректора соседней академии. Видимо после этого женщина держала обиду на кондитера и больше не желала в этом участвовать. Я не видела на лице мужчины какого-либо разочарования от этого, и только упорство помогало ему за оставшиеся два дня научить танцевать всех. Даже того самого Нила, который в самом начале достался мне, танцевал безупречно в паре с Линдой Эванз. Никто не путался, не спотыкался, что касается и меня, вот только… Есть одно но… Танцевать в паре с мужчиной становилось все тяжелее и тяжелее. Я сильнее чувствовала прилив жара от его ладоней и направленных на меня глаз. Это совершенно не придавало мне уверенности, и я все время пыталась отвлекаться смотреть в сторону, но от этого только хуже. В итоге я переставала чувствовать ритм и начинала путаться. – Смотрите мне в глаза, – он в очередной раз направил мое лицо на себя, обжигая щеку рукой. – Если будете отводить взгляд, ваша собранность пропадет. Я попробовала взять себя в руки вновь повторить, но ничего не вышло в очередной раз, и я наступила ему на ногу. – Ну что такое, мисс Флорес? – прошептал он, пока пары двигались в танце, не обращая на нас внимания. Точнее с любопытством взирала только Мирта и мисс Эванз. И если Мирта показывала мне какие-то знаки, чем вызывала смех, то Линда провоцировала лишь отвращение своим интересом. – До этого у вас все было прекрасно, что теперь не так? Вам плохо? Естественно мне плохо. Плохо от того, что я не могу спокойно смотреть вам в глаза в то время когда это так необходимо. – Да, жутко болит голова, – слукавила я, наигранно хватаюсь за голову. – Передохните, пока я буду проверять пары поочередно, – он указал на стул в самом дальнем углу зала и я, воспользовавшись моментом, торопливо ускользнула и тяжело выдохнула, когда мне удалось присесть. – Флорес, ты чего расселась? У тебя такой загнанный вид, – Мирта с довольной улыбкой и смольными кудряшками на голове плюхнулась на стул рядом со мной. – Что-то я устала, попросила у ректора перерыв, – я принялась заново затягивать уже порядком растрепавшийся хвост. – Вообще не понимаю, почему он так с тобой носится? – задумчиво рассуждала подруга. – Что ты имеешь в виду? – А разве не видишь, Мика? – она удивленно вскинул бровь. – Да он носится вокруг тебя как будто ты фарфоровая ваза, вот-вот упадешь и разобьешься. – С чего ты взяла? Он просто пытается научить меня танцам. Это ведь тоже в его интересах, чтобы наша академия достойно показала себя на балу, – я пыталась оспорить свою соседку, но где-то в глубине души надеялась, что ее суждения правдивы. – Ты сама в это веришь? – я неуверенно кивнула. – Похоже, ты записалась к нему в любимчики. – Ты же знаешь, он меня терпеть не может о чем речь? – я намекнула на то неудачное начало года. – Видимо не все так просто как мы думаем, – Мирта загадочно улыбнулась и больше ничего не сказав, двинулась к брату, потому что очередь на проверку уже подходила к ним. Я всю ночь думала над словами Мирты и прокручивала их в голове как старую фотопленку, затертую до дыр. Какие только мысли меня не посещали на эту долгую ночь. Но что если Мирте и, правда, показалось это? Ведь все мы ошибаемся и ей действительно все это просто привиделось? Или нет? Носится со мной как с фарфоровой вазой? А вдруг у него вообще кто-то есть и все это… Стоп! Фотография! Та самая фотография, что мы нашли в ящике его стола. Я тихо зашуршала одеялом, чтобы не разбудить спящую Мирту и на носочках прошлась к ящику. Фотография мистера Вонки лежала под книгами и девушка, изображенная на ней, неизменно улыбалась. Так светло, так искренне… Кто же это? Может он ее когда-то любил? Видимо да, если так рьяно пытался вернуть фото и поднять записи с камер наблюдения. В сердце зародился неприятный червячок неизвестности, она пугала меня больше всего. Наверное, зря мы стащили фотографию у кондитера, я должна буду ее вернуть любой ценой, но только не сейчас, немного позже. И пускай даже следом за этим меня настигнет наказание, но лучше так, чем оставить его без этой ценной вещицы. Я просто не имею на это никакого права. Из-за того, что у меня состоялась бессонная ночь, утром я была похожа на овощ. Синяки под глазами, осунувшийся вид, я совершенно не могла проснуться все это время, пока Мирта меня будила. Самолет в Италию отправляется сегодня и, по словам ректора, мы все должны быть готовы уже к девяти. Нас повергла в шок та информация, что в Италию летят две академии, но почему-то все спонсировал только мистер Вонка. Я, конечно, понимаю, что он владелец фабрики и у него немерное состояние, но разве это дает право мисс Дарем ехать за его счет? Мне показалось это неправильным, но я подумала, что стоит держать язык за зубами, дабы не навлечь на себя проблем. В аэропорту было, как всегда многолюдно, но как только угораздило увязаться за мной лучшему ученику Академии правосудия? Ветром что ли его надуло? – Белоснежка, ты готова спотыкаться на камеру? – конечно, кто еще мог так меня назвать. – И тебе доброго утра, Дэвис,– я угрюмо поставила свой чемодан на осмотр. – У тебя что-то важное? Если нет, то я пойду. – Вообще-то важно, – он схватил меня за запястье. – Я хотел извиниться тогда за тот случай в клубе, помнишь? Да уж, такое тяжело было забыть. Потеряла лучшую подругу, испытала огромный стресс и в итоге лишь одни нервы от того случая, который не хотела вспоминать. За это время я много раз порывалась позвонить Джелене, но страх все время пересиливал мое желание помириться с ней и узнать как у нее дела. – Не нужно извинений. Вы со своей сестрой стоите друг друга. Сразу стало ясно, что вы из одной семьи. А теперь извини, мистер Вонка сказал, чтобы через десять минут мы все прошли проверку, – не дожидаясь ответа, я забрала свой чемодан и отправилась на посадку. Для поездки кондитер оплатил три самолета, и как я поняла, то два из трех были рассчитаны на две академии, а кто же тогда летит в третьем? Самое интересное наступило, когда я узнала что пришла на посадку самая последняя и уже слышала, как мистер Вонка и мисс Дарем начинают паниковать о пропаже двух студентов меня и Дэвиса. Только вот для Дэвиса нашлось местечко, которое заняла ему рядом с собой сестра, а вот я осталась ни с чем. – Мистер Вонка, мест в самолете не осталось, – тихо пропищала я, замечая, как он меняется в лице. – Это я и так вижу, – строго отчеканил он, в последний раз оглядывая салон с мягкими сиденьями и останавливаясь на Дэвисе. – Не следовало вам опаздывать. – А в нашем самолете совсем нет мест? – мисс Дарем появилась в салоне, неожиданно разбавляя обстановку. – Он тоже занят, – кондитер задумчиво взглянул впереди себя, а затем сказал то, чего я даже не ожидала услышать. – В таком случае, мисс Флорес, вы полетите со мной… – С вами? – ручка от чемодана чуть ли не выпала у меня из ладони. – Но мистер Вонка, для студентов только два самолета, – тон мисс Дарем с каждой секундой набирал гнев. И за что она так меня не любит? – Вы предлагаете моей студентке весь полет стоять? – ректор привычно сложил руки за спиной. – Нет, я… – И вы еще называете себя преподавателем, думая только о своих интересах, – оставив женщину дуться от возмущения, ректор покинул самолет, а я, завидев Мирту, смотрела, как девушка сдерживает приступ смеха и показала ей жестом, что по прилете обещаю мстить. Последний раз, обернувшись на девушку я улыбнулась ей и поплелась следом за мистером Вонкой, мысленно желая себе удачи…