Академия шоколадных искусств

Самолет, в который привел меня кондитер, ничем не отличался от тех, в которых полетят студенты. Единственное отличие этого самолета - глухая тишина, заполнившая уютный салон и пустующие мягкие сиденья, приятного синего цвета. Я думала над тем, как легко ректору обошлась оплата все трех самолетов. Будто это и не вошло ему в значительную копейку. Это выглядело так, словно он просто сходил в магазин за хлебом. По правде говоря, я никогда не летала в пустых самолетах или же просто с кем-то вдвоем. Для меня это было довольно необычно и скорее выглядело как своеобразный эксперимент по счастливой случайности. Кондитер выбрал места где-то в середине салона, и я покорно проследовала за ним. Ну не садится же нам порознь друг от друга. Это выглядело бы глупо с моей стороны. Я отставила свой чемодан в сторону к одному из сидений и села на соседнее место рядом с мистером Вонкой. Он выглядел умиротворенно, взгляд лиловых глаз был устремлен, куда-то вперед и нельзя было понять, о чем сейчас думает мужчина. Мне никогда не было известно, каким мыслями занята голова ректора. Что его тревожит, и что делает счастливым. Он как закрытая книга, которую невозможно прочесть. Человек, на плечах которого возложена целая академия студентов и огромная фабрика в придачу. Мне всегда было интересно, как мистер Вонка со всем этим справляется, наверняка хлопот хватает как в академии так и на фабрике, а уж проблем и того больше. Наверное, он жутко устает, стараясь поспевать везде... – О чем задумались? – я вздрогнула, когда тишину разорвал тихий голос. – А вы не будете использовать ремень безопасности? – я рукой потянулась к металлической застежке и она удовлетворенной щелкнула, окутав меня черной полосой тугого ремня. – Нет надобности, а вот вам не помешало бы, – он откинулся на спинку сиденья и прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Напряжение росло с неимоверной скоростью. Я чувствовала себя неловко и старалась не смотреть в его сторону. – Почему вы взяли третий самолет? – я хотела отругать себя за излишний интерес и любопытство. – Я предполагал, что мест на всех не хватит, но все-таки надеялся, что полечу один. – А сейчас разочарованы? – Могу сказать только то, что я очень рад вашему опозданию. С вами мне лететь намного комфортнее, чем с кем-либо еще, – он все это говорил с закрытыми глазами, и от его слов внутри стало теплее. Слышать голос ректора было немного непривычно после того, как мы не общались долгое время. Я отчетливо помню как, не дослушав меня, он уехал в лифте и больше не пытался идти на контакт. Я практически смирилась с этим, и жила привычными учебными буднями пока мне не выпало лететь с ним в одном самолете. Я очень хотела рассказать ему ту самую правду, которую он так и не пожелал слышать. Почему мне так стыдно? Почему я чувствую вину за собой? Мне это было неизведанно, и лишь то самое желание поведать ему о моем обмане заставило меня заговорить. – Мистер Вонка, вы тогда не выслушали меня, – осторожно начала я, при этом замечая, что кондитер так и не открыл глаза. Так оно и лучше, легче будет говорить. – В тот день, когда я проиграла викторину, я сделала это нарочно, но совсем по другой причине... Остановилась не в силах продолжать дальше. Почему? Почему-то мне было очень страшно признаваться ему в чем-то. Хотя я и понимала, что не признаюсь ему в чувствах, а всего лишь в причине своего проигрыша, но все равно, мне казалось, что вместо этого я хочу сказать что-то более важное. Намного важнее, чем эта правда… Кондитер заметно напрягся, и, несмотря на то, что все еще не открывал глаз, брови немного нахмурились, а лицо было уже не таким расслабленным как прежде… – Мистер Вонка! – раздался радостный женский вопль. – Мест в самолете не хватило для еще одного студента. Мне придется лететь с вами! В салон самолета буквально ввалилась мисс Дарем и бесцеремонно плюхнулась по другую сторону от кондитера. Всего за каких-то десять минут до взлета она просто взяла и бросила остальных студентов своей академии без присмотра? А если кому-то станет плохо, да и потом… Теперь мне точно ничего не рассказать ректору пока она летит с нами. Более того, я уверена что она теперь даже ни на минуту не оставит его в покое. – Да неужели!? Так здорово мисс Дарем, что вы составите нам компанию, – ректор широко улыбнулся ей. Удивительно, всего полчаса назад он гневно прочел ей лекцию о том, что преподаватель из нее никакой, а теперь улыбается? – Мисс Флорес, там освободилось одно сиденье во втором самолете, если хотите, можете пойти туда и… – Благодарю за вашу заботу мисс Дарем, но я воздержусь. Меня и тут все устраивает, – и я блаженно прикрыла глаза, не скрывая своей улыбки. Больше ректор соседней академии не стала мне возражать, и они с кондитером мило беседовали о прекрасных достопримечательностях Италии. Мистер Вонка совсем этому не возражал и даже охотно поддерживал разговор, дополняя его своими рассказами об архитектуре и прочих прелестях той самой страны, в которую мы направляемся. Дискуссию двух ректоров прервал звонок мобильного телефона, который пропищал в боковом кармане моего пальто, что мирно лежал поверх чемодана. Я молча извлекла его при этом не найдя с первого раза нужный карман, а затем открыла сообщение, которое пришло мне от Мирты. – « Мисс Дарем уже взошла на борт самолета?» – « Еще бы, ворвалась как фурия…» – « Не поверишь, она как заведенная пересадила какого-то парня на свое место, а сама понеслась в третий самолет… » – « Что значит пересадила?» – « Привела своего студента и приказала за нами присматривать…» Я прикусила нижнюю губу, и прыснула со смеху от осознания того, что мисс Дарем просто придумала нелепый повод, чтобы лететь с нами, ведь на самом деле не было никакого студента, которому не хватило места. – Не могли бы вы смеяться тише Микаэла, вы здесь не одни, – прокаркала мисс Дарем, изгибая губы ярко-красного цвета в недовольной гримасе. – Вы не соблюдаете тишины, так почему я должна молчать? – мистер Вонка не вмешивался в нашу перепалку, в то время как мы сверлили друг друга взглядами. – Знаете, что я вам скажу… Но сказать мисс Дарем ничего не успела, поскольку женский голос в салоне объявил, что самолет начинает взлет и вставать со своих мест ближайшее время запрещено. Остальное время всего полета я лишь скучающе глядела в маленькое круглое окошко и слушала разговоры ректоров академий. После того как вставать с мест было разрешено я пересела к самому краю наблюдая весь полет с высоты. Тем временем мистер Вонка успел снять свой темно-бардовый фрак и повесил его на спинку сиденья, оставаясь в одной черной рубашке. Через какое-то время ему видимо надоело слушать верещание женщины или же он попросту успел возненавидеть Италию за пару часов, потому как просто молча сидел, и даже не думал заводить разговора. А все попытки со стороны ректора соседней академии обрубал намертво, чтобы больше не было повода поговорить. Резкая перемена настроения мужчины меня жутко пугала, и я не могла предположить, с чем это связано. Пару раз я уловила его взгляд на мне, отражающийся в окошке самолета, но он сразу же отворачивался, задумываясь о своем. Часы летели мучительно долго, и я даже успела несколько раз провалиться сон и вновь проснуться от голоса мисс Дарем. Я думала над тем, с какой целью еду на этот бал? Ведь у меня даже не было платья. Да-да, я боялась, что узнав об этом, мне влетит от мистера Вонки, но все-таки надеялась, что меня и не заметят среди толпы танцующих пар. До поездки на бал, девушки академии слонялись по магазинам в поисках подходящего платья, что нельзя было сказать обо мне. Я совсем не обращала внимания на эту суматоху и вспомнила об этом в самый последний момент, когда времени уже не оставалось. Да и не хотелось мне. Я предпочла остаться на балу незамеченной, а настроение танцевать пропало окончательно. Я покосилась в сторону кондитера, завидев, что он, прикрыв глаза, видимо ненадолго заснул, подумала, что самое время отдать ему фотографию. Тихо зашуршала молниями чемодана, и, открыв внутренний потайной карман, вытащила фотографию с чуть помятым краешком. Пользуясь тем, что мисс Дарем наконец-то куда-то вышла, я забросила фото в карман фрака мистера Вонки, который все также аккуратно висел на спинке сиденья. Вот и все. Теперь кондитер не будет ломать голову в поисках заветной фотографии. Я уже тысячу раз пожалела о том, что когда-то с ребятами мы осмелились стащить ее из ящика ректора. Нам не следовало этого делать, но вспоминая, когда в самые недели пребывания в академии, мистер Вонка заваливал меня наказаниями и уборкой аудитории я вспоминаю с улыбкой. Тогда я не питала симпатии к главе академии и даже в какой-то степени недолюбливала его с того самого момента как мы столкнулись на улице перед экзаменом. Уверена, он испытывал то же самое что и я, и наверняка специально желал мне насолить. Но сейчас все не так. Сейчас мне почему-то весело вспоминать об этом, и даже о том, как мы пробрались на Хэллоуин в академию правосудия. Прошло уже несколько месяцев, и я отчетливо понимаю, что все меняется. И вместе с этим меняюсь и я. После того, как попросила ректора о дополнительных занятиях, после того как увидела хоть и не всю фабрику, с того самого дня все пошло не так как должно было пойти. Виновата ли я в этом? Разумеется, виновата, виновата еще с того дня, как пошла на поводу у отца и согласилась на обучение… Последний раз бросив взгляд на мирно спящего мистера Вонку, я невольно залюбовалась. Медленно вздымающаяся грудь, ровное дыхание, четко очерченные скулы. Мне не хотелось отводить взгляда, но вместо этого я тоже провалилась в сон… Прилетели мы ближе к вечеру, и радости моей не было предела. Мышцы порядком затекли, и выйти на улицу для меня было чудом. Компания мисс Дарем за все долгие часы полета меня утомила и встретится с Миртой, и ее братом мне хотелось куда больше, чем оставаться в салоне. На всех парах, спустившись с борта, я кинулась искать в толпе вышедших студентов свою подругу. Ее короткую стрижку я заприметила сразу, а розовый чемодан со слониками, которого так сильно она стеснялась, тоже бросился в глаза. – Ну как долетела? – спросила она первым делом, когда мы направлялись к автобусам. – Лучше бы я дошла пешком, – буркнула я, волоча за собой чемодан. – Все настолько плохо? – Мисс Дарем ни на секунду не замолкала. Она просто замучила ректора своими разговорами. Я только и слышала « Мистер Вонка! Мистера Вонка! Мистера Вонка! – я чувствовала, как мои щеки краснеют от злости. – Ты его ревнуешь что ли? – Мирта в удивлении распахнула глаза. – Как будто мне больше нечем заняться! – вскипела я. – Почему я должна его ревновать? – Обалдеть, Мика, – брюнетка в изумлении раскрыла рот. – Неужели, правда? – Пошли быстрее, а то нам и в автобусе мест не хватит! – я схватила ее за руку и ускорила шаг, стараясь отойти от щепетильной для меня темы. Что значит ревную? Бред какой-то, ее выдумки начинают выводить меня из себя! – Даже не переживай об этом, – Мирта мерзко захихикала. – Если что, мистер Вонка закажет тебе отдельный лимузин! – Иди сюда! – подруга бросилась в бега, а я побежала следом за ней с целью догнать и оторвать слишком болтливый язык. POV Вильям Вонка Утомительная поездка в компании мисс Дарем сказалась на мне наихудшим образом и сейчас голова разрывалась, несмотря на то, что я успел вздремнуть в самолете. Мысль о том, что со мной вместе должна была лететь мисс Флорес, в глубине души меня очень радовала. Вся надежда на хорошую поездку сорвалась в тот момент, когда я увидел мисс Дарем. Естественно никаких положительных эмоций на меня это не произвело, но и выгнать я ее не мог, а посему приходилось терпеть до самого вечера. Но неожиданно для себя я почему-то повел себя как обиженный мальчишка, стараясь, лишний раз не обращать внимания на рядом сидящую мисс Флорес, а только ублажать разговорами мисс Дарем. С той викторины прошло уже значительное количество времени, но меня все время, что-то отталкивало от девушки. Я и сам не мог понять, почему поступаю столь не разумно и стараюсь ее избегать. Наверное, я хотел, чтобы мы отдалились друг от друга, но в итоге все получалось наоборот. Мисс Флорес что-то хотела сказать мне в самолете, но из-за появления ректора соседней академии не смогла этого сделать. В чем она хотел признаться? Интерес сжигал меня изнутри. Я хотел непременно отыскать студентку и напрямую расспросить о том, что она так и не произнесла вслух. Но правильно ли это будет? Нужно дождаться, когда она вновь будет готова об этом сказать. Доехав до нужного отеля, который я сам выбирал для временной остановки, всем студентам были выделены комнаты, но и я, в том числе без нее не остался. Стоя возле двери, я кинулся в поисках своего ключа, и начал рыскать во всех карманах пока не наткнулся на какую-то картонку в правом кармане своего фрака. Оказалось, это была вовсе не обычная картонка, а фотография. Та самая, из-за которой я уже второй месяц пытаюсь восстановить архивы камер наблюдений. Их кто-то бесповоротно и беспощадно удалил, даже не имея представления о том, как меня это разозлит. И вот, когда я обыскал всю академию, и уже разочаровался, опуская руки, то нашел ее в кармане? Этого не может быть. Я точно помню, что в карманах не было ничего, когда я надевал его. Очевидно, что кто-то мне ее подсунул, слепо веря, что я скину это все на свою забывчивость. Но я не глупец, чтобы так со мной шутить, и я обязательно найду того, кто осмелился подкинуть фотографию обратно. POV Микаэла Флорес – Ты планируешь собираться или нет? – Мирта яростно капалась в своей косметичке, красуясь в насыщенно-синем платье посреди комнаты. – Вообще-то нет, у меня же нет платья. Я надеюсь, ты меня прикроешь? – откидываясь на подушки, поинтересовалась у девушки. – Даже и не подумаю – фыркнула она, прокрашивая тушью ресницы. – Придется, – насмешливо пожала плечами в ответ. – Знаешь, у меня есть вариант получше, – она загадочно улыбнулась и полезла вглубь чемодана доставая оттуда… Платье. Роскошное платье черного цвета с серебристым ремешком и кружевом на спине, украшенным белыми металлическими цепочками. Они полукругом облегали изгиб спины и сходили до самого пояса. – Зачем тебе еще одно платье? – удивилась, разглядывая эту красоту. – Вообще-то оно твое. Я сшила его для тебя пока ты ходила в депрессии, – она вручила мне платье, визуально прикладывая ко мне. – Для меня? Когда ты успела? – я кружилась с платьем возле зеркала. Никогда бы и подумать не могла, что Мирта сшила это своими руками. Ей непременно нужно было идти на швею, у нее талант к этому делу. – Я знала, что ты ничего не купишь, и долго думала какой цвет подойдет к твоим волосам и решила, что черный дополнит твои белоснежные волосы куда лучше, чем любой другой цвет. Ты даже не замечала, как я занималась шитьем по вечерам, хотя я даже и не скрывала это платье, – Мирта пожала плечами и, дополнив свой образ помадой, лучезарно улыбнулась, доставая обувь и разыскивая еще что-то важное. – И вот еще, держи – она достала черную кружевную маску, закрывающую чуть больше половины лица. На ней словно веточки извивались серебристые узоры. – Зачем это? – Ты разве не знала, что это бал-маскарад? – удивилась подруга, а я только отрицательно качала головой. – Собирайся, Золушка, а то на бал опоздаешь, – и поставила передо мной пару черных туфель на каблуке. Я готова была кинуться и расцеловать девушку за ее непосильные труды, но подумала, что лучше сделать это позже иначе мы точно опоздаем… В девять часов вечера, когда бал признали открытым ректоры нашей академии, завершая открытие приветственной речью для всех студентов. Девушки блистали в своих платьях и разной формы масках, развиваясь в танцах. Как и предполагалось, сшитое Миртой платье село идеально и как я заметила, больше никто не решился примерить черное платье на осенний бал. Многие выбрали более яркие и золотистые цвета под стать осени. Уроки мистера Вонки не прошли для меня лесом, и я умело кружилась по просторному залу, среди других пар, любуясь хрустальными люстрами и подсвечниками. Мраморные колонны, витиеватые росписи на потолке, и благодаря множеству прожекторов по стенам плыли красивые осенние пейзажи, падающие листья, все создавало атмосферу настоящего бала. Даже музыка, которая здесь играла, была такой же что и на тренировках по танцам у мистера Вонки. Повсюду по окраинам зала снимали многочисленные камеры, и вспышки фотоаппаратов ослепляли глаза. Меня радовало то, что все партнеры, попадающиеся мне во время танца, вели себя уверенно и держались достойно. Пару раз мне попался Дэвис, но с ним я чувствовала себя не так стойко, и было видно, что парень плохо слышит музыку, хотя и мисс Дарем вечно его хвалила. На пару мгновений я ловила взглядом мистера Вонку, который танцевал в паре с мисс Дарем. В груди неприятно закололо, ведь он даже ни разу не взглянул на меня, хотя по волосам, которые я быстро накрутила в локоны, меня легко было узнать. Мисс Дарем на удивление выглядело хорошо и наконец, стерла эту безвкусную помаду со своих губ, отделавшись легким блеском, который так не бросался в глаза. Темно-зеленое платье отлично сочеталась с ее зелеными глазами, и каштановые волосы были уложены в высокую прическу. Они хорошо смотрелись с мужчиной, даже очень… – Дорогие дамы и господа! – на сцене зажглись прожектора, и свет упал на молодую девушку и юношу, видимо тоже студенты одной из наших академий. – Сегодня в полночь будут выбраны путем голосования король и королева бала! В конкурсе будут участвовать все присутствующие, а победители получат награду! Послышался радостный визг девушек, ведь наверняка каждой хотелось оказаться королевой, уже даже потому, что снимало телевидение. А ведь до полуночи оставалось совсем немного и когда объявили перерыв, ко мне подошла взбалмошная парочка в лице брата и сестры. – Заметила, как все на тебя смотрят? Мое платье определенно удалось! – Согласен, я, когда увидел тебя, то не сразу понял, что это ты, – поддержал Мартин, хлопая по плечу. – Волосы все равно тебя выдают, даже если ты в маске. – Может быть, все смотрят потому, что здесь больше нет черного платья? – весело съязвила я. – Вот именно, это делает тебя особенной на балу, – Мартин подмигнул мне, а затем отправился на танцы. Перерыв был окончен, и нам предстояло исполнить последний танец. Пары закружились и даже свет погасили, оставив только прожектора освещающие зал. Я видела, что кондитер и мисс Дарем восседали на больших креслах, потому как в этом танце они лишь наблюдали за студентами. Перед этим мы успели проголосовать, и на бумаге скрученной красной лентой я вписала имя своей подруги, а королем сделала Мартина. Мне казалось, что Мирта и Мартин выгляди лучше всех на этом балу и заслуживают победы. Однако, я не была не до конца уверена, кто победит. Мелодия, под которую мы исполняли па, быстро ускорялась, тем самым завершая танец. Часы громко забили полночь, и свет потушили еще сильнее. – В этот вечер королевой осеннего бала избрали девушку в элегантном черном платье! Пройдите на сцену! – юноша, что стоял на сцене искал меня взглядом в свете прожекторов, а я не могла поверить своим ушам. Где-то неподалеку услышала протяжный визг своей подруги. – Ну а королем выбран юноша в ослепительно-белом костюме! Пройдите на сцену! Назовите свои имена! В белом? Это Дэвис что ли? Черт бы его дернул нарядиться в белый костюм! Боже, только не это! Я видела у парня звериный оскал, когда он пробрался сквозь толпу и уже подходил ко мне. Как же не хочется выходить вместе с ним, кто бы только знал… Неожиданно свет погас окончательно, и в зале повисла мрачная темнота. Погасли даже осенние пейзажи на стенах и падающие осенние листья. В один миг вместо плывущих картинок повсюду засветилась фотография… Фотография, ради которой я проиграла викторину в надежде, что ее не увидит никто. Мы с ректором стоим в холле академии, и я целую его в щеку, немного приподнявшись на носочках. Толпа ахнула в один голос, когда снизу появилась надпись «А тот ли этот король?» Свет вновь осветил зал уже в полную силу, и ошеломленная толпа только с удивлением моргала глазами, оглядываясь в мою сторону. Все знали, что это я, мои белые волосы нельзя было не узнать. Камеры и вспышки засияли еще ярче. Я в ужасе огляделась, разыскивая взглядом Линду. Ведь я уверена, что это ее рук дело. Кто кроме нее мог сотворить такое. Девушка нашлась в толпе людей, мерзко ухмыляясь и сверкая глазами. Так и знала, что ей нельзя было верить… Я встретилась с глазами мистера Вонки. Казалось он не испытывал сейчас ничего. Стальное выражение лица свойственное ему практически в каждой ситуации. Он медленно прошел в середину зала, и толпа студентов мигом расступилась, освобождая ему дорогу. Музыка уже давно затихла и все боялись даже дышать. Я застала удивление и в глазах Мирты, которой даже ничего и не рассказывала, а сейчас чувство стыда пожирало со всех сторон. – Кто-то свято решил, что этим сможет как-то испортить мне жизнь и повлиять на репутацию? – ректор не был зол, скорее он насмехался, увидев содеянное. В глазах загорелись насмешливые огоньки. – Разумеется, все те, кто так думает, глубоко ошибаются, – после этого мужчина разом преодолел расстояние, которое нас разделяла и, обвив мою талию ладонью, прильнул своими губами к моим, заставляя замереть в ступоре. Мне не хватало воздуха, я буквально задыхалась, ощущая прикосновение мягких губ и теплой руки. Мелкая дрожь пробежалась по всему телу, а сердце забило с такой головокружительной скоростью, что я почувствовала, что выпадаю разумом из реальности. Какое-то помутнение завладело мной в тот момент и даже вспышки камер восхищенные возгласы людей не могли вернуть меня в реальность. На мгновение я даже почувствовала, что это сон и мне так не хотелось просыпаться… И я искренне мечтала, чтобы время для меня остановилось…