Академия шоколадных искусств

Наш курс мирно вышагивал по длинному панорамному коридору, который напрямик вел к дверям фабрики. Известие о том, что вместо мистера Вонки на пост пришел другой ректор, не обрадовало ровным счетом никого. Если к кондитеру за долгое время мы все уже давно привыкли и знали его характер наизусть, то от мужчины, который выглядел гораздо строже своего сына, никто не знал чего можно ожидать. В его присутствии студенты старались не то что не шептаться, но и вовсе не дышать. Действительно, мужчина, который прямо заявил, что с ним будет намного хуже, чем с его сыном не заслуживает никакого доверия. По крайней мере, мистер Вонка такими громкими заявлениями не разбрасывался. Он был строг, его боялись, но лишь для того, чтобы никто из нас не смог залезть к ректору на шею. Мужчина был справедлив, несмотря на свою строгость и мог похвалить, если студент по праву этого заслуживает. Я бы очень хотела, когда-нибудь заслужить уважение мистера Вонки и услышать в свой адрес похвалу. Но я прекрасно понимала, что совершенно этого не достойна и заслуг, за которые меня можно было бы хвалить, тоже не имею. С тех самых пор как мистер Вонка был в отъезде, прошло уже несколько дней. За это время мы успели ближе познакомиться с фабрикой и попробовать себя в деле. Не скажу, что у меня отлично получалось, но с помощью Умпа-лумпов я смогла определять количество ингредиентов для производства шоколада. Работники мистера Вонки старались усердно помогать, несмотря на то, что по рассказам кондитера это был весьма озорной народ, на деле оказались совершенно безобидными помощниками. Разве что только любили повеселиться во время рабочего дня, но это веселье не приносило никакого дискомфорта, скорее наоборот значительно поднимало настроение. С Миртой мы работали в разных точках но, тем не менее, это было совсем близко друг от друга. Однако, несмотря на это мы не встречались на практике, ведь наша работа требовала от нас максимум внимания и минимум рассеянности, поэтому свободной минутки для общения, увы, не находилось. Мы с подругой этому вовсе не огорчались, ведь после тяжелого рабочего дня уже в своей комнате делились яркими впечатлениями о работе. Радовало то, что временный ректор не совал свой нос в нашу практику и даже не приходил на фабрику. Мы также не пересекались с ним в коридорах и всей академией облегченно выдохнули, когда поняли, что угрозы о дисциплине были всего лишь пустыми словами. Все шло своим чередом, пока однажды Мирта запыхавшись, не ворвалась в комнату и не начала очень занимательный рассказ. – Знаешь, что я сегодня узнала? – по горящим глазам брюнетки уже складывалось первое впечатление о ее новости. – Предвкушаю, – насмешливо ответила я и готовилась слушать какую-то интересную историю. – Умпа-лумпы сегодня проболтались о том, что оказывается, у мистера Вонки на фабрике есть архив. Судя по яркому блеску в ее глазах, то в архиве явно находиться что-то очень важное и как оказалось, не ошиблась – Они сказали, что у ректора там храниться вся учебная программа академии. Ответы на тесты, экзамены и лекции которые нам предстоит учить. – Ну и? – я непонятливо изогнула бровь, а затем сложила руки на груди. – Давай попробуем? – глаза девушки загорелись еще сильнее, и когда до меня дошло, что означают ее слова, я буквально подскочила на месте. – Нет, Мирта! Даже не думай! – тут же запротестовала я. – Ну почему? – Мало тебе было истории с фотографией? – вспомнила я не очень приятный инцидент, который, как и принято закончился также неприятно. – Мы не полезем в этот архив и точка! – Мика, если в этом будешь замешана ты, мистер Вонка ничего нам не сделает, – как же Мирта сильно ошибалась, если бы только знала. Скорее из нас двоих больше всего влетело бы мне. Почему-то кондитер предпочитает заниматься лишь моим воспитанием в этой академии. – Перестань вести себя как ребенок и успокойся! – Но ведь между вами с ректором... – Мирта! – не успела она договорить, как я взревела на всю комнату. – Ладно, ладно, не хочешь, значит, не пойдем, – сдалась соседка и досадливо вздохнула. – Пообещай, что и ты тоже туда не сунешься, – с нажимом потребовала я. Брюнетка утвердительно кивнула, но мне с трудом верилось в ее обещание. Я не стала заострять на этом внимание и сразу же задумалась о своем. – А может быть, у тебя уже есть все ответы на экзамены? – она лукаво улыбнулась и когда я поняла, что она имеет в виду, то покрылась красными пятнами. – Мирта! – мой рев раздался с новой силой, а соседка заливисто расхохоталась. – Скучно мы живем, – вынесла вердикт девушка и грохнулась на свою кровать, откидываясь на подушку. – Не понимаю, почему тебе не хочется повеселиться. – Мы достаточно повеселились в начале года. Нам за это здорово доставалось. А сейчас мистера Вонки нет в академии, и пока его пост занимает отец, не думаю что это подходящее время для веселья. – Тоесть, когда наш ректор вернется, мы проберемся в архив? – встрепенулась Мирта и резво приподнялась с кровати. – Нет! – рявкнула я и на этом тема была закрыта. Даже надутые губки Мирты не смогли меня разжалобить. – Он же все равно не отчислит тебя, – уверенно заявила Мирта, а я на это только фыркнула. – Поверь, уже порывался и не раз. – Но не отчислил же! Знаешь, Белла рассказывала, что мистер Вонка не терпел оплошностей, и отчислял из академии, не задумываясь, и без всяких предупреждений. Насчет вторых шансов я вообще промолчу, – усмехнулась она. – Ну, может, я просто жалко выгляжу? – предположила свою теорию, на что подруга отрицательно мотнула головой. – А может все-таки дело совсем в другом? – такого хитрого взгляда у своей подруги я еще не видела. – В чем? – Не важно, – она махнула рукой и этим лишь больше разожгла во мне любопытство. – Потом сама поймешь. – Так нечестно! Раз начала, то договаривай! – возмущенно уставилась на нее, а брюнетка лишь ухмылялась. – Ну, уж нет, ты меня не заставишь! Одно мгновение, и в Мирту полетела моя подушка. Девушка сначала вскрикнула, а затем мерзко расхохоталась. Следующий бросок уже настиг меня, и волосы на голове превратились в воронье гнездо. Мы с соседкой еще немного подурачились, а потом решили, что перед тяжелым днем не помешало бы хорошенько выспаться. Разговор по поводу архива между нами больше не поднимался, и я решила, что мне удалось достучаться до разума Мирты, и отбить у нее все желание влезать в неприятные ситуации. Почему-то мне не верилось, что соседка так быстро отпустит свою затею, в любом случае я всегда надеялась на ее благоразумие. Работать на фабрике мистера Вонки оказалось весьма интересно, и я подловила себя на том, что с радостью посвятила бы этой работе всю свою жизнь. Но мне хотелось воплотить в реальность свою мечту и после окончании академии все-таки поступить в ветеринарный институт и получить второе образование. Тогда уже стало бы виднее, что мне нравится больше из двух вариантов. Погруженная полностью в свои раздумья и планы на будущее я буквально лучилась весь рабочий день. Народ, обитавший на фабрике и в академии, недовольно косился на меня, ибо непристойно быть такой довольной и позитивной с утра пораньше. Мой позитив и бодрый настрой прервался также быстро, как и начался. Я с улыбкой направлялась к дверям фабрики со всем потоком студентов, когда ко мне подошел секретарь приемной мистера Вонки и сообщил, что меня вызывает к себе ректор. Сердце провалилось в пятки, а светлые мысли о будущем превратились в прах и были отложены в долгий ящик. Я предчувствовала неладное, зная, что меня вызывает отец кондитера. Вероятнее всего разговор предстоит не самый приятный, и я заведомо готовила себя к худшему. Руки тряслись, а волнение стягивало как тугой узел и выворачивало наизнанку. Секретарь, как ни в чем не бывало, следовал рядом со мной, не сбиваясь с шага, и не отставал ни на секунду. Словно ему лично поручили довести меня до кабинета, чтобы я ненароком не сбежала по пути. Хотя желание испариться прямо на месте имелось огромное. В приемной кондитера все было как всегда. Уютное помещение и столько ненавистное для многих студентов, ведь не каждый захочет оказаться в приемной ректора с самого утра. В любой другой ситуации я бы и рада оказаться здесь, но только если бы за дверью кабинета находился совсем другой человек… – Проходите, мисс Флорес, – секретарь с важным видом указал мне на дверь, а сам чинно занял свое место за столом. – А вы уверены, что вызвали именно меня? – я попыталась сделать невинный взгляд, на что получила неожиданную улыбку секретаря. – Ошибки быть не может, – выражение полного сочувствия и сожаления было мне отправлено напоследок, а затем мужчина занялся своими делами, а я прошествовала к двери. Не было желания соблюдать приличия, поэтому я вошла без стука, и едва завидев седовласого мужчину сидящего в кресле мистера Вонки, со стальным взглядом села напротив. Старалась не выдавать своего волнения и держаться уверенно, но чувствовала, что эта уверенность вскоре поутихнет, и от нее останутся только воспоминания. – Очень рад вашему визиту, мисс Флорес, – сказано это было с наглой ухмылкой, что сразу стало понятно, моему визиту здесь явно не обрадовались. – Знаете, я очень тороплюсь на фабрику, – торопливо начала я. – Практика начнется через двадцать минут… – Я предупредил, что сегодня вы можете не прийти, – сердце сделало окончательный кульбит и рухнуло гораздо ниже моих пяток. – Разговор может занять так много времени? – догадка происходящего затаилась где-то глубоко внутри меня, но от вопроса я не смогла воздержаться. – Более чем… Мирно висевший на стене черный экран телевизора, который всегда был выключен у мистера Вонки, неожиданно загорелся яркими красками, и на нем в тот же миг появилось изображение. На экране я узнала фабрику кондитера в ночной период, когда горит тусклый свет. Промелькнули две знакомые фигуры. Мирта на пару со своим неугомонным братцем сначала о чем-то упорно спорили, а потом дружно принялись вскрывать кодовый замок на двери. Когда под натиском Мартина дверь все-таки открылась, они поняли, что ничего важного там нет, и сокрушенно охая, улизнули с поля зрения камеры. Архив! Мирта все-таки не послушала меня и решила задействовать в эту идею Мартина. Я ведь так и думала, что не могли Умпа-лумпы так просто выдать своего хозяина и рассказать о его тайных архивах. Это преданный народ, а значит, просто решили подшутить над доверчивыми студентами, только чем им теперь все это обернется. Самое главное на кой черт ректор наставил повсюду камер! Вечно из-за них у нашей троицы одни неприятности! – Я удивлен, – неожиданно начал мужчина, вновь проглядывая запись. – Удивлен тем, что не застал вас вместе со своими любопытными друзьями. Оказалось, что разжечь их любопытство не так уж и сложно, но ты оказалась умнее, чем я думал. – О чем вы говорите? – я потупила взгляд и искренне надеялась хоть на какие-то объяснения. – Сначала я немного расстроился от того, что моя идея не сработала, но потом мне пришло в голову кое-что получше, – мужчина ненадолго задумался, а я забыла, как дышать. – Ваша идея? – единственный вопрос, который на данный момент волновал меня больше всего. – Не трудно было подговорить Умпа-лумпов, завлечь крайне любопытных студентов, но ты почему-то не стала в этом участвовать, – кажется, теперь я не только забыла, как дышать, но и потеряла дар речи. – Зачем вам это все? – я никак не могла понять, для чего наш временный ректор занимается разного рода аферами, пытаясь привлечь к ним мою персону. Его явно забавляло мое возмущение, и он ни сколько этого не скрывал. – Знаете, ваш отец мистер Флорес заключил пари с моим сыном. В тот день, когда ваш отец забирал вас из академии, я был здесь. Тогда он ворвался в кабинет без стука и потребовал немедленно вернуть ему дочь. Повышал голос, стучал по столу и просил, чтобы немедленно Вильям привел вас к нему. Меня развесила эта ситуация и я не придал ей никакого значения, думая что Вильям с легкостью отчислит очередного студента, но нет тут-то было. Вопреки всем моим ожиданиям, мой сын категорически отказался выполнить требования мистера Флореса. В свою очередь он выдвинул ему свои условия. Предложил заключить пари. Условия были таковы, что ваш отец забирает вас в Лондон, но если Вильяму удастся вернуть вас в академию, то мистер Флорес не будет этому препятствовать и более того никак не будет вмешиваться. Мистер Флорес с радостью согласился, ведь он надеялся, что его дочь, как и прежде не хочет учиться в академии и с радостью сбежит домой. Но и он ошибся, даже не подозревая, как многое изменилось в жизни его дочери за несколько месяцев. Она уже не горела желанием вернуться домой, и когда Вильям все-таки смог придумать нелепую причину, чтобы вернуть вас обратно, то вы не заставили себя долго ждать и при первой же возможности вернулись. Я свято надеялся, что наваждение моего сына пройдет пока он вас не видит, но нет, он сорвался в Лондон, а мне стало любопытно взглянуть на глупую малолетнюю студентку, которая смогла его охмурить, и я поехал следом. Честно вам признаюсь, что я разочаровался. Ожидал большего, а оказалась совершенно обычная на вид девчонка. Но после того как вы пролили мне сок на рубашку моему бешенству не было придела. Долго тогда мы спорили в кафе о том, что вы и рядом с ним не стоите, но он и слушать не стал. Всегда был упрямым и с возрастом ничего не поменялось… Я слушала всю эту историю, о которой мне ничего не было известно и мозаика в голове начала складываться по частям. Я, наконец, поняла, почему мой отец был такой задумчивый, когда я решила вернуться в академию. Почему не стал останавливать, и вообще не был разговорчив. Он честно выполнял свое обещание. Условия пари. Поняла почему не смогла найти того самого правила в уставе, которое обязывало вернуться в академию и написать экзамен студенту, решившему уйти по собственному желанию. Поняла, по какому поводу спорил мистер Вонка со своим отцом в нашем кафе, и начала догадываться к чему был начат весь этот разговор… – Но причем здесь мои друзья? – наглая ухмылка на лице сидевшего напротив меня мужчины заставила вздрогнуть. Он пугал меня, более того мистера Вонку я никогда так не боялась как боюсь его. – Мой сын как я уже говорил очень упрямый человек, он никогда не станет меня слушать и не заметит того, что вижу я. В юности он сбежал из дома и тогда я был уверен, что он перебеситься, и вернется домой. Он действительно вернулся, вот только с тех пор прошло много лет, а он из обычного подростка превратился в успешного человека. И я понял, что мой сын заслуживает лучшего, рядом с ним должна находиться такая же умная и успешная девушка, которая полностью будет его дополнять. Малолетние студентки вроде вас только и западают на положение и деньги. Они западают на безбедную жизнь и способны предать в любой момент. Я не позволю вам так поступить с моим сыном и избавиться от вас сейчас в его отсутствие лучший вариант… – Знаете что! – мой гнев стремительно набирал обороты. – Кем бы вы ни были, я не позволю вам так говорить обо мне! К вашему сведению я не из бедной семьи, мой отец старался мне дать все, чтобы я ни в чем нуждалась и у него это отлично получалось! – Я понимаю… – Ваш сын уже давно взрослый и мне кажется, он сам в состоянии разобраться в своих отношениях! Вам наверняка было грустно, когда умерла ваша жена, грустно потому, что вы ее любили, возможно, даже больше жизни. Никто не приказывал вам кого любить и с кем быть вместе, так дайте ему тоже возможность любить, и пускай это буду не я глупая студентка, а кто-то еще, не перекрывайте ему воздух. Если ваш сын сбегал из дома, пора задуматься над методами своего воспитания и слышать не только себя, но и его тоже! – я выпалила это все на одном дыхании и не жалея ни о чем тяжело выдохнула. – Достаточно! Я не потреплю, чтобы меня учили жизни сопливые студентки! – А я не потреплю, чтобы меня называли малолетней аферисткой, которая охотится за деньгами своего ректора! – мы гневно переглянулись с отцом кондитера, и я поняла, что он ни перед чем не остановится. – Я предлагаю вам сделку, – теперь уже спокойно начал он. – Вы уезжаете из академии, обрывая все связи с моим сыном, а взамен, я оставляю ваших друзей учиться дальше и делаю вид, будто никакого проникновения на фабрику среди ночи не было. Вильям также ничего об этом не узнает. – А если я не соглашусь? – страшно было услышать ответ, но я уже его знала. – Тогда ваши друзья уже сегодня покинут пределы академии за нарушение устава. В моем сердце что-то резко оборвалось. Я понимала, что не смогу остаться, не смогу так поступить с ними и прекрасно знала, что за отчисление Мартина отправят в военную академию, а что будет с Миртой, я даже представить не могу. Строгий отец просто заклюет девушку, а сына отравит на службу… – Хорошо я уеду, только дайте мне сутки на то, чтобы собраться и завтра меня здесь уже не будет, – я опустила глаза, вниз глядя себе под ноги, чтобы мужчина не заметила моих слез. – Я рад, что мы с вами поняли друг друга, – добившись своего, отец мистера Вонки ликовал, и это было видно. На лице прозрела довольная наглая улыбка. На ватных ногах я не глядя на мужчину, проплелась к двери и напоследок вставила свое слово: – Ваш сын замечательный человек, берегите его и не теряйте вновь. Всего доброго, – дверь я закрыла, а потом прямо в приемной села на пол и беззвучно заревела. Секретарь взирал на меня с сожалением и не пытался остановить или выгнать из приемной. Я была ему благодарна за это. Наверное, часто бедняге приходилось видеть студентов в таком состоянии выходивших из этого злосчастного кабинета. Ведь от разговора с ректором добра никогда не жди, и я осознала это на собственном опыте. Подойдя к его столу, я взяла пустой белый листок и написала немного корявым почерком: «Простите меня. Желаю вам удачи!». – Передайте это от меня мистеру Вонке по его возращению, – я свернула бумажку и протянула секретарю. Он понимающе кивнул, припрятал сверток в ящик. На практику я не пошла и сразу направилась в свою комнату. Нужно было собрать вещи и объяснить Мирте свой уезд. В комнате было тихо, лишь тиканье часов заглушало звенящую пустоту. Я собирала вещи практически до самого вечера. Медленно складывала каждую вещь на дно чемодана и не думала ни о чем. Так больно на душе мне еще не было никогда в своей жизни. Я думала, что когда меня пытается изнасиловать парень подруги, то больнее быть не может, также думала, что не может быть ничего больнее, чем потерять самую близкую подругу, но оказалось, что нет. Бывает гораздо больнее и сейчас я даже не хотела об этом думать. Я не хотел уезжать, всем сердцем не хотела покидать академию, но отец кондитера был прав. Он состоявшийся взрослый мужчина, а я? Что я могу ему дать? Малолетняя студентка… Пусть лучше он возненавидит меня чем будет страдать... – Мика! Ты уже вернулась? – в комнату залетела улыбчивая Мирта. – Представляешь, сегодня ночью мы с Мартином вскрыли этот архив. Оказалось, что это просто обычная кладовка. Груда не нужных вещей и коробок. Похоже, Умпа-лумпы здорово над нами подшутили! – Вы все-таки туда пошли? – попыталась скрыть свой разбитый голос и не менее разбитый вид. – Ты не переживай, Мика, мы не попались никому… – Мирта, – перебила девушку. – Мне нужно будет уехать домой. – Что случилось? Надолго? – встревожилась брюнетка. – У отца проблемы на работе, не хочу оставлять его одного, – солгала я, не глядя ей в глаза. – Я постараюсь скорее вернуться. - Пообещай что ничего никому не расскажешь, хорошо? - вновь начала разговор я. - С тобой точно все нормально? Я торопливо закивала. - Просто не хочется уезжать... Мирта ободряюще улыбнулась и крепко меня обняла. Я еле сдержалась, чтобы не разреветься, но сил на слезы уже не было. Силы мне еще понадобятся, чтобы завтра вернуться домой. Кто бы мог подумать что мечты так быстро разбиваются вдребезги...