Академия шоколадных искусств

– Микаэла! – отклик отца повторился с новой силой, собирая в себе нотки раздражения и злости. Подхватив в руки полотенце, укрылась, наспех закрывая пикантные места своего тела. Признаюсь, ситуация сложилась ужасным образом и полностью вышла из-под моего чуткого контроля. Хотя кого я обманываю, контроль рядом с этим мужчиной я потеряла давно, скорее всего тогда когда проснулась с ним в одной постели. – Быстро наверх! – в панике я готова была вытолкнуть кондитера даже на улицу но, увы, сделать это через окно моя совесть мне не позволила – Если бы мне когда-то сказали, что я буду прятаться у девушки дома от ее собственного отца, то я бы рассмеялся в лицо этому человеку, – ироничная усмешка украсила лицо мужчины и ничуть не портила в этот момент. – Вы хотите жить? Так вот если все-таки да, то советую поторопиться, а посмеемся мы как-нибудь потом при других обстоятельствах! - я чувствовала, как истерика окутывает меня с головой, а сердце от бешеного волнения разрывалось в груди твердыми и быстрыми ударами. На этот раз мужчина поддался моим уговорам, и устремился к лестнице быстрыми шагами, преодолевая расстояние за считанные секунды. Стоило ему только скрыться на втором этаже дома, как отец перестал капаться с обувью, и объявился в гостиной, миновав длинный коридор. Вид его лица не предвещал ничего хорошего ведь на данный момент меня и вовсе не должно быть дома. Но обстоятельства к моему великому сожалению сложились иначе. – Привет пап! – дружелюбно начала я и выдавила самую глупую улыбку, на которую только способна. – Что ты делаешь дома? Насколько я знаю, твои занятия еще не закончились! - папа сложил руки на груди в намерении выслушать мои оправдания, но я с ними не торопилась выступать потому, как в голове не было ни одной умной мысли впрочем, как и всегда. – Я... Забыла ключи дома и решила вернуться... – Да, ты пошла домой открыла дверь ключами, которые забыла, а потом решила остаться дома и принять душ? – отец оглядел меня с ног до головы не без укора и нахмурился еще сильнее. Я как немая рыба открывала и закрывала рот, надеясь, что оправдание найдется быстро, но решила, что лучше не буду усугублять ситуацию и во всем признаюсь сразу. – Ты прав, – почти шепотом говорила я словно это какой-то секрет, но на самом деле горло тут же пересохло, а ноги окончательно озябли от холода. – Что это такое?! – мое раскаяние прервал грохочущий звук со второго этажа. Кажется, это в ванной попадали все мои тюбики с полок, и безжалостно разлетелись по полу. Сердце пропустило несколько волнительных ударов. Отец нахмурился, глядя то на меня, то наверх и, наверное, додумывая вывод происходящего. – Ты кого-то прячешь? – глаза его сузились в тонкие линии, пугающе сверкая от гнева. – Не понимаю, о чем ты, – безучастно пожала плечами, будто ничего и не было. – Наверное, тебе просто показалось... – Нет, я точно слышал, – отец целенаправленно устремился на второй этаж, ступая по лестнице, но моей задачей было остановить его, чего бы мне этого не стоило. – Мы же с тобой еще не договорили, – ухватилась я за рукав его рубашки, дабы остановить родителя, но он был не так прост. – А мне кажется, ты заговариваешь зубы, – он выдернул локоть из моей стальной хватки. В момент, когда он оказался, на втором этаже я бросилась следом и не потому, что испугалась за мистера Вонку, а потому что боялась, что папа может подумать лишнего. Оправдываться снова мне сейчас хотелось меньше всего тем более ввязывать в это кондитера. Мне не хотелось показывать ему все подробности своих проблем связанных не только с учебой, но и натянутых отношений с родителем. Дверь в ванную, немедля распахнулась, а в это время я крепко зажмурила глаза, и громко щелкнул выключатель. Освещая просторную комнату с глубокой ванной, умывальником зеркалом и кондитером, который в темноте неуклюже пытался вернуть все мои тюбики на исходное место их положения. Я задержала нервный смешок и, пользуясь моментом, набросила на себя пушистый длинный халат, который висел на крючке недалеко от меня. Неловкое молчание застыло ровно настолько насколько это было возможно, и первый взять инициативу в свои руки решил мистер Вонка, благородно поднявшись во весь рост и чинно отряхиваясь от невидимой пыли. Даже в таких глупых ситуации он пытается вести себя достойно и высокомерно, словно он находится на заседании директоров. – Прошу меня извинить, мистер Флорес, – мужчина коротко поклонился, проявляя уважение, – Микаэла отправила меня вымыть руки к чаю, а я, к сожалению, не смог найти выключатель. – Как неожиданно, мистер Вонка, что привело вас в наш дом? – отец не мог отойти от шока, то и дела крепко пожимая руку кондитеру, который вдруг неожиданно стоит здесь посреди нашей ванны и говорит, что собрался выпить чаю за нашим столом. – Давайте пройдем в гостиную, и я вам все объясню, – кондитер ловко подтолкнул папу к выходу, тем самым отвлекая его от моей незаметной персоны, и на дружной ноте мужчины отправились гонять чаи за круглым столом. Странно было наблюдать за мужчинами, между которыми все еще царило недопонимание после случая с поцелуем. Тогда он прогремел практически по всем каналам телевидения, и эта дурная слава поглотила меня с головой. Отцу, конечно же, это совершенно не понравилось, и он на правах родителя ворвался в кабинет ректора и устроил там настоящий погром. После того случая между мужчинами встряла преграда, и теперь они смотрели друг на друга относительно спокойно и каждый лишь делал вид что ему приятно общаться. На самом деле, папу сдерживало то, что мистер Вонка достаточно уважаемый человек и известная личность, поэтому ссоры с ним ему были совершенно ни к чему, а вот мистера Вонку, скорее всего, сдерживало воспитание и деловые манеры общения. В первую очередь он проявлял вежливость, и осторожность по отношению к моему отцу и это не могло не подкупать. – Что же вы хотели обсудить со мной? – папа не заставил себя ждать и, не обращая внимания на горячую кружку чая, сразу же перешел к разговору. – Это касается отчисления Микаэлы, – мистер Вонка сделал короткий глоток из ароматной кружки и явно был настроен на то, чтобы отвечать на вопросы. – Не думал, что это может стать причиной для приезда в Лондон, – недобро усмехнулся отец и заметно напрягся. – Дело в том, что произошла чудовищная ошибка. Вместо мисс Флорес на отчисление должна была пойти совершенно другая девушка, а поскольку я был в отъезде и вместо меня пост временно занял мой отец, то он просто перепутал фамилии студентов, – кондитер нагло врал. Настолько нагло, что от возмущения у меня брови полезли на лоб. Такая убедительная ложь даже меня могла бы сбить с толку. – Я, конечно, все понимаю, произошла ошибка, но вы именно поэтому приехали сюда? Только ради того чтобы Микаэла вернулась назад? – родитель чувствовал неладное в словах мужчины и недоверие затаилось где-то в глубине его души. – Разве этой причины недостаточно? – с вызовом произнес мой уже бывший ректор и сверкнул лиловыми глазами в сторону отца, явно намекая на то, что его недоверие оскорбляет кондитера. – Мистер Вонка давайте судить ситуацию трезво. Вы достаточно знаменитая личность, которая часто мелькает на экранах, и вы думаете, я поверю тому, что вы переживаете за какую-то студентку, отчисленную по ошибке вашим отцом? – А вы, значит, думаете, что я позволю разбазаривать своих студентов налево и направо? Пусть даже это и был мой отец, но он не имеет никакого права трогать моих учеников! Этой причины более чем достаточно для моего визита, – мистер Вонка гордо держал планку заботливого ректора и старался ни в чем не проколоться. Почему то на секунду мне показалось, что все его старания направлены на то, чтобы отомстить своему отцу, и сердце тут же больно укололо, словно острой иглой. – Хорошо, – сдался папа под напором кондитера и откинулся на спинку дивана. – Но решать Мике, если она захочет вернуться, я не буду препятствовать ее решению. Двое мужчин устремили взгляды, на меня ожидая незамедлительного решения, но я точно знала, что я буду делать, и здесь мне не требовалось много времени, ведь я уже успела обдумать и принять важное решение для себя. Относительно ректора и относительно своей жизни все уже давно решено, поэтому я не стала томить и, собравшись с духом, отважилась на тяжелый разговор. – Папа, оставь нас с мистером Вонкой, – голос предательски дрогнул, – мне нужно с ним кое-что обсудить. Отец, молча, скрылся в просторах кухни, осторожно прикрыв за собой дверь. После его ухода образовалось неловкое молчание, после которого я уже не могла собраться с мыслями. – Мистер Вонка, – я подняла на него глаза полные отчаяния и мне так захотелось улыбнуться ему, сказать что я безумно скучала и ночами не спала только из-за того, что его образ не выходил из моей головы ни на мгновение. Хотелось дать слабину и пустить слезы от безысходности и просто напросто кинуться с крепкими объятьями, но вместо этого мое лицо закаменело и внутри все сжалось от тоски. – Я не хочу возвращаться в академию. Тем более, совсем скоро у меня экзамены и мне нужно готовиться. Спасибо за предложение, но я вынуждена отказаться. – Мисс Флорес, вы сейчас шутите надо мной? – мужчина заметно напрягся и скорее всего, просто не мог поверить моим словам, его глаза наливались гневом и постепенно становились чернее. – Я часто думала над тем, что сказала мне ваш отец, перед тем как я ушла. Он сказал, что вы человек, который добился многого в своей жизни. У вас есть своя фабрика, своя академия и свое любимое дело. Вы умный, успешный и всегда движетесь к своей цели. Вы обрели свой смысл жизни, осуществили все свои мечты и желания. По сравнению с вами кто я такая? В этом мире я как песчинка. Безответственная студентка, которая постоянно находиться на грани отчисления. И вы сидите сейчас здесь и хотите вновь дать мне шанс, когда его заслуживают люди гораздо способнее и лучше меня. Для них, это действительно отличная возможность добиться в жизни того чего они хотят. Ваш отец прав, я не стою этого мистер Вонка, я не стою того чтобы возвращать меня обратно, поэтому просто забудьте об этом… Слезы застыли в глазах, я упорно старалась держать их на месте. Руки затряслись, и внутри сердце будто остановилось. Я не слышала гулких ударов, и мое дыхание замерло, оставляя только дрожь по всему телу. – Я не даю вам шанса, – резкий ответ заставил вздрогнуть. – Я лишь пытаюсь предотвратить ошибки своего отца. Ведь ваше отчисление из академии считается ошибкой. – То есть, если бы я была отчислена не по ошибке, получается вы не стали бы возражать моему уходу и благополучно смирились бы с тем, что никогда меня не увидите? – я хотела услышать, что важна ему. Хотела знать, что он делает это ради того, чтобы я была рядом и плевать ошибка это или нет. Я просто хотела убедиться, что причина его визита вовсе не то, что его отец почувствовал себя главным и злоупотреблял полномочиями ректора, а в том, что я небезразлична ему. Хотела почувствовать себя нужной, и была уверена, что он не станет отрицать. – К сожалению, я не даю студентам второго шанса, и эти люди больше никогда не переступят порог моей академии после окончательного отчисления, – сердце ухнуло куда-то вниз и от обиды слезы беспощадно защипали глаза. Сотни игл, напитанные обидой и болью, вонзались в мое тело. Так вот значит как, он бы не стал приходить, не будь это просто ошибкой. Он не дал бы мне второго шанса, если бы я ушла по своей вине. – В таком случае, мой ответ вы уже услышали, будем считать, что мой уход произошел не по ошибке. Спасибо вам за визит, мистер Вонка, – я с трудом заставила себя встать и под предлогом того, что нужно отнеси свою кружку направилась на кухню, где в это время находился мой отец. Я оперлась на край стола и тяжело выдохнула, пытаясь держать себя в руках. – А где мистер Вонка? – папа стоял посреди пустующей гостиной, с недоумением взирая на меня. А в помещении действительно уже никого не было. Лишь одинокая кружка с давно остывшим чаем напоминала о том, что я больше уже никогда не будет так как прежде… POV Мистер Вонка Я восседал в кабинете моего коллеги и зрительно сравнивал интерьер наших с ним рабочих мест. Ректор Лондонской академии предпочитал сдержанность интерьера и минимум дороговизны. Обычный деревянный стол, обычное кресло с высокой спинкой и несколько горшков с цветами украшавших светлый подоконник. Одно небольшое кресло и пару стеллажей с книгами и прочими документами. Лишь несколько статуэток разных форм и размеров, явно привезенных из других стран, добавляли немного лоска в простое с виду помещение. Если сравнивать, то я бы решил что это кабинет секретаря, а не ректора. В любом случае я не за этим сюда пришел. – Мистер Вонка, я знаю, что вы очень занятой человек и что помимо обязанностей в академии на вас еще целая фабрика, но я осмелюсь попросить вас остаться еще на месяц, – от такого заявления пожилого мужчины сидевшего напротив меня в ректорском кресле я опешил, но не подал вида. – Что значит остаться на месяц? С какой целью? – седовласый ректор поднялся со своего места и начал расхаживать взад вперед видимо, подбирая правильные слова. – Видите ли, мистер Вонка, я хотел бы предложить вам остаться на месяц для того, чтобы вы провели лекции у всех факультетов, поскольку очень многие хотели бы побывать на вашем занятии… – Но… – Не волнуйтесь, – быстро спохватился ректор, сбивая меня мысли. – Это не бесплатно и я готов заплатить вам за эти занятия. Я прошу вас, не отказывайтесь сразу, для нас это будет большая честь, если вы согласитесь. – Вы ведь понимаете, что глупо предлагать деньги человеку, который в них не нуждается, и даже если бы вы предложили заоблачную сумму, я бы ни за что не согласился торчать целый месяц в Лондоне, – ректор мигом поник, словно и ожидал от меня отказа. Подкупать меня деньгами очень странный ход с его стороны. – У меня к вам есть другое предложение, – мысль пришла в голову как наваждение. Моя ухмылка озарила темную ректорскую комнату, а старик недоверчиво прищурился, вновь ожидая подвоха. – Я хотел бы взять к себе студента по обмену из вашей академии. – Вы хотите сказать, что кому-то повезет поехать учиться в лучшую академию лучшего кондитера? – у мужчины загорелись глаза, он был безумно рад сотрудничать со мной и при этом не потратить ни копейки из своих средств. Думаю, это предложение придется ему по душе. – О, нет-нет, не кому-то, а определенному человеку, – ухмылка не сползала с моего лица, я бы доволен своим планом и теперь готов воплощать его в жизнь. – У вас уже есть кто-то на примете? – ослепительно улыбнулся, глава академии, радуясь, что кто-то из студентов смог зацепить меня. – Кое-кого приглянул, – задумчиво ответил ему. – Но голосование будет проводиться среди всех студентов, чтобы никому не было обидно, в конечном итоге выиграть все равно должен будет тот, кого выберу я, вы ведь меня понимаете? – Конечно, понимаю, – радостно закивал старик. – В таком случае, я принимаю ваше предложение и остаюсь для проведения дополнительных лекций, а через месяц огласим победителя, – дело сделано, осталось только немного подождать. – Скажите, кто вам приглянулся, если не секрет? – любопытство пожилого ректора зашкаливало, но ведь это и не было секретом, какая разница скажу я сейчас или потом имя все равно вскроется. – Микаэла Флорес, – услышав это имя, ректор сразу же скривился. – Мистер Вонка, вы понимаете, что это не лучший вариант, девочка совсем не хочет учиться, может быть мне показать вам табель успеваемости? У нее одни долги и она находиться на грани отчисления! А как она повела себя в вашем присутствии, это же абсолютное неуважение! – мужчина взрывался фонтаном возмущения и негодования. Как так, выпадает такой шанс, а выигрывает тот, кто совершенно недостоин этого. Но мне видней, ведь я знаю девушку гораздо дольше, и она может учиться. Если сначала у нее не было никакого желания, то потом она начала показывать явные успехи, еще немного, и она смогла бы стать лучшей. Ректор судорожно протянул мне документ, являющийся табелем студентки Микаэлы Флорес. Сбоку виднелась немного потертая ее фотография. Белые как пушистый снег волосы, светлые с ясной голубизной глаза, уставшие глаза. Лицо казалось еще бледнее, чем есть на самом деле, и круги, синие круги под глазами, словно от недосыпа. Так она выглядит сейчас и даже наяву соответствует действительности. Уставший изможденный вид, тусклый взгляд без прежнего блеска и нездоровая худоба. Я заметил это еще на лекции. Тогда я не особо придал этому значение, но вот сегодня, когда я наведался к девушке в гости, то понял, что она страдает. Внешний вид не предвещал ничего хорошего, и теперь я намерен вновь забрать ее из этого города, где она превратилась из белого лебедя в гадкого утенка. – Может, я могу вам предложить лучших своих студентов? Золотые умы академии… – Не стоит, – вежливо отказался я, поскольку у меня самого хватает этих золотых умов. Я пробежался глазами по табелю успеваемости и ужаснулся. Действительно, дела у Микаэлы плохи и если на следующем экзамене она провалится, я не думаю, что надолго задержится здесь. Практически по каждому предмету виднелись хвосты, которые пора было уже закрыть, но, по всей видимости, мисс Флорес не торопилась их исправлять. И чем вообще занимается эта девчонка! На лекциях спит, учебой не интересуется! Решила себя извести! Моя злость, постепенно набирающая обороты не укрылась от глаз ректора и, подавив в себе желание комкать это злосчастный листок, я умерил пыл и выдавил из себя подобие улыбки. – Поскольку это договоренность по обмену, то на место мисс Флорес, я подберу вам студента своей академии, вы не будете против этого? – уже вежливо без злости. – Я буду очень рад мистер Вонка, если один из ваших студентов будет учиться у нас, – глаза его заблестели от такой выгодной сделки. – Вы точно не передумаете насчет студентки Флорес? – Если девушка не интересуется учебой, я должен сделать все, чтобы она начала учиться и поверьте у меня это получиться. Моя цель перевоспитать, попытаться заинтересовать, чтобы студент показывал отличные результаты, и мисс Флорес отлично подходит на эту роль, – ректор удовлетворительно кивнул и пообещал, что наша договоренность сугубо конфиденциальна, и никто об этом не должен знать… POV Микаэла Флорес Учебные будни проходили относительно хорошо. Меня никто не трогал и даже не спрашивал на лекциях. Новость о том, что кондитер остается в академии еще на месяц вызвало у меня смешанные эмоции. С одной стороны сердце ликовало и я могла его видеть еще оставшийся месяц а с другой стороны… С другой стороны половина месяца уже прошла и за все время, что мистер Вонка проводил у нас лекции он ни разу не обратил на меня внимания. Как бы я не старалась выделяться среди кучки студентов с упоением слушавших его сладкие речи, он ни разу не бросил на меня взгляда даже мельком. Неужели нарочно? Каждое его занятие проходило одинаково. Невозмутимо он заходил в аудиторию, бросал короткий взгляд на присутствующих. Я, к сожалению, в этот список не попадала, поэтому меня обходили стороной. На лекциях он старался общаться со студентами, если они задавали вопросы, то с охотой на них отвечал. Совсем не такой, как обычно. У себя в академии он ни за что не позволил бы задавать вопросы во время лекции, на это есть время после занятия. Только попробуй задать ему вопрос или перебить с мысли будешь ходить на отработки ближайший год. И все-таки я думаю, что сейчас кондитер настоящий, тот, кем является на самом деле, ведь здесь он не несет ответственность за дисциплину и тягу к знаниям, а значит можно показать настоящего себя. Доброго, чуткого и такого… Так хватит! Возьми себя в руки Микаэла, немедленно! Девушки же пытались строить глазки, одна лучше другой, а на перерывах бурно обсуждали его личную жизнь. Это выводило меня больше всего. Вопрос о том есть ли у кондитера кто-то разлетелся по всей академии и не оставлял в покое ни одну студентку. Я же в свою очередь злилась и старалась вообще не обращать на это никакого внимания, но в один прекрасный день мое терпение выдало меня с головой. На одной из лекций мистера Вонки я как всегда сидя на самом заднем ряду, подперла ладонью щеку, делая вид, что мне совсем неинтересно, но я записываю. – Миан, как ты думаешь, у него есть девушка? – две шатенки спереди не могли ни на секунду угомониться то и дело, тихо хихикая и перешептываясь. – Не знаю, но мне кажется, что он не смог бы провести целый месяц без нее, – задумчиво отвечала другая девушка. – А может быть она вместе с ним приехала в Лондон? – продолжила тему ее подруга. – Я так не думаю, – хихикала в ответ другая. – Может мне попытаться стать его девушкой? Злость закипала во мне с каждым словом все сильнее и сильнее, и в какой-то момент ни в чем не повинный карандаш треснул в моих руках, привлекая внимание всей аудитории. Он ведь все слышит, слышит, как его обсуждает уйма студенток и все равно молчит, даже строгим словом не удостоит не то, что замечанием! – Студентка Флорес, – спокойный голос кондитера вывел меня из ступора. – Зачем вы нарушаете тишину на лекции? Что?! Какого черта?! Я ведь даже не разговаривала! – Я не нарушала, – как можно сдержаннее пролепетала я, пряча взгляд в строках пустующей тетради. – Тогда почему же все смотрят на вас? – я оглянулась на аудиторию и поняла, что все действительно смотрят на меня. Даже две шатенки однокурсницы, сидящие спереди, возмущенно взирали своими бестолковыми глазенками. – Мне-то откуда знать, – неожиданно ляпнула я и только через секунду поняла, что ляпнула и прикусила свой болтливый язык. – Студентка Флорес, мне придется разговаривать с вами после лекции в присутствии ректора! – ледяной голос пронзил насквозь. Отлично, просто замечательно! Чертов кондитер, я уверена он делает это нарочно, чтобы меня задеть, но я-то знаю, что никаким ректором меня уже не напугаешь. – Как скажете, мистер Вонка, – с нотками сарказма ответила кондитеру и притихла, утыкаясь носом в свою тетрадь. Оставшаяся лекция прошла спокойно, и мистер Вонка больше не отвлекался ни на меня, ни на кого-либо еще. Девочки впереди меня затихли и после его замечания тоже пытались не высовываться, чтобы лишний раз не получить нагоняй ни от кондитера ни от самого ректора. Я же в свою очередь сидела злая, и на себя и на кондитера и на весь мир. После того как лекция закончилась мне следовало конечно же задержаться, мистер Вонка планировал отвести меня к ректору. С занятия кондитера все уходили довольными, а самое главное нехотя плелись к выходу. В академии шоколадных искусств, всех давно бы ветром сдуло лишь бы поскорее избавиться от компании ректора тирана. Когда за последним студентом закрылась дверь я только начала собираться. Мне же торопиться некуда, весь день впереди. – Несмотря на то, что вы учитесь в другой академии, все также продолжаете искать себе приключения, – усмехнулся кондитер и вместе с этим усмехнулись и его лиловые глаза. – А вы видимо так и продолжаете докучать мне на лекциях, – осмелилась я, ведь мне все равно терять нечего. – Пройдемте к ректору? – его глаза хитро сверкнули, и мне даже стало чуточку страшно за себя. – Конечно, – отстранено бросила я и последовала за ним. В компании кондитера ближайшие десять минут мы петляли по коридорам в поисках кабинета нашего ректора. Мистер Вонка шел впереди, я плелась сзади, и уже придумывала в голове реплику оправдания, как кондитер неожиданно прошел дверь мимо. Кабинет отдалялся от нас, но мужчина даже не думал останавливаться, и когда мы спустились на первый этаж, схватил за руку и повел к черному выходу, я даже пискнуть не успела. Сердце забилось с такой силой, что невозможно было остановить. Я и сама не поняла, что вызвало такую реакцию его прикосновение к моей руке или непонятный маршрут? С каждым шагом сердце билось все сильнее и вырывалось наружу, страх захватил с головой. Что он задумал? Оставалось только догадываться...