Академия шоколадных искусств

День выдался на удивление морозным, а самое главное отвратным. Мое самочувствие можно было смело сравнивать с самым худшим за эту длинную неделю. Я с опаской проходила зеркала и старалась лишний раз не заглядывать в них, чтобы не испугаться своего отражения. Я не понимала, что со мной происходит. Мне не хотелось ни пить, ни есть и за целый день я ограничивалась лишь бутербродом на завтрак и яблоком в обед. Кулинарные шедевры отца больше не лезли в горло. На пироги и торты я смотрела с отвращением и останавливалась на пустом чае. В это утро я проснулась от запаха папиного омлета, и тут же тошнотворный комок подступил к горлу. Хотелось просто провалиться сквозь землю и не чувствовать запахов витавших по всему дому. Живот разрывало на части то ли от голода, то ли от того, что кроме мелких перекусов и фруктов я больше ничего не употребляла в пищу. На кухне меня с радостной улыбкой встречал папа, но стоило ему взглянуть на мой болезненный внешний вид, как улыбка с его лица исчезла, и брови грозно сдвинулись к переносице, что не предвещало ничего хорошего. – Что происходит, Микаэла? – рычащим голосом спросил папа, не переставая заниматься готовкой. – О чем ты? – очередной тошнотворный комок грозился вырваться наружу, но я тут же подавила в себе это неприятное чувство, лишь бы папа ничего не заметил. – Сегодня ты выглядишь еще хуже, чем в предыдущие дни! – ложка в руке папы со звоном грохнулась на стол, а сам он, казалось бы, весь покрылся красными пятнами. – Ничего особенного, – отмахнулась я. – Выгляжу как обычно... – С сегодняшнего дня ты больше не работаешь в моем ресторане, – злостно припечатал отец и с невозмутимым видом притронулся к своему завтраку. Передо мной он поставил лишь чашку с кофе, заведомо зная, что я все равно откажусь от еды. – Ты меня увольняешь? – Да! – Но папа... – Я все сказал! Обиженно отставила чашку в сторону и сложила руки на груди. – Отлично! Если сейчас ты отказываешься даже от кофе, то боюсь представить, что потом ты и вовсе начнешь питаться воздухом! Думаешь, я не замечаю, что с тобой происходит? Хочешь в могилу себя свести? – очередной раз столовый прибор ударился о деревянную столешницу и заставил меня вздрогнуть. – Почему ты не хочешь, чтобы я работала в ресторане? – Потому что ты стала похожа на живого мертвеца! Давно ты видела свое отражение в зеркале? Если нет, то советую прямо сейчас начать с утренних сюрпризов, – так и не притронувшись к своему завтраку, папа встал из-за стола и направился к выходу. Дверью хлопнул настолько сильно, что колокольчики один за другим посыпались на пол. По крайней мере, этот предмет домашнего декора мне никогда не нравился, а значит, в этом были свои плюсы. С другой стороны искать позитивные стороны в этой ситуации было совсем уж глупо и тем более не к месту. Родитель вновь оказался прав, несмотря на то, что я наотрез отказывалась воспринимать его правоту. В голове поселилась навязчивая мысль, что правда только на моей стороне и никак иначе. Впрочем, мой завтрак тоже остался сегодня не съеденным, а я поплелась голодная на учебу. Жгучее желание прогулять сегодня занятия постепенно просыпалось во мне, стоило только выйти за порог и ощутить сильный морозный ветер, который пробирал до самых костей и заставлял вздрагивать от новых не менее яростных порывов. Хотелось просто забраться под теплый плед и хорошенько выспаться, забыв про все невзгоды. Но чувство ответственности пересилило меня, и я нашла в себе силы продолжить неприятный путь. Весь город находился, в какой-то странной суматохе. Возможно, так было всегда и я каждый день, блуждая в своих мыслях, просто не замечала городской суеты вокруг. Для меня будто пропал весь мир, и я сама с головой потонула в забвении. Постепенно выходить из амебного состояния было приятно и даже интересно. Мир приобретал былые краски, но что-то резко щелкнуло в сердце и тусклые тона затмили те яркие цвета, которые я успела увидеть. Мысли, которые я старалась гнать от себя каждый день, возвращались снова и снова как ненавистное наваждение. Как бы я ни старалась, мои старания не имели никакого смысла. Я до боли сжимала кулаки, и продолжала идти дальше, не глядя даже на прохожих За время обучения на новом месте меня окружало достаточное количество мужского пола, причем очень привлекательного и зачастую не оставляли попыток проявлять ко мне внимание или банально пригласить в кино. И все бы ничего, только вот каждый из них получил от меня лишь порцию жалости и робкий отказ. Ведь каждый из них мерк по сравнению с... Порыв ветра взметнул волосы и обжег щеки не хуже огня. В последний момент он освежил мою голову и прибавил небольшую долю бодрости. Я продолжила гневно шагать по тротуару, все сильнее кутаясь в толстый шерстяной шарф. На первую лекцию я с блистательным успехом опоздала, за что получила выговор от профессора и дополнительную отработку материала сегодняшней темы. Я так и думала, что надо было прогулять, а не тащиться сюда в такую рань за то, чтобы испортить себе и так паршивое настроение. В коридорах студенты то и дело о чем-то шептались между собой, и темой этих разговоров точно была не я, потому как таких восторженных придыханий у девушек моя персона вызвать не могла. Парни тоже, что-то оживленно обсуждали, и только одна я чувствовала себя всеобщим изгоем. Самое обидное то, что спросить мне было не у кого. Друзей я здесь так и не завела, а знакомые, которых можно было по пальцам посчитать, я так и не встретила по дороге в аудиторию. В помещении также студенты не унимались, шепча, верещали какие-то новости и как назло делали это настолько тихо, что уловить хотя бы несколько фраз было невозможно, только если не подойти вплотную. Ну и плевать! Я прошлась к своему любимому заднему ряду, поскольку все первые ряды, как ни странно были заняты, и это насторожило меня еще больше. Ощущение что желание учиться проснулось во всех кроме меня самой. Что вообще происходит? Студенты собрались громадной кучкой на первых рядах, и со стороны это выглядело довольно странно и как назло привлекало внимание. Со скучающим видом еще раз оглядела аудиторию и прилегла на гладкую, но такую холодную поверхность стола, укутавшись в белых локонах. Только когда звонок оповестил о начале занятия, гул разом затих, и началось томительное ожидание чего-то. Я чуть ли не давилась от смеха, глядя на своих однокурсников. Они напоминали дрессированных животных в цирке, и с чем это связано для меня до сих пор оставалось загадкой. Может быть, сегодня какой-то важный экзамен, а я не знаю? Сердце пропустило несколько волнительных ударов, и я потянулась в карман сумки за смятым листком, где указывалось расписание всех экзаменов. К счастью на сегодня никаких подобных мероприятий запланировано не было, и облегченный вздох казался таким громким среди звенящей в аудитории тишины. Спокойно улеглась на место и продолжала демонстрировать полное безразличие к предстоящей лекции. Я уже почти погрузилась в томительную дрему и лишь изредка слышала звуки происходящего вокруг. Как открылись двери аудитории, как студенты в унисон поднялись со своих мест и громко поприветствовали вошедшего. У меня в голове вдруг пронеслась мысль о том, что преподаватель по этому предмету мистер Брукс являлся не редким в своем роде слюнтяем, который никогда не мог организовать тишину на своей лекции, да и вовсе поддержать дисциплину в аудитории. В связи с этим так официально его никогда не приветствовали и старались вообще не замечать. – Доброе утро, студенты, – низкий бархатный голос совершенно не похожий на писклявый и неуверенный голос мистера Брукса пробился в мое сознание. Более того, наш преподаватель никогда не желал нам доброго утра, потому что прекрасно понимал, что для него оно точно не будет добрым. Этот чертов кондитер даже во сне стал мне мерещиться. Я зажмурилась еще сильнее, чтобы его образ испарился, а голове вновь образовалась пустота. – Польщен, тем как радушно вы меня встречаете, за исключением некоторых личностей, – мягкий баритон заставил вздрогнуть снова. – Мисс Флорес, могу, я хотя бы сегодня надеется на ваше благоразумие, у нас все-таки гость! – с укором сделал мне замечание наш пожилой ректор, скрипучий голос которого можно было узнать сразу. Сон как рукой сняло после того, как до меня, наконец-то дошел смысл происходящего. Медленно поднимаю взгляд, убирая спутавшиеся на лице пряди волос. Десятки глаз возмущенно прожигали меня кроме одного... Такого яркого, такого мягкого, такого... – Мисс Флорес! Я непонятно выразился? – прервал мои мечтания ректор, и окончательно проснувшись от наваждения, приветственно встала с места, как и все. – После лекции зайдите ко мне в кабинет! – злостные интонации в голосе ректора не заметил бы разве что только глухой. Что, черт возьми, мистер Вонка забыл в Лондоне мало того он решил заглянуть ко мне на вторую лекцию с утра пораньше. Сердце затрепетало и забилось в таком бешеном ритме, что казалось, я вновь обрела тот самый утерянный смысл жизни. Кровь прилила к щекам, а меня захлестнул сильный жар. Ноги превратились в мягкую вату, и глаза непослушно таращились на мужчину, как бы я не пыталась отвести их в сторону. Сколько прошло месяцев с нашей последней встречи? Один, два или три, я уже точно не вспомню. Но сейчас он стоит передо мной как будто только вчера мы виделись на занятиях. Неужели он приехал ко мне... Я еле сдержала глупую улыбку на своих губах. – Микаэла, можете уже сесть. Очнулась только через несколько минут, когда аудиторию сотрясал хохот, а причиной всего этого снова являлась я. – Мистер Вонка ответил на наш письменный запрос и согласился посетить академию, чтобы уделить время на лекцию у своих юных коллег, – восхищенно оповестил наш ректор мистер Конорс, ну а мне теперь все стало предельно ясно. Ну конечно, еще бы он приехал ко мне, размечталась Мика, еще думала, огромный букет цветов тебе захватит в придачу. Сердце больно сжалось в невидимых тисках, и вместо прежней радости на душе вновь поселилась глубокая тоска и обида. Терзающие волны раз за разом накатывали и разбивали последнюю надежду в сердце. Стало быть, кондитер совершенно случайно оказался здесь, и в его планы не входила встреча с бывшей студенткой, тем более что он и сам порядком был удивлен. Я потеряла всякий интерес к предстоящей лекции и в этот раз показала полное безразличие ко всем присутствующим, возвращаюсь в страну сладких сновидений. По крайней мере, там мне нравилось больше чем в суровой реальности. Заставила себя сделать вид, что мне тоже не особо то и важен визит мистера Вонки. Было уже предельно все равно, насколько сильно мне влетит от ректора. – Кажется, мисс Флорес с первого раза до вас не доходит... – Не нужно, мистер Конорс. Если человеку неинтересно, зачем навязывать, – неожиданно заступился мужчина всей моей жизни. – Как скажете, – ректор не стал настаивать и тут же забыл о моем существовании впрочем, как и все. Группа была увлечена интереснейшим рассказом величайшего шоколадного магната всех времен и народов а я фыркала от того как им восхищались. Побывали бы они у него на лекциях в академии, посмотрим тогда, с каким удовольствием они будут их посещать. Мистер Вонка старался не заикаться о своей работе и больше рассказывал историй из жизни недоучек студентов и академии в целом. Как ни странно все, что он поведал, студентам была чистая правда. О том, как тяжело удается многим удержаться на плаву, а про особо одаренных предпочел смолчать, но бросил красноречивый взгляд в мою сторону, что я почувствовала затылком. – Флорес, хоть раз бы проявила уважение и послушала на лекции. Поспать и дома можно, – выставил мне претензию зубрила нашей группы и по совместительству староста. Скользкий паренек в уродливых очках, которые делали его похожим на крысу. – В моем случае я могу поспать только здесь, – прошипела я. – Впервые мистер Вонка согласился приехать и провести у нас лекцию. Мы ждали, этого целую вечность, а ты своей безалаберностью позоришь нашу группу, – мелкая перепалка постепенно перерастала в серьёзный скандал, а голоса по громкости начали набирать обороты. – Раз вы так ждали его визита, почему бы вам таким же дружным составом не пойти учится к нему? Уж поверьте, там он не даст вам заскучать, а ждать его лекций и вовсе не придется, – съязвила я в ответ и настолько громко, что ректор и кондитер обратили полное внимание на нас с очкариком. – Прекратите оба! – воскликнул пожилой мужчина в лице нашего ректора, а мистер Вонка соблюдал стальное спокойствие и ни один мускул не дрогнул на его лице. Ледышка! – А вам, Микаэла, я бы тоже посоветовал вести себя прилично, – взгляд мужчины был полон злости и я уверена, что после этого занятия мне прилично достанется от ректора... Все оставшееся время я все-таки соизволила послушать кондитера и больше не спать. Остальные студенты усердно старались записывать каждое сказанное слово приглашенного гостя, ну а я рисовала в листке кривые каракули и думала, что писанины в академии мне и так хватало по горло. Его глаза каждый раз ловили мои или же мне это просто казалось, и мистер Вонка не обделял вниманием никого. После того как я услышала заветную трель звонка то, не раздумывая рванула с места на выход пока ректор не поймал меня в дверях. Студенты облепили мистера Вонку как пчелы. Каждый хотел задать свой вопрос великому человеку, ну а я не хотела его видеть. Поэтому пользуясь случаем, выскользнула на выход и не стала идти на остальные лекции. Хотелось прийти домой, принять горячий душ, согреться, и выпить кружку горячего шоколада. Дома меня встретила глухая тишина и тиканье настенных часов. Нервно скинула обувь и только сейчас заметила, что колокольчики на двери больше не звенят. Стоило переступить порог дома, как слезы хлынули из глаз, от собственного бессилия я рухнула на мягкое кресло в гостиной и разревелась еще сильнее. Обида овладела всем моим сознанием и не потому что я возомнила себе что он приехал именно ко мне… Хотя кого я обманываю. Я так и думала, всем сердцем надеялась, что этот визит в академию целиком и полностью был посвящен мне... Что за глупости лезут мне в голову! Нервный смешок вырвался из моих уст и, не дожидаясь окончательного срыва, я избавилась от одежды и встала под струю холодного душа. Слезы потекли с новой силой, мои рыдания наполнили ванную всхлипами и тяжелыми вздохами. Кожа покрылась волной мурашек, и меня сразу же затрясло от холода. В гостиную я вышла окутавшись полотенцем и предельно спокойной. Истерика сбавила обороты, и единственное на что сейчас хватало сил так это на приготовление ароматного горячего шоколада. Странно, но когда я шла домой, то планировала принять горячий душ, и сейчас боялась что вместо шоколада, выпью лимонад со льдом и от этого становилось еще страшнее. Звонок в дверь шумной трелью раздался по всему дома. Немного неожиданно и казалось, я никогда в жизни не слышала дверного звонка и только шум колокольчиков отчетливо помню, раз за разом, когда дверь нашего дома открывалась. По всей видимости, отец забыл ключи и решил вернуться, но раз решил вернуться, то с чего взял, что я дома и прогуливаю? Мокрыми ступнями прошлась к двери и почувствовала, как холод пробирает до костей. Надо бы одеться во что-нибудь теплое. Я даже не стала спрашивать, кто стоит за дверью, потому как кроме папы стоять так было не кому, но кто знал, что сейчас я ошибаюсь настолько, насколько еще никогда не ошибалась. Морозный воздух немедля пробрался внутрь, и хотелось как можно скорее закупорить все входы и выходы, а самой укрыться пледом. – Вы так стремительно удрали с лекции, что я даже не успел вас перехватить, – на пороге моего дома стоял во всей красе мистер Вонка и совсем по-детски улыбался, словно мы с ними лучшие друзья, которые не виделись долгие годы. – Вы явно были заняты чем-то другим, – не растерялась я с ответом, хотя стоя в одном полотенце и с мокрыми, как сосульки волосами мое положение было более плачевным. – Может, не будем стоять на пороге, а то я смотрю, ты очень замерзла, – он обвел заинтересованным взглядом мое тело, дабы намекая на то, что я жутко продрогла, но меня больше волновало изменение настроение мужчины. Отбросив все правила, он решился обратиться ко мне без всяких формальностей. – Проходите, – ошарашено отступила в сторону, уступая дорогу нежданному гостю. – Мисс Флорес перестаньте запускать холод в дом, простудитесь, – кондитер по-хозяйски сбросил длинное черное пальто на диван, избавился от перчаток и только потом, когда его цилиндр удобно расположился на журнальном столике, вновь обратил внимание на меня. Лиловые глаза с интересом блуждали по моему телу, и казалось, слегка искрились. Мне показалось, что в пронзительном взгляде отразилось неистовое желание и жгучий интерес... Может все-таки показалось? – Чаю? – прервала неловкое молчание, плотнее закутываясь в пушистое полотенце. – Пожалуй, не откажусь, - не многословие и хищный взгляд бывшего ректора не только наводил на странные мысли, но и не предвещал ничего хорошего... А значит и разговор нам предстоял весьма тяжёлый. Под пристальным взглядом лиловых глаз, медленно прошлась на кухню и заглянула в содержимое ящиков. Как назло чая не нашлось, и я замешкалась, переминаясь с ноги на ногу, поправляя то и дело сползающее полотенце. Я не собираюсь приводить себя в более приличный вид только потому, что мистер Вонка соизволил навестить меня. Пускай довольствуется тем, что есть, в конце концов, я у себя дома и могу ходить здесь хоть в костюме бегемота. – Вам нравится учиться в Лондоне? – вопрос был задан неожиданно, и пока я мудрила с чаем думала, что можно ответить кондитеру. – По крайней мере мне не запрещают спать на занятиях , – съязвила в ответ, и почему то мне это даже нравилось. Хотелось разозлить бывшего ректора, и для этого я готова была сделать все что угодно. – Поэтому вы сбежали? – насмешливый тон разозлил меня. – Причину моего побега вам нужно было узнать у своего заместителя – лицо кондитера напряглось, приняло серьезный и задумчивый вид. – Вы намекаете на моего отца? – Не то чтобы намекаю, просто подсказываю, – при воспоминании о неудавшемся заместителе мистера Вонки, появилось желание уничтожать все вокруг, но я сдержала неприятные порывы и подумала, что это человек просто не стоит моих нервов. – И что же он вам сказал? – после этого вопроса мою словесную платину напрочь прорвало, и я готова была высказать кондитеру все, что думаю по поводу его отца. – Пожалуй, вам стоит спросить это у него! Ведь он так переживает за своего единственного сына, мало ли он ненароком свяжется с какой-нибудь вертихвосткой вроде меня! – я стояла здесь в одном шерстяном полотенце, кричала обо всем, что накипело за прошедшее время, и понимала, что за спиной сидит человек, нагрубить которому я бы никогда не осмелилась полгода назад. Не осмелилась бы щеголять здесь практически обнаженной с мокрыми волосами и опухшим от слез лицом. Но сейчас это совершенно меня не волновало, и даже чувство стыда затерялось где-то внутри, а я нагло пользовалась этим моментом. – Отец говорит это про каждую девушку, которая бы не встретилась ему на пути, так что удивить меня у вас не получилось, – возмущение захлестнуло меня с головой. Меня вытурили из академии, а ему значит смешно? Он еще усмехается над тем что несколько месяцев я страдала от того что не имела возможности видеть его! – А знаете что? Я советую вам прислушаться к мнению своего отца. Он абсолютно прав, вам лучше держаться подальше от меня и желательно начать с сегодняшнего дня, – слова дались мне с большим трудом и руки лихорадочно затрясло. – Не буду лгать, но боюсь, что не смогу следовать таким нелепым советам, – шепот неожиданно раздался прямо над ухом, и я застыла на месте, ноги словно приросли к полу. Ложка выпала из рук и звонко ударилась о кафель. Губы мягко коснулись обнаженного плеча, затем плавным движением направились выше и выше, вызывая дрожь во всем теле. Стая злосчастных мурашек пробежалась по спине, стоило поцелуям перейти к шее, постепенно двигаясь к мочке уха. Дыхание мгновенно сбилось и стало рваным, волнующий вздох сорвался с губ, когда мужчина прижался всем телом, вжимая меня в край деревянной столешницы. Рука легла на бедро, еле прикрытое пушистой тканью. Лицо залило алым румянцем, и казалось, я задержала дыхание или же забыла, как дышать, с томлением ожидая дальнейших действий. А дальше все началось сначала. Как тогда в академии я провалилась в водоворот чувств, и земля уходила из-под ног. Одним движением меня развернули к себе, и рука заскользила вниз по ноге. Чужие губы оказались требовательными, настойчивыми и целовали так будто в последний раз. Отчаянно выпивая все чувства и эмоции до самого дна. Мир сосредоточился на чужом запахе, таком желанном, рождавшем непонятное томление. Приоткрыв губы, я неумело вторила движениям мужчины, не сопротивлялась, когда меня прижали теснее к горячему телу. Ноги превратились в желе, мысли путались, а пальцы ловко справлялись с пуговицами на рубашке мистера Вонки. Я извивалась под желанными прикосновениями и, наткнувшись на туманные лиловые глаза, поняла, что не я одна хочу большего… Сквозь собственное тяжелое дыхание я все-таки смогла услышать звук дверного замка, и это отрезвило меня не хуже ледяной воды. «Папа!»…