кофе с апельсинами

       С тех пор, как NOTE подобрало Сашку, в отделении царит шум. Что-то где-то падает. Что-то где-то ломается. Кто-то ругается – понятно на кого.       Мрачные помещения будто оживают, и благодарить стоит – или не стоит, учитывая творящийся бедлам, - именно её.       Каспер помнит всё с самого начала. Помнит замызганное, грязное нечто, всё взъерошенное, всё в царапинах, с запавшими большими глазами, почти разучившееся думать внятно. Её приносят на руках, завернув в чью-то куртку, будто подобранную бездомную зверушку; она жмется, смотрит со стылым испугом, но не сопротивляется, не пытается сбежать.       Её спасла «странность», не позволив умереть с голода, но контролируется сила едва ли. Под взглядами собравшихся в руки чумазого, мыслящего осколочными образами существа попадает предмет из другой комнаты, но скорее бессознательно, чем специально.       Нечто относят в душевую, и там милосердная Люси долго её отмывает, оттирает сажу и грязь, очищает эту безвольную искаженную куклу. Обнаруживается, что находка принадлежит к женскому полу, что волосы у неё светлые, а не серые, что они длинные и прямые, что она ела с перебоями – ребра торчат – и не мылась очень долго. И ей, должно быть, лет десять, и она ничего о прошлом своём не помнит.       Девочку усаживают на собрании, обсуждают её судьбы; она вертит головой, вслушиваясь в голоса, а потом заговаривает сама – сбивчиво с непривычки, но уверенно. Девочка понемногу приходит в себя.       Девочка быстро приспосабливается и быстро возвращается к разумному существованию.       Без оформления документов её зовут Александра, но все кличут её Сашкой. Сашка – втиснутая в худощавое детское тело энергия. Сашка – огромный потенциал, совмещенный с огромной безалаберностью.       Почему её взял под опеку Максим, Каспер пока понять не может. Рядом со спокойным психологом этот комок непосредственного нахальства смотрится как огонь близ воды. Однако, видимо, карты ложатся редкой комбинацией, и Максим каким-то удивительным образом становится единственным человеком, которому Сашка повинуется.       Сашка – дерзкая малявка. Она не знает, что такое жизнь без неприятностей; за неё расплачивается весь отдел, и Максим в том числе. Тем не менее, он её не прогоняет, и тогда Каспер приглядывается внимательнее.       Сашка спит там, где работает психолог, свернувшись калачиком. Сашка следует за ним беспрекословно, не выказывая ни капли возмущения, как то обычно случается с другими. Сашка – не только надоедливость и хамство. Сашка – это ещё и абсолютная преданность.       Верным хвостиком она ходит за Максимом, а тот будто не замечает, что её присутствие приносит только больше проблем, чем её отсутствие.       В конце концов Каспер понимает, в чём дело.       Сашка таскается за Максимом не из-за того, что он её запугал, или заставил, или предложил её какую-то выгоду.       Он лишь стал тем, рядом с кем Сашка чувствует свою жизнь не бессмысленной.       Он лишь помог ей стать кем-то вместо никого.       Для Сашки этого достаточно, чтобы посвятить всю себя.       Поэтому Каспер не хочет видеть, как ей сообщают страшную новость. Не хочет. Но всё равно присоединяется, не отрывая от девочки взгляда.       Если честно, ему даже немного за неё страшно.       Она не сразу понимает, что значат эти жестокие слова. Смотрит непонимающе. Смысл доходит до былой безобразницы толчками; она открывает рот, закрывает, вновь разлепляет губы.       - Его больше нет? – спрашивает она, не надеясь на ответ.       Каспер видит, как в ней что-то пошатнулось – но не пошатнулась она. Сашка стоит неподвижно. Даже не прерывается дыхание. Даже не опускаются плечи. Когда она спрашивает, как это произошло, голос её сух и спокоен, будто она интересуется, сколько времени.       Только когда узнает детали – по лицу расплывается страшная, незнакомая бледность. Но больше ничего не выдает никаких чувств; взгляд, лицо и тело спокойны.       Сашка принимает удар храбро, как Максим всегда её учил.       - Он заслуживал счастья.       Сказав это, Сашка улыбается. Отворачивается. Выходит. Не вздрогнув, не покачнувшись, не всхлипнув. Выходит с прямой спиной.       И пропадает на две недели.       Её ищет весь NOTE, все, кто знал её или её наставника. Вваливается в штаб Юра Эдемский – с перекошенным от тревоги лицом, запыхающийся от волнения, до серости бледный. Он ищет отчаяннее всех, он себя изводит, и даже когда соглашаются люди, чтто остается только ждать, только верить – он переворачивает один участок за другим, прочесывает город от закоулка до закоулка, от начала до конца каждый день.       Почему в этом городе – говорит, что чувствует.       Касперу его ужасно жаль, но Сашка сродни «теням», её просто так в ловушку не загонишь.       Юра сжигает себя безнадежными розысками, дни идут за днями, а о девушке ни слуху ни духу.       Коридоры отделения пустеют, в них стынет тишина.       Она объявляется спустя пятнадцать дней. Как ни странно, её приводит Сугу – казалось бы, тот, с кем у неё всегда были тёрки и ссоры полыхали пожарами. Сугу приводит Сашку, и та ломко извиняется, что всех потревожила. Её, конечно, не могут не простить. Ей – поразительно – не могут не быть рады.       Сашка слабая, потертая и сухая – но она никогда не была так до одури прекрасна в своём мужестве.       Она держится слишком хорошо для ребёнка и не сравнимо даже с некоторыми взрослыми. Глядя на неё, Каспер чувствует боль. Глядя на неё, Каспер чувствует почти гордость.       Сашке требуется время, чтобы прогнать деревянность из улыбки, но она не перестает улыбаться. Маленькая забияка, ночной кошмар порядочных людей, воровка без капли уважения к другим, а вот что случилось. Вроде как всегда только шумела и мешалась, а в самый трудный момент оказалась крепче предполагаемого. Оказалась сильной.       Сашка ведёт себя так, будто всё в порядке. Будто Максим ещё жив. Сашка держится молодцом, но Каспер не настолько с ней близок, чтобы понять, правда это или маска.       Интересно, Максим бы ею гордился?       Сашка больше не бедокурит, хоть манеры её так и не меняются. Сашка живёт дальше. Остается только верить, что с ней, несмотря на горькую потерю, всё будет в порядке.       - Я никогда не забуду его, - говорит она однажды, - и всё, что он мне даровал.       И, кажется, это первый раз, когда при постороннем её глаза увлажняются.       Сашка держится.       Коридоры отделения вновь наполняются жизнью.