кофе с апельсинами

У Роана куча детей. Ну, не биологических, конечно. Из тех, что нес его кровь в своих жилах, в живых не осталось ни одного, и Роан это помнит – но у него есть дети, много, куда больше, чем возможно для человека. Тем более для человека, выглядящего лет этак на двадцать. Бессмертие имеет свои плюсы, и сейчас Роан вряд ли стал бы обижаться на свою «странность». В самом деле, он не выбирал этот путь. В самом деле, из прожитых – согласно исследованию Дмитрия – двух тысяч тридцати лет он помнит последние века два. В самом деле, каждая гибель близкого приносит на своих черных крыльях печаль. Но Роан умеет жить. Роан умеет отпускать. Он забывает даты, лица и голоса. Он забывает мелочи, он забывает важные вещи. Но при нём всегда остается самое дорогое – при нем остаются эти люди. Все, что ушли, они с ним. Роан это знает. Роан это ощущает. Детишки бесследно не уходят. Детишки берегут его так же, как он когда-то берег их. - Я не знаю, сколько ещё проживу, но сомневаюсь, что это однажды прекратится. Всего две тысячи, хах. В книгах некоторые герои и то дольше странствуют. На эти его задумчивые слова ответ раздается заинтересованный: - Но ты не похож на героев из книг. Они более… И Михаил заминается, сгорая от неловкости. Роан его не винит, не поправляет. - Похожи на людей, - соглашается бессмертный. – Да. Но я живу долго, так долго, что знаю суть человека. Чтобы жить счастливо, нужно от неё тоже отказаться – особенно если собираешься жить столетия. Роан не похож на человека, он знает. Роан слишком открыт, но при этом его нельзя прочитать. Роан слишком честен, но при этом его нельзя обмануть. Роан слишком добр, но при этом его нельзя разочаровать. Роан слишком верит в других, и потому многие путаются, теряются, ошеломленные подобным отношением. Плохо или хорошо, но Роан опирается на свою веру, как на последний якорь, живет ею больше, чем самим собой. И старается помогать всем по мере возможностей, а его возможности безграничны. - Теперь всё хорошо, - говорит он Насте, положив ей на макушку ладонь. У девочки глаза круглые, зрачки белые, Антон кровью истекает на её руках. Это дитя пережило много для своих лет. Роан должен её защитить – и защищает. - Ребята повинуются любому приказу от тебя, - говорит он Борису, потому что это то, в чем сей человек нуждается. Потому что Борис, сухой, серьезный, вечно усталый, опирается на интуитивную веру, что люди будут полагаться на него в любые моменты. Он работает, чтобы быть нужным. Роан никогда не лгал, что детишки ему нужны, даже детишки, переросшие его биологически. - Тебя могут заставить умереть, но никто не заставит тебя жить, - говорит он Тае, оплетенной проводами, увешанной датчиками, изможденной, изорванной. Она слушает, хотя может отвернуться и перебить его голос. Она тоже мечтает о спасении. Детям нужна опора. Детям нужна помощь. А Роан в силу опыта отказать им не способен. Он возится со всеми. Помогает «птенчикам», как зовёт их Каспер, становиться на крыло, заботливо… сбрасывает с обрывов, ну, метод воспитания такой. Но на всякий случай всегда под обрывом дежурит, и никто не разбивается. Роан дает шанс всем, дает им реализоваться самостоятельно, но и сломаться не дает. Он чтит их мечты, чтит их взгляды, а вот смерть – дело особенное. Её заслужить нужно. У Роана, например, это не получается уже долгое время. Но он продолжает стараться. Если уж ему не дано умереть, так хоть будет существовать с целью, принося другим пользу. Он будет помогать. Он будет беречь. Он в руках сердца людские будет держать мягко, бережно, склеивая их по кусочкам, сшивая по лоскуткам – или, если им не захочется находиться в его руках, он будет наблюдать, направлять, делить с ними тяжесть. Роан принимает всех, он руки раскрывает им навстречу, он улыбается и отзывается на малейшее эхо. Роан – сама отзывчивость. Роан – сама суть любви. И потому, коль всё меняется, не будет меняться хотя бы он, продолжая носить детишкам свет, продолжая именовать их детишками, продолжая держать их за руки, как отец, что привел своё чадо на каток в первый раз. У Роана куча детей. Жаль только, что с семьей это понятие не связанное.