кофе с апельсинами

2013

Никодим – уникум даже среди своих собратьев. Ну, вообще-то «странности» потому и «странности»: эти силы необычны. Для простых людей они представляют собой нечто потрясающее, типа недостижимой мечты из прочитанной книги-комикса-манги, из просмотренного фильма, из собственных фантазий, в конце концов. Для самих странных – проклятие или благословение. Никодим уверен в проклятии. Всё-таки не так много людей могут оживлять кости. Никодим свою странность ненавидит. Он мог бы стать готом, чтобы соответствовать образу. Он мог бы перекраситься в черный и носить красные линзы. Или склеить ирокез, наносить ужасающий грим и таскать кресты на шеях. Или косплеить персонажа-некроманта из какой-нибудь игры и перекидывать через плечо заточенную косу. Он многое мог бы. Но не станет. Никодим высветляет волосы у кончиков, оставляя их рыжими у макушки, прокалывает уши и одевается, как обычный подросток своих лет – яркие шмотки, пестрые значки, попугайское разнообразие. Никодим всем своим видом отрицает свою странность, и это частенько выходит ему боком. - Никодим, восемнадцать лет. Некромант. Его представляют целой компании в десять человек. Он разглядывает незнакомых сотрудников NOTE с приветливой улыбкой, словно радушнее его нет новичка. - Некромант? – удивленно переспрашивает один. - Я взываю к костям и отдаю им приказы, - поясняет Никодим. Настроение резко падает с многоэтажки его надежд. И тут не получается, видимо. В рюкзаке за спиной побрякивают временно неодушевленные кости его питомца. В ответ – ужас и непонимание. Ну, как обычно. Чего он ещё ожидал? Несмотря на дружелюбный вид и миролюбивость он остается человеком, возвращающим некоторое подобие жизни остаткам мертвых существ. Это факт неоспоримый, обозначающий его статус и мнение о нём на веки веков, так, что проще клеймо на себе вырезать, чем заставить людей поменять свои позиции. Как бы он хотел другую способность! Любую другую… - Привет! Никодим сидит на ступеньках, что от крыльца ведут к скромному маленькому парку. Здесь, наверно, в перерывах между работой отдыхают сотрудники, но сейчас аллейки пустуют – и чей-то голос заставляет Никодима обернуться. Девочка, лет тринадцать, волосы белесые, глаза золотистые. Девочка к нему обращается и смотрит на него. - Меня зовут Снежа, - представляется она вполне вежливо. – Снежанна. А ты Никодим, да? Он кивает. Что-то не помнится эта девочка среди тех, кому его сегодня представляли. Снежа деловито усаживается рядом, подминая платьице. - У тебя в рюкзаке кости, - говорит она так, словно нет ни капли сомнений. – Ты их используешь? Никодим сухо усмехается. - Если я покажу тебе свою «странность», ты ночью не уснёшь, - с трескучим весельем предупреждает он. На него поднимается сияющий взгляд. - Почему у него нет имени? Волк – скелет волка, жуткий, из полированных костей сложенный. А ведёт себя, как ручная собака: они со Снежей набегались, наигрались, и теперь волк кладёт свою голову ей на колени – благо, слюни костяной пастью не пускает. Снежа поглаживает его по черепу, как обыкновенного любимца. Чудная. - Не мог подобрать подходящее, - улыбается Никодим. – Можешь придумать сама, если хочешь. Снежа думает. - Вольф, - предлагает она. «Собачка» довольно машет костяным хвостом. Снежа-Снежанна смотрит на его владельца. – Можно называть тебя Ник? Ты ведь останешься в нашем отделении? - Тебя что, не пугает моя «странность»? Снежа улыбается. Так Никодим становится Ником, а ещё – членов этой команды. А ещё – другом Снежи. А ещё он думает, что порой и самая мерзкая способность может привести своим существованием к чему-то приятному.