кофе с апельсинами

Когда тётя и дядя погибают, Люси знакомится с новым членом ближайшей семьи. Ей всего пять, ему всего восемь, но они легко находят общий язык. Сын других родителей с ней по крови связан, но это не столь важно - он всё равно её брат. Люси доверяет ему, доверяет настолько, что не сомневается, даже когда с её телом начинает твориться что-то странное. Было бы нормально, кройся причина в естественном механизме взросления, но это иное; Люси страшно, очень страшно, и она приходит к брату. Брат обещает обо всём позаботиться. Так они попадают в NOTE. Здесь Люси учится пользоваться свой способностью; постепенно, понемногу она начинает контролировать изменения всвоей внешности, перестаёт путать маски с лицами, подбирает облики под себя. Она так растёт. Брат растёт с нею вместе. Он принимает имя Каспер, мало кто знает его историю, даже Люси не знает её полностью, и он меняет имя - но братом остаётся. У каждого теперь свои обязанности, но они и так семья, между ними всё нормально. Когда Каспер, прыгая наперерез вражеской "странности", заслоняет её собой, пятнадцатилетняя Люси будто разбивается вдребезги. Когда он умирает у неё на руках, ей кажется, что мир весь взорвался тысячами огней. Когда её мягко просят успокоиться, перестать плакать, она не разжимает рук. - С ним всё в порядке, - говорят ей. Но сердце-то его не бьется и взгляд потух. Люси не верит, рыдает взахлёб, обнимает бездыханное тело самого родного человека. - Я здесь, - раздаётся его голос за спиной, уставший, запыхавшийся. - Ну же, не горюй! "Странность" Каспера - разделение. Должно быть, он на всякий случай к каждой битве готовится. Люси там и теряет сознание. Так-то Каспер её бережёт. Не назойливо, не постоянно, как сталкер и слишком горячащийся родич - он присматривает за ней, очевидно, больше, чем за другими сотрудниками, и по мере способностей защищает. Люси это ценит. Даже радуется, пока не понимает, как же ему одиноко. Каспер окружён людьми, но близких у него особо нет. У её замечательного брата, всегда подерживающего её, умного и классного человека - нет. Это кажется ударом. Да, Люси для него - сестра и друг, но она не тот самый человек, в котором Каспер нуждается, в котором нуждается каждый человек. У брата такого нет. Это несправедливо, несправедливо, что он остаётся один, когда достоин всего лучшего! Но хоть попыток он не оставляет. С одной девушкой Каспер встречается целых полгода, но Люси не так-то просто обвести вокруг пальца, а вылавливать рыбку истины из омута секретов она умеет похлеще некоторых следователей из соответствующего отдела. - Ты её не любишь, - с ноткой обиды замечает она, когда остаётся с братом наедине. Он улыбается грустно, устало, вымученно. Он... У Люси зрачки подрагивают. - Ты любишь не её, - упавшим голосом поправляется она, и становится всепоглощающе жаль, когда глаза брата тоскливо мерцают: угадала, значит. Касперу девятнадцать, он сам вправе решать, как поступать. Личности таинственной имя он не раскрывает - а Люси и не просит. Только... только горько понимать, что такой светлый, милосердный и отважный человек остаётся в тени. Что ему, видимо, тоже больно. Что он всеми способами пытается эту боль заглушить. Люси не лезет к нему в душу, но он приходит сам. Сломанный. Стоит в дверях и не знает, куда смотреть, не может ни уйти, ни остаться. Люси подходит и обнимает его крепко-крепко, как когда-то в детстве, пусть он на полторы головы выше её привычного облика, пусть они уже знакомы с трудностями, лишениями и смертью, пусть - он обнимает её в ответ. - Мечта сбылась, - глухо Каспер произносит. - Я счастлив. Но мне больно. Люси ничего не говорит. Ему двадцать, ей семнадцать, они знакомы почти всю жизнь, но она не знает, что сказать, как его утешить. На Каспере точно след чужой ощущается, точно чей-то отпечаток тепла, но Люси не знает, что это за человек, почему безграничное счастье смешалось с безнадежностью, почему сердце брата рвётся. Она молчит. Каспер слов не требует. У них на самом деле всё сложно, по одиночке или вместе. Люси чувствует щекой его сердцебиение, и этого достаточно, чтобы вновь представить их детьми - детьми, что ими были такое короткое время, пока силы не проснулись, детьми, которые отчаянно нуждались друг в друге. Всё наладится, обязательно. Они одной крови, а потому они всегда смогут друг другу помочь.