кофе с апельсинами

       — А вот ты чего бы хотела от отношений?        — Фига се у тебя вопросы…        Сашка болтает ногами и радостно щебечет соловьём, а неожиданная фраза из уст друга прерывает беспечную болтовню и заставляет замереть, настороженно, словно почуявший непривычное зверёк. Сашка склоняет голову набок. Юра смотрит куда угодно, только не на неё, но интерес она ощущает почти кожей. Для него это важно?..        — Отношений, — повторяет она. — Типа… ты о чувствах? Любовь и всё такое?        — Да, да. — Юра морщится. — Любовь и всё такое. Не хочешь — не отвечай.        — Да не, я отвечу. Просто я как-то не задумывалась.        Сашка пожимает плечами и откидывается назад, опираясь на руки, чтобы не упасть. Крыша под ними теплеет, нагретая полуденным солнцем, но ветер холодный и лоснится, словно те же облака. Город простирается во все стороны, но вид не такой широкий. За гаражами плакуче шепчется иван-чай. Пахнет цветами и теплом. Сашка думает.        — Я как-то не знаю даже, — честно признаётся она. — Хотя… Хочешь историю?        Ей не нужно напрягаться, чтобы воспоминания вставали моментально и легко. И воспоминания, и образы — живые, как будто их можно коснуться. У Сашки с абстрактным мышлением всё отлично. Она, может быть, скучает, но она умеет искать утешение в себе. Ей достаточно подумать — она помнит и голос, и мимику, и жесты.        Это ли не благословение?        В синих, как океаны, глазах тонет одиночество.        — Хочу.        Юра смотрит с любопытством, уже на неё. Сашка ловит ресницами солнечный свет и переплетает его с полуулыбкой.        — Я знаю, что такое любовь. Видела. И что там пишут во всяких романчиках, какие мне Аря подсовывала — бред чистый. Она ненатурально смотрится. Мне вообще кажется, что это всё наигранно, такое пустое. — Девчушка фыркает, одним звуком выражая всё презрение к жанру. — Серьёзно, это, может, трогает кого-то типа Арины, но я же вижу — бред!        — Так что ты, в любовь не веришь?        — А зачем верить? Я знаю, что она есть. У меня ж наставник — Максим.        Юра просит пояснить, но Сашка сама едва ли отыскивает слова. Все они кажутся слишком пустыми, незначительными. Описать точно ничто не может, и девочка теряется — и как ей теперь передавать мысли, если их в кучку не собрать?!        Тогда она начинает с мелочей.        С того, что Максим очень хороший. Это первая аксиома, самая естественная и дорогая. С того, что он не бросил Сашку, не бросил никого вообще, что он даже с бедовыми таскается, хотя они ничего в ответ ему принести достойного не могут. Максим — это как вступление. Сашке важно объяснить, почему именно он. Почему именно его она считает лучшим. И всё равно дальше не идёт.        — Ещё есть Олег.        — Олег — это кто?        — Это его любовь.        — Мужчина?        — Чё, проблемы?        Юра смущается.        — Нет, просто удивился.        — Вот и удивляйся, сколько влезет. — Сашка отмахивается. — Вообще-то мне кто-то попытался втереть, что это неправильно. Не помню, кто. Он не успел договорить, я ему нос разбила. Или зуб выбила, уже не важно. Короче, больше он ничего плохого не говорил.        У друга на лице так и читается: «Да кто бы сомневался, что ты на такое способна».        — Так вот, Олег часто уезжает. По работе. И он привозит мне вкусняшки! А, но это не главное. Главное — это Максим. — Сашка вздыхает. Может быть, Сухарь был прав, ей нужно пополнять лекси… леске… леся… что-то-там-кон. — Просто я знаю Олега, совсем немножко, мы пересекались иногда. Так вот, он Максима любит. И Максим любит его. Прямо очень-очень!        — Это так понятно?        — Эй, не надо тут выдумывать! Я не Юко, но мысли твои знаю! — она несильно пихает его в бок, возмущённо сверкая глазами. — Ничего такого! В смысле…        Сашка помнит их обоих так чётко, словно они прямо сейчас стоят напротив, а вовсе не находятся за километры от нагретой ветреной крыши.        Она помнит мужчину с длинными волосами, рыжими, как живой огонь, стальной осанкой, с мягким взглядом, выражению которого она раньше не придавала внимание. Это Олег Лисов. Сашке ничего не стоит считать его классным: для неё люди измеряются в единицах расположения к ним Максима, и она не может не ценить того, кого так беззаветно ценит её наставник.        Она помнит его детально. Карие глаза и полуулыбку, словно ретушью смягчённую, потому что тогда он смотрел на Максима. Максим сидел за столом, свет лился из-за его спины, отсвечивая на ярких волосах Олега. Сашка, устроившаяся тогда на диванчике между, видела подробно, но её это не напрягало. Она наблюдала, как тают в тенях очертания наставника, как делает шаг навстречу Олег — он пришёл с работы забрать, видимо. Сашка не любила Максимом делиться, но против Олега ничего не имела. Малый ребёнок, она всё равно знала, в чём глубина.        Потому что рядом с ним Максим уже не казался таким одиноким.        — Он не жалуется и не ноет, совсем нет. И он хорошо собой владеет! Но я с ним постоянно — тогда, когда он на работе и когда нет Олега. И я же понимаю, он скучает. Иногда такое бывает. Я не могу ему помочь, но я могу просто побыть рядом. Эх, знаешь, я вот смотрю на Максима и вижу, он ведь так любит этого человека, так, что прямо… прямо всем сердцем. Фраза книжная, знаю, но я же о реальности. Понятия не имею, как объяснить, но чувствую.        Сашка снова вздыхает. Как она и предполагала, это сложно. И всё-таки…        — А, об отношениях же говорили. Ну… — Она качает головой. — Максим и Олег живут вместе, когда Олег не работает. Мне кажется, так и должно быть, в смысле, когда они вместе. Они тогда кажутся целыми. Здорово! Вообще-то я люблю Максима, но если бы пришлось выбирать, то пусть он бы всегда-всегда был с Олегом. Он бы тогда был счастлив, точно счастлив!        Ветер холодает. Солнце перекрывается набежавшими ошмётками облаков.        — То есть… — выговаривает Юра. — Главное — это счастье?        — Ага. Самое важное! — Сашка улыбается, в её улыбке поблёскивает нежность, такая не свойственная ей в обычные моменты. — Что бы ни ждало, быть вместе, верить друг другу и любить, вот. Тогда вы точно можете сделать друг друга счастливыми!        — Не знаю, что уж там ждёт, — бормочет Юра, — но я точно сделаю тебя счастливой.        Сашка смотрит на него.        Их обдувает весенний ветер.