кофе с апельсинами

      Йорек не привык привязываться к людям. Вообще не привык: это само по себе идет против законов выживания, которые его вырастили и воспитали. Сложно перешагивать через себя, особенно когда столько повидал. «Хватит с меня ваших привязанностей», — думает Йорек мрачно, а сам нет-нет да оглядывается, так же эти люди рядом или уже метят ему в спину ножами.       Йорек разных людей видел.       Чешир смотрел на всех, как на мишени, цели или игрушки, развлечение ценой в адские муки — расплата за грехи его не страшила.       Кали лгала и изворачивалась, ее почти рвало ядом, заменившим ей кровь.       Тщеславный Ло так до конца и не понял, что именно убивало его все то время, что он считался сильнейшим.       Имир хрипло смеется в воспоминаниях и называет Йорека олухом — самое ласковое слово, которое она знала. Но даже всматриваясь в призрак психованной девчонки-идиотки, Йорек не испытывает ничего, что можно назвать теплом.       Все время на улицах он мерз.       Порой не ощущал холода, зачастую не задумывался о его природе — нужно было выживать, а не париться над пустяками. Тут лишь бы справиться, какие еще самокопания? Тем более, общество так его отвергало.       Не отвергло до конца все же. В итоге — выходец улиц, дитя Авельска — отчего-то остался человеком.       Хоть и тем человеком, что никогда не знал любви.       Может, Люси стала первой, кто это заметил.       — Хо-ро-шо, — выговаривает она по слогам, садится на пол напротив Йорека и скрещивает ноги. Девчушке всего-то восемнадцать, но есть нечто скрытно-откровенное в ее чистом искристом взгляде. «Бери, если хочешь», свободное предложение прикоснуться к драгоценной сути.       Йорек не уверен, что не убьет ее, взяв себе осколочек ее души. Даже крошечный.       Он никогда раньше не видел, чтобы кто-то так спокойно предлагал разбирать себя на части.       — Мы даем тебе кредит, — сообщает Люси деловым и бодрым тоном, почти как работник банка, но без явного стремления умаслить клиента. — Кредит на любовь, представляешь себе такой?       — Нет.       — Я тоже. Это образное выражение. — Девчушка улыбается широко и ярко, точно в воду кто-то бросил гуашь. — Вроде как... Ты ведь с улиц, так что знаешь смысл взаимовыгоды. А тут другое. Понимаешь, отношениям тоже нужна взаимность, а ты пока ее дать не можешь. Тогда до поры до времени привыкай получать. Однажды, когда ты поймешь, что делать, начнешь этот кредит гасить, и тогда пойдем шаг в шаг.       — Ты сложно говоришь.       — Передам твои слова Роану. Он будет мной гордиться.       Кредит он и впрямь получает огромный. Первое время, конечно, это не заметно, и Йорек откладывает разговор в память долгого хранения: сейчас это явно не нужно.       Ему бы к остальному пока привыкнуть.       Люси таскает его по городу с того положения, в котором он никогда не был. Не нужно прятаться, не нужно драться, и хлеб достается ему безо всяких усилий.       Каспер разговаривает с ним как с равным, непринужденно и серьезно, и даже в его взгляде больше уважения к собеседнику как к личности, чем Йорек видел у кого-либо на улицах.       Постепенно парнишка начинает привыкать. К любезной ответственности и благородной рассудительности Каспера. К яркой непосредственности и дружелюбной внимательности Люси. К самому себе — такому, каким он еще не был.       «И тогда мы пойдем шаг в шаг».       Йорек уверен, что это время наступило.       Кредит любви исчерпан, и пришло время его гасить. Люси ломается, лишь бы не пускать дальше губительное влияние; Каспер незаметно для всех, кроме чересчур наблюдательного Йорека, так сильно сжимает руки в кулаки, что на ладонях остаются кровавые отметины ногтей. Он переживает за сестру. Они оба переживают.       Йорек отказывается за ней следить. У их кредита честные условия.       — Только ты можешь помочь, — говорит Каспер.       И Йорек идет на улицы. Ему не страшно, суть простая: теперь он готовится идти наравне с этими людьми, и потому он хочет им помочь. Всем, чем будет полезен. Даже если это риск и цена за какую-то девушку не из Авельска.       Роан. Настя. Антон. Борис. Михаил. Юко.       Оля — самое чудесное.       Йорек выплачивает все до последней капли, и теперь они с Люси на одной скорости. Он считается ее учеником, напарником и другом. Она считается его названой сестрой. Каспер кладет ладони им на плечи и говорит, что они не зря все то время держались.       — Отношения требуют взаимности, — Каспер улыбается бывшему ученику, — но ты ничем не обязан.       В жизни Йорека раньше не было привязанностей. Теперь — есть.       — Все правильно, — мотает головой он. — Я делаю это по собственной воле.       Больше кредитов не нужно, потому что Йорек уже понимает: с самого начала дело было не в объеме доверия, а в его наличии. Это сделало его таким, какой он сейчас.       И все действительно правильно.