Виноватых нет!

Северус полагается на хорошую устойчивость к болезням и чувствует себя отлично даже после сильного отравления концентрированным ядом. Длительная работа в качестве первоклассного зельевара поспособствовала иммунитету к подобным вещам и множеству магических болезней. И тут вспоминается задним числом очень (не)вовремя - под определение "магическая болезнь" обыкновенная простуда, от которой ну никто и никогда не застрахован, не попадает. Нет, порой она действительно появляется магическим образом, например, в летнее пекло. Некоторые умудряются просквозиться, сидя у раскрытой форточки или даже насылая на себя обыкновенные охлаждающие чары. Только сейчас не лето. За окном летят первые в этом году снежинки, а Северус чувствует, что постепенно заболевает. По-глупому, не страшно, но всё же. И если заранее не обезопасить ослабленный организм лекарственными настоями, то грипп, ежегодная напасть, свирепствующая во всех факультетах именно в это самое время, доберётся даже до зельевара. Плохо, что он сильно запустил себя, с головой углубившись в изучение нового компонента, описания которого не нашлось ни в одной из энциклопедий, даже самой известной. Как оказалось, не совсем полной. Северус начинает гордиться собой и своим умением ловко обводить недалёких торговцев вокруг пальца: один такой по сущей глупости продал чуть ли не сокровище практически за бесценок. Необыкновенный, неожиданный компонент, который раньше таковым было не назвать. Естественно, его следовало изучить безотлагательно, так что поесть или выспаться нормально помешал неуёмный профессиональный интерес. В таких-то обстоятельствах иммунитет поддался школьной эпидемии. Всё ещё можно исправить, главное - не промедлить и выпить лекарство, пока болезнь окончательно не освоилась в новой жертве. До появления повышенной температуры. Северус обводит кабинет внимательным цепким взглядом, пытаясь определить, не забыл ли какой-нибудь рассеянный ученик чего-нибудь на столах или стульях, однако невольно присматривается к стрелкам на старинных часах. Уроки у гриффиндора, должно быть, уже подошли к концу, а значит, Поттер прибудет на отработку буквально с минуты на минуту. Ох уж этот несносный, наглый отпрыск Джеймса... Достойный сын своего непутёвого папаши. Иногда возникает заманчивая идея наколдовать ему койку в собственном чулане (в лаборатории - слишком много чести), чтобы отработал и тут же мог переночевать, затем отправиться на уроки, а потом снова на отработку, и спать, и так далее по кругу. Мальчишка с завидным постоянством зарабатывает неприятности на мягкое место и якобы гордо идёт оттирать котлы, подметать лабораторию и сортировать ингредиенты по алфавиту. И весь его этот неуёмный гонор зазнавшегося подростка в период бурного полового созревания действительно начинает раздражать. Пару недель назад, пока гриффиндорцы отвлекались на друзей, только-только вернувшихся с рождественских каникул обратно в Хогвартс, с Поттером было гораздо меньше головной боли. Теперь же, учитывая просто уникальную способность Северуса хладнокровно вытерпеть что угодно, вынести вернувшегося в своё привычное состояние Поттера сложнее с каждым уроком. Видит Мерлин, зельевар вместо отработок придумает что-нибудь похлеще. Что-нибудь, предусматривающее его, Северуса, непосредственное рукоприкладство. Отвесить крепкого подзатыльника "герою" становится чуть ли не главенствующим желанием последних лет пяти. Вот сегодня, например, Поттеру снова не удалось обойтись без очередной глупости, словно вытворять непонятно что ему просто жизненно необходимо. Урок зельеварения в этот раз отводился под изучение особенностей одной из простейших лечебных настоек, сварить которую способен каждый третьекурсник, причём без особого труда и при отсутствии способностей к предмету. Пятый курс уже давным-давно изучил её, оставалось только хорошенько покопаться в памяти, извлекая уже полученный когда-то опыт. Да и в учебнике тоже всё расписано, со всеми подробностями. Так что дело оставалось за немногим. Однако Поттер, по всей видимости, настолько туп и не сообразителен, что даже в подобных условиях умудрился испоганить всё вокруг себя, начиная с ингридиентов и заканчивая имуществом. Как своим, так и преподавателя. Сварганил чёрте-что. Ну, в принципе, как и всегда? - А я говорил ей, что невозможно, - с первого стола, за которым отсиживают свои бесполезные задницы Рон Уизли вместе с Поттером, доносился возмущённый шёпот. Видимо, ученики, вместо того чтобы внимательно следить за приготовлением настоек, увлечённо обсуждали какую-то внеурочную ерунду, что не удивительно. Было бы странно, поведи они себя подобно Грейнджер, которая наполняет свежим варевом уже четвёртый флакон и герметично запечатывает его заклинанием. - Она согласилась? - Снейп едва заметно закатывает глаза, замечая косяк со стороны сыночка Джеймса, насыпавшего тёртые копыта фестрала гораздо больше, чем требуется. - Джинни не хочет меня слушать, кстати. Повлияй на свою сестру. - Куда там! Всё глухо. Кстати, ты курсе, что по учебнику настойка красная? Не голубая? - Да ладно, - Поттер недоверчиво замолкает, а Северус уверен, что мальчишка тут же кинулся сверяться с рецептом. Сам он больше в сторону учеников смотреть не станет, ведь сегодня следует разобраться с документацией и писать оставалось сравнительно немного. Глядишь, он мог бы свободно, прямо после уроков, не над бумагами корпеть, а заниматься изучением нового ингредиента. Теперь же, сидя в половину четвертого вечера в своём кабинете и ожидая Поттера на отработку, Северус пожалел, что не дослушал недалёких до самого конца. Вероятно, предотвратил бы то, что натворил этот неуч, даром только, что смотрящий на мир до боли знакомыми зелёными глазами, её глазами. Лишь память о Лили мешает замучить, как-нибудь изощрённо отравить или особенно жестоко проклясть. Учителя никто не заподозрит, а ему, Северусу, - облегчение. В общем, мальчишка худо-бедно докумекал, что цвет приготовленного действительно не дотягивает до оригинала, и решил настойку перекрасить. Добавил безобидную, по идее, эссенцию корня мандрагоры (и да, она действительно даёт рубиновый оттенок), но не учёл, что в сочетании с определёнными ингредиентами может произвести непредсказуемый эффект. - Всем лечь на пол!!! - душераздирающий вопль Грейнджер, заметившей очень кстати наитупейшую выходку своего дружка, разнёсся по классу и заставил всех учеников согласованно повалиться под столы. Благо гриффиндорцы, наученные горьким опытом, до блеска отточили сие незамысловатое действие. Теперь стоит только сказать кому-нибудь что-то про "лечь" - ученики синхронно падают, как профессиональные танцоры во время флешмоба. Далее последовал взрыв. Да ещё какой! Услышали его даже через каменные блоки во всех соседних комнатах. Зелье только по полу разлилось, спасибо Мэрлину, не как всегда, - разлетевшись во все стороны вместе с осколками от многострадального котла. Снейп, невозмутимо оглядев учеников, сделал вывод, что ситуация и урок вместе с ней всё ещё под контролем. Пока не посмотрел на собственный стол. И едва-едва сдержал порывы особенно жестоко убивать. - Поттер, отработка сегодня после уроков. И старайтесь не опаздывать, - "Самолично отравлю тебя, мелкий гадёныш. Жаль только, что потом Дамблдор заставит меня же тебя лечить", - заканчивает мысленно Северус, всё ещё созерцая уныло пустующий стол, где до эпического взрыва находились уже подписанные документы. Теперь они живописно разлетелись по полу и промокли до состояния безвозвратной испорченности. Экспериментам на сегодня можно смело помахать ручкой. Чёртов гриффиндорец. И почему его тогда не прибило гремучей ивой? - Но, сэр, сегодня тренировка по квиддичу, - зельевар с трудом отрывает остекленевший взгляд от стола и пристально, мысленно осыпая Поттера самыми жестокими проклятиями, смотрит в его сторону, - Может быть, в другой день? В этих наглых зелёных омутах, до боли знакомых и от этого по-своему притягательных, совершенно нет ничего такого, что можно было бы отыскать в чистых, добрых глазах Лили. Сейчас они смотрят с нескрываемым вызовом, ни тревоги, ни уж тем более раскаяния. Явная, чистейшая в своём неуместном проявлении самоуверенность. Так что убивать захотелось раза в три сильнее. - Меня не волнуют ваши увлечения. - Это не увлечение! Эээ... Сэр, - замешкавшись всего на секунду, он легко оправился и приготовился к отпору. Глупые потуги отстоять свою правоту выглядят в какой-то степени забавно, однако Северусу сейчас как-то не до веселья - документы всё ещё расползаются в луже настойки, которая, к тому же, начала издавать отвратительный запах. Наверняка его придётся выветривать как минимум пару дней, сей факт хорошего настроения не прибавляет, - Мне надо готовиться, иначе просто никак! Сэр. - Невозможно. - Но... - Закройте рот, Поттер. - Давать мальчишке понимать всю тщетность своего неподчинения - частое, и от того гораздо более приятное, просто ни с чем не сравнимое удовольствие. А когда он ещё и возмущаться начинает, хочется в двойном размере отыграться, - Если бы вы хотя бы постарались использовать то, что находится у вас в голове на месте серого вещества, то до вас бы, вероятно, давным-давно дошло: мне безразлично всё, что связано с вашей никчёмной жизнью. Если, конечно, имеется, чем пользоваться. Сомнительно, что там не сплошная кость. - Имеется, сэр. Северус, к сожалению, так и не смог определить, какое именно тогда из чувств доминировало в душе. Ярость, трудно контролируемая злоба, странное предвкушение и злорадство. Но зато он отлично запомнил тихое "Вот ублюдок", слетевшее с губ наглеца, свято верившего в то, что никто ничего не услышал. Покопавшись у себя в столе, мужчина озадаченно застывает и пытается припомнить, куда, если не в стол, мог подеваться этот неприметный маленький флакончик. Через пару секунд он обнаруживается практически на его краю, вызывая вполне оправданное удивление, ведь Северус, кажется, ничего там не оставлял. Возможно, по рассеянности, вызванной регулярным недосыпанием, как-то замотался и подзабыл. С кем не бывает? Он опрокидывает в себя быстродействующее жаропонижающее и с удовлетворением отмечает, как по всему телу распространяется приятное тепло. Где-то в районе солнечного сплетения образовывается обжигающе горячий ком, немного напоминающий изжогу. Странная реакция, но выглядит как один из вероятных побочных эффектов. - Профессор, - в классную комнату, чуть помедлив, заходит Гарри Поттер собственной персоной, по обыкновению взъерошенный и растрёпанный. Очки с нелепой круглой оправой упрямо сползают на нос, придавая мальчишке особенно забавный вид, а тёмные непослушные волосы неизменно торчат во все стороны. Северусу вдруг подумалось, что этого ребёнка так и не сподобились научить хотя бы элементарно следить за своим внешним видом. Следом, однако, приходит мысль, касающаяся его теперешней семьи. Точнее, её практически полного отсутствия. Тугой обжигающий ком посередине груди взрывается шипучими фейерверками, расползаясь покалыванием на коже. Горе-ученик тем временем исследует чулан на предмет необходимого для уборки инвентаря, и от него до странного тяжело отвернуться, дабы заняться наконец со спокойной совестью документами. Видимо, Поттер выглядит сегодня как-то по-особенному. Что-то в нём неуловимо изменилось, и раньше такого точно не было. Копошение в чулане прекращается, и мальчишка (или вполне зрелый, хорошо сложенный молодой парень - Северус вдруг подмечает, что Поттер уже и не ребёнок вовсе) привычно насупившись, по-крепче сжимает в руке пропитанную очищающим раствором и зачарованную от износа тряпку для котлов. Перед уборкой бросает в сторону профессора хмурые косые взгляды, видимо, мысленно проклиная "ублюдка" бесчисленное количество раз. Однако, подобное поведение только развеселило и, что действительно странно, отчасти умилило. Северусу несвойственно умиляться - он думал, что чувство это умерло в нём уже довольно давно и навсегда. Ему просто неоткуда было черпать его, жизнь как-то маловато располагала. Глаза у мальчика определённо от матери: ярко-зелёные, не слишком большие, выразительные и добрые, пусть и сияют в моменты ярости непокорностью, непримиримостью и чем-то ещё, неуловимо глубоким. Зельевар постоянно вспоминает его отца и ненавидит их обоих, даже слишком, чтобы разглядывать индивидуальность Поттера, замечать кого-то, кто не Джеймс или хотя бы та же самая Лили. Но сейчас почему-то хочется попытаться копнуть поглубже, попробовать отделить индивидуальность от образов покойных родителей, наглухо увязнувших в памяти. - Приступайте к отработке, моё время не резиновое, - чем скорее он закончит намывать полы с котлами, тем лучше. Всё-таки ему самому ещё нужно и уроки сделать на завтра, и поспать нормально, совсем, небось, на тренировках перенапрягается. Северус мысленно плюётся. Сочувствие. К Гарри Поттеру. Мерлин, вот же докатился. - Да, сэр. В надежде отвлечься от всего происходящего и настроиться на рабочий лад, приходится силком заставлять себя внимательно переписывать испорченные документы, однако глаза помимо воли всё-равно возвращаются к ученику, яростно натирающему котёл за котлом. Так, словно он вымещает всё накопившееся негодование, и кажется, что от пальцев, туго вцепившихся в тряпку, вот-вот искры посыпятся или пар столбом повалит. С разгорающимся интересом зельевар наблюдает, как он, закатив рукава рубашки, находящейся под отложенной в сторону школьной мантией вместе с гриффиндорским галстуком, чуть ли не ныряет внутрь котлов, перегибается через стенки и невольно выставляет на прекрасное обозрение всё, что находится пониже спины. Можно было бы тактично отвести глаза, но что-то как-то никак. Квиддич, бесполезная трата внеурочного времени, несомненно приносит определённые плоды. В течение, наверное, около получаса, Северус уже только создаёт видимость, что занимается бумагами. На самом же деле всё его внимание было целиком и полностью сосредоточено на Поттере. Естественно, подобный факт не нравился от слова совершенно, так что немного подумав, он решил прекратить всё это. К тому же, совесть, о существовании которой Северус даже не догадывался, буквально заставляла отпустить мальчика, хотя отработка длилась обычно около полутора часов. - Заканчивайте, Поттер. Думаю, на сегодня хватит. Ученик встрепенулся и непонимающе посмотрел на преподавателя: - Но, сэр, время ещё... - Мне и без вас дел хватает. Свободны. Поттер ничего не ответил, находясь, по всей видимости, в лёгком шоке. Он тихо покинул кабинет зельеварения, кинув на преподавателя настороженный взгляд прищуренных зелёных глаз. Северуса это только позабавило. Хотя складывающаяся ситуация в целом смеха не вызывала.